С самого начала

16 августа 2015

Стив Нельсон отмечал двадцатилетие так, как и следовало его отмечать: громко, тепло и с полным отсутствием какого-либо плана. К восьми вечера дом на Чок-роуд уже трещал по швам. Народ занял всё, что можно было занять: гостиную, кухню, коридор с узкой тумбочкой, которую кто-то уже успел использовать как барную стойку. В саду между яблонями Ноа Беккер ещё днём натянул гирлянды. Тёплый белый свет дрожал над головами гостей, пока колонка на подоконнике пыталась перекричать одновременно несколько разговоров. Джозетт Беккер появилась ровно в восемь. Сестра именинника, пусть и сводная, чувствовала, что опаздывать неприлично. На ней были чёрные джинсы с высокой талией, коротковатый белый топ и любимая куртка — потёртая чёрная кожа, на левом плече едва заметный шов от старого ремонта. Тёмно-каштановые волосы распущены, лёгкий тон на губах. Эмма сказала бы, что она выглядит как человек, который пришёл веселиться, а не производить впечатление. Стив попросил её зайти в магазин ещё в шесть, взять лёд и какие-то чипсы, которые он видел там на прошлой неделе и теперь не мог вспомнить как называются, но «ты поймёшь, они в синей упаковке». Джо сказала «хорошо» и ушла. Это было в шесть. В магазин она зашла в половину восьмого, до этого просто гуляла, через парк и вдоль реки, потому что август был таким, что идти домой не хотелось. Лёд она взяла. Чипсы в синей упаковке тоже нашла. Их было четыре вида, она взяла все четыре на всякий случай. Стив поймал её в прихожей раньше, чем она успела снять куртку. — Ты опоздала ровно на восемь минут, я засёк. — Я пришла ровно в восемь. Ты просто написал «семь пятьдесят две» в приглашении, потому что нервничал. — Это стратегия. — Он широко улыбнулся. — Работает? А вообще я тебя послал за льдом еще в шесть часов вечера. — Лёд вот. — Она протянула пакет. — И чипсы. Все синие, которые были. Стив улыбнулся, взял у неё куртку, швырнул на вешалку в полной уверенности, что она там удержится — не удержалась, но он уже не смотрел, — и потянул её за руку в гостиную. — Эмма уже там, Натали тоже, Оливер где-то в саду делает вид, что разбирается в пиве. Иди, развлекайся. Это приказ. — Есть, — сказала Джо и пошла искать Эмму. Найти её оказалось несложно: Эмма всегда была там, где музыка. Сейчас она стояла в центре гостиной, где кто-то уже освободил место под что-то похожее на танцпол: сдвинули диванный столик к стене, убрали пуфик, и образовалось метра два свободного пространства, которых вполне хватало. — Джо! — Эмма схватила её за руки, развернула и снова схватила. — Слушай, ты слышишь этот бас? Это же идеально. — Это у тебя всегда идеально, когда хочется танцевать, — сказала Джо, но уже чувствовала, как ритм ловит её — тот особый момент, когда тело соображает быстрее головы. Натали появилась с двумя стаканами, один протянула Джо — что-то холодное, с соком и чем-то покрепче, — и они начали. Джо любила танцевать именно на таких вечеринках: не на клубных, где приходится отвоёвывать сантиметры у чужих локтей, а вот на таких, домашних, немного хаотичных, где никто особо не смотрит, потому что все заняты собой. Здесь можно было двигаться как угодно. Она и двигалась — легко, не думая, отпустив то постоянное фоновое напряжение, которое жило где-то в плечах в течение недели. Эмма была прирождённым партнёром в этом смысле: они давно научились двигаться в одном ритме, не подстраиваясь специально, просто, зная друг друга. Натали присоединялась и отваливалась по настроению, что тоже было правильно. Время шло незаметно. Стакан опустел, потом появился новый, потом музыка сменилась на что-то с более тяжёлым ритмом, и стало ещё лучше. Кто-то из университетских друзей Стива начал подпевать что-то не в такт, и это было смешно. Около половины десятого Эмма дёрнула её за рукав. — Выпить хочу. У меня кончилось. Пойдём на кухню? — Пойдём. Они пробрались сквозь гостиную — это потребовало некоторых усилий, потому что народу прибавилось, и вышли в кухню, где было чуть свободнее и немного тише.

* * *

На кухне стояло несколько человек, которых Джо не знала. Эмма сразу направилась к столу с напитками. — Смотри, блондин у окна, — вполголоса сказала Эмма, не поворачивая головы. Она умела говорить так, глядя строго перед собой, как опытный разведчик. — Удивительно, что он вообще пришёл. Держись от него подальше, серьёзно. Джо посмотрела. У кухонного окна стоял парень — светлые волосы, лежавшие чуть небрежно, дорогая простота в одежде, которая стоит денег именно потому, что выглядит как будто нет. Красивый, да. Тот тип красоты, который работает в любой компании: не вызывающий, не агрессивный — просто правильные черты, правильная осанка, умение занимать пространство так, чтобы пространство было радо. — Я ко многим в городе не приближаюсь, — сказала Джо. — Про него понятно. — Хорошо, — сказала Эмма, но тон у неё был таким, каким бывает, когда человек не вполне уверен, что тема закрыта. Она налила себе вина и оглянулась. — Пойдём обратно? — Сейчас. — Джо потянулась к бутылкам, чтобы долить себе. Народу на кухне прибавилось, кто-то протиснулся мимо, кто-то смеялся у окна. Она немного пьяна, настолько, чтобы всё это казалось приятным фоном. Эмма уже направилась к выходу, когда кто-то встал рядом с Джо у стола. Близко — ближе, чем обычно встают незнакомые люди. Она почувствовала это раньше, чем повернулась. Блондин встал у стола в шаге от неё. Не вплотную, не демонстративно, просто встал, потянулся к бутылке. Обычное движение на переполненной кухне. Джо чуть подвинулась, давая место, и почувствовала, как что-то скользнуло мимо её локтя — лёгкое, почти незаметное. Она решила, что задела его рукав. — Извини, — сказала она автоматически. — Не страшно. — Голос ровный, негромкий. Лёгкая улыбка — правильная, ровно в меру. — Тесновато. — Угу, — сказала Джо и взяла свой стакан. Эмма вернулась через минуту, и они пошли обратно в гостиную. Музыка всё ещё играла. Джо сделала глоток. Напиток был чуть слаще, чем она помнила, и решила, что просто перепутала бутылки, когда наливала. Больше она об этом не думала.

* * *

Она столкнулась с ним около одиннадцати в узком коридоре между кухней и прихожей. Он выходил, она входила, и они почти налетели друг на друга. — Осторожно. — Голос ровный, негромкий. Лёгкая ирония, как будто это она мешалась на дороге. — Взаимно, — сказала Джо. Они оба сделали шаг вправо одновременно. Остановились. Пауза — из тех, которые требуют либо смеха, либо разговора. — Макс, — сказал он и протянул руку. Такие люди всегда представляются первыми. Это создаёт ощущение, что встреча происходит на их территории. — Джо. — Она пожала руку. Тёплая, пожатие уверенное, в меру крепкое. — Ты сестра Стива? — Сводная. — Хорошая вечеринка, — сказал он нейтрально, как констатацию. — Стив умеет, — ответила она, столь же нейтрально. Несколько секунд они стояли в коридоре. Он не торопился уходить, но и не делал никаких попыток продолжить разговор — просто стоял, чуть облокотившись о стену, и смотрел на неё со спокойным любопытством, которое не требует ничего в ответ. Это было странно — большинство людей либо уходят, либо говорят. Он делал что-то среднее. — Ладно, — сказала Джо, потому что продолжать тоже не собиралась. — Приятно было столкнуться. — Буквально, — согласился он, и в уголке рта мелькнуло что-то похожее на улыбку. Она прошла мимо. Вечеринка закончилась за полночь. Последних гостей Стив провожал у ворот, обнимал каждого по три раза, обещал скоро вернуться из Манчестера. Джо стояла рядом, завёрнутая в его толстовку, которую стащила с вешалки час назад, и смотрела на темноту за воротами. — Всё нормально? — спросил Стив, когда они остались одни. — Да. Устала просто. — Ты весь вечер была... — Он покрутил рукой. — Тихая. — Я всегда тихая в конце. Он не стал спорить, хотя, кажется, не поверил. Обнял её за плечо, и они постояли ещё немного под выключающимися гирляндами. Джо думала ни о чём конкретном. О музыке, которая всё ещё звучала где-то в голове — тот второй сет, когда она танцевала без остановки, просто двигалась. О том, как Стив обнимал каждого гостя по три раза у ворот, искренне и немного театрально, потому что он всегда был громким в чувствах и не имел стеснения. О лимонаде, который она так и не открыла, потому что Натали сразу сунула ей что-то другое. О парне в коридоре. Не то чтобы она думала о нём специально — просто он всплывал, как всплывают незначительные вещи в конце хорошего вечера: случайная деталь, которая зацепилась непонятно за что. «Буквально». И улыбка, которая появилась ровно в нужный момент и ровно нужного размера. Эмма сказала держаться подальше. Джо держалась. Всё нормально. Август пах остывающим асфальтом и чуть-чуть яблоками из сада. Гирлянды погасли одна за другой.