Идеальный отпуск...почти

Прошло ровно два часа с тех пор, как Аса эффектно свалила в закат, и замок Гоэтии официально превратился в филиал филиала самого глубокого круга Ада. Лада стояла посреди гостиной, высоко подняв клюв, и пыталась сохранять царственное величие. — Подумаешь, — фыркнула она, брезгливо стряхивая несуществующую пылинку со своего шёлкового халата. — Подумаешь, ушла. Девчонка возомнила себя незаменимой! Столас, прекрати дрожать, как дешёвый бес перед Люцифером. Мы — высшая аристократия! Неужели мы не справимся с какими-то детьми? Столас, который к этому моменту уже тихо пил валерьянку прямо из горла, только нервно хихикнул. У него внутри всё кричало: «НАМ ПИЗДЕЦ!», но вслух он выдавил: — Ну... удачи, мачеха. Я, пожалуй, пойду проверю Октавию... — Стоять! — рявкнула Лада. — Ты помогаешь. Так, дети! Живо построились и пошли мыть руки перед обедом! Дети, которые до этого сидели подозрительно тихо, переглянулись. Семнадцатилетние подростки на заднем плане заржали и дружно достали телефоны, которые Аса больше не конфисковывала. Шестидесятый брат, висящий на шторах, громко и смачно рыгнул. Это был сигнал к началу войны.— Что значит «они не едят фуа-гра»?! — визжала Лада на кухне, пока повара-бесы испуганно прятались под столами. — Мы хотим чипсы! И стейк! — орал Роки, барабаня ложкой по столу. — Мама Аса всегда делала стейк! С кровью! — Я вам не кухарка! Кушайте суп из трюфелей! — Лада попыталась грохнуть тарелкой перед Роки, но мелкий оболтус ловко подцепил тарелку и... запустил её прямо в лицо мачехе. Трюфельный суп шлемом украсил идеальную причёску Лады. Столас в это время пытался накормить младенца Андре бирюзовым смузи, но без магии Асы блендер взорвался, и теперь вся кухня, включая самого Столаса, была покрыта зелёно-мясным пюре. Андре пронзительно орал «УХУ-У-У!», требуя Асу.К четырём часам дня старшие совята поняли, что контроля больше нет. В замке загрохотал тяжёлый металл — колонки включили на полную мощность. Лада, с наспех отмытой головой и дёргающимся глазом, ворвалась в комнату подростков: — Выключите эту мерзость! Живо за учебники! У вас астрономия! Вместо ответа один из пятнадцатилетних братьев выпустил ей в лицо струю вейпа со вкусом дешёвой вишни и хмуро буркнул: — Отвали, тётя. Аса разрешала слушать рок. И вообще, ты нам не мать, ты шкура драконья. Лада задохнулась от возмущения: — Столас! Сделай что-нибудь! Они меня оскорбляют! — Я... я пытаюсь поймать тридцатого брата, он залез в дымоход! — донёсся глухой, кашляющий от сажи голос Столаса откуда-то сверху.К вечеру замок выглядел так, будто по нему прошёл отряд разрывных беспутных бомб. Лада была похожа на сумасшедшую: шёлковый халат порван, перья растрёпаны, идеальный маникюр сломан к чертям. Она сидела на диване, тяжело дыша, а вокруг неё бесились шестьдесят детей. Роки, сука такая, где-то раздобыл новое яйцо из инкубатора. — Роки, положи! Положи яйцо, это твой будущий брат! — умоляюще сипела Лада, у которой уже не было сил кричать. — Хей-ла-ла-лей! — орал Роки, со свистом тряся яйцом над головой. — Маракас! — Столас, спой им! — в панике закричала Лада. — Астрала им пела! Бедный Столас, весь в саже и зелёном смузи, вышел в центр холла, зажмурился и попытался спеть своим мягким голосом: — Ясна ночь... и видны звёзды... — ФУ-У-У-У-У! Отстой! Голос как у старого деда! — закричали десятилетки и начали швырять в Столаса подушками. Подростки врубили гитарный перегруз, перекрикивая его попытки колыбельной. Настоящей магии голоса Асы ни у кого из них не было. Младенцы Андре и Люпин орали дуэтом на ультразвуке, требуя жрать, шестидесятый брат поджёг ковёр, а старшие начали красить стены замка чёрной краской из баллончиков. Лада забилась в угол дивана, закрыла уши руками и впервые в жизни искренне, горькими слезами зарыдала. — Паймо-о-он! Помоги-и-и! — звала она мужа, но великий принц Паймон, как только начался этот замес, технично заперся в своём тронном зале, включил шумоподавление и сделал вид, что его вообще нет в этом мире. А в это время в Круге Лени, в своём тихом, роскошном небоскрёбе, Аса лежала на диване в масочке для лица, попивала адский коктейль и с наслаждением смотрела сериал. На её телефоне беспрерывно вибрировал чат Гоэтии, где Лада и Столас умоляли о пощаде, отправляя смайлики на коленях и фотки горящего замка. Аса пригубила коктейль, улыбнулась и тихо сказала: — Ну что, сука... Приятного материнства.