Знакомство

Меня зовут Эмили, что с латинского означает «соперница». Не знаю, совпадение это или судьба, но соперничать мне пришлось с самого детства. Я родилась в городе Абердин, штат Вашингтон, что говорит само за себя — сонный, промозглый город, в котором до меня родилась моя мама, а до неё — её мама, и ещё несколько унылых поколений. Моей матери пришлось несладко: к сожалению, мой родной отец бросил её, как только узнал о беременности мною. Им было шестнадцать, он был не готов. Хах, как будто моя мама была готова. Не сказать, что его отсутствие на меня сильно повлияло. Я росла в окружении крепких, несгибаемых женщин, а мой дедушка заменил мне отца, о котором нельзя было и мечтать. Да, у нас не было семейной идиллии, как в рекламе хлопьев, не было и роскоши, благодаря которой я могла бы купить себе брендовые платья или оплатить учёбу в колледже. Но зато был стальной боевой дух. Дедушка говорил: «Эмили, стойкий солдат не знает слова „назад“». Это стало моим девизом на всю жизнь. Камила... о, моя Камила. По-моему, нам было около двенадцати, когда произошло наше знакомство. Тем летом я освоила навык езды на велосипеде. Друзей у меня не было, честно говоря, я не то чтобы была многословной. Я предпочитала сидеть в одиночестве и слушать «Nirvana» — ха-ха, как же иначе. Объездив и без того депрессивный город вдоль и поперёк, когда я уже видела свой дом вдалеке, я заметила девочку, сидевшую на крыльце уютного, почти игрушечного дома, от которого так и веяло теплом. Милая лужайка, где