Аса только-только сделала глоток коктейля и поудобнее устроилась на подушках, как вдруг раздался оглушительный БАМ! в панорамное окно её небоскрёба. Прямо на балкон, тяжело дыша и распластав крылья, вывалился тот самый старший пятнадцатилетний пацан-неформал. Вид у него был такой, будто он только что сбежал с линии фронта: перья дымились, куртка разорвана, а на лице — копоть. Но самое главное — он крепко прижимал к груди крошечного, лысого и абсолютно бирюзового Андре. Малыш не просто плакал — он рыдал навзрыд, судорожно икая, пуская слюни и протягивая к стеклу свои крошечные крылышки-ручки. Пацан постучал в стекло и, когда Аса открыла дверь, взмолился с диким отчаянием в глазах: — Мама Аса... Пожалуйста. Лада на него наорала, Столас случайно уронил на него кашу, там вообще пиздец творится! Андре плачет уже три часа и зовёт только тебя. Мы не справимся без тебя, мам... Аса замерла на месте. Внутри неё боролись два чувства: злорадное «так этой Ладе и надо» и бешено заколотившееся сердце старшей сестры. Она глянула на этого худенького, заплаканного, несчастного Андре. Малыш жалобно пискнул: «Ма-ма...» и шмыгнул носом. Всё. Защитный барьер пофигизма Асы разлетелся к ебеням. — Сука, ну нельзя же быть такими беспомощными! — в сердцах ругнулась Аса, но уже через секунду выхватила Андре из рук брата, прижала к себе и укутала в свой тёплый плед. Малыш мгновенно притих, уткнувшись клювиком ей в шею. — Так, пацан, хватайся за плечо. Погнали наводить порядок в этом гадюшнике. Вспышка фиолетовой магии — и Аса с ноги открыла двери полыхающего замка Гоэтии. Зрелище было эпичным: ковры горят, посреди холла плачет Лада со сломанным ногтем, Столас забился под стол и тихо молится, а шестьдесят мелких совят швыряются книгами и ревут от голода и страха. — ТАК, СУКА, РОТ ВСЕ ЗАКРЫЛИ! — на весь замок прогремел обволакивающий, властный голос Асы, подкреплённый мощной магической волной. В замке мгновенно наступила гробовая тишина. Даже огонь на ковре от страха потух. Все шестьдесят детей уставились на порог. — Мама! — жалобно пискнул Роки, роняя яйцо-маракас прямо в подушку. — Значит так, банда, — Аса передала заснувшего Андре старшему брату и уверенно зашагала по залу. — Старшие — живо убирать этот срач! Подростки — мыть посуду! Мелкие — строиться парами и шагом марш по кроватям, сейчас приду петь колыбельную. Кто пикнет — останется без чипсов на месяц! Замок ожил за секунду. Дети с радостными криками бросились выполнять приказы — они наконец-то почувствовали твёрдую, любящую руку своей настоящей мамы. Лада, глядя на это, только молча и завистливо глотала слёзы в углу, понимая, что её авторитет здесь равен нулю. Столас осторожно выполз из-под стола и посмотрел на сестру как на божество. В этот момент массивные двери тронного зала приоткрылись. Оттуда на цыпочках, стараясь не шуметь, вышел великий принц Паймон. Он оценил идеальный порядок, который Аса навела буквально за две минуты, поправил корону и громко кашлянул. — Кхм... Астрала, дочь моя, — Паймон торжественно поднял палец вверх. — Я тут подумал... Твой педагогический талант неоспорим. Пожалуй, я официально дарю этот замок тебе. Вместе со всеми... этими. Делай с ними что хочешь. И пока Лада в шоке открывала рот, Паймон технично, бочком-бочком, вернулся в тронный зал, запер дверь на десять замков и включил режим «меня нет дома». Аса только устало рассмеялась, глядя на Столаса: — Ну что, братец... Поздравь меня с новосельем. Пошли укладывать этот дурдом, пока они опять чего-нибудь не подожгли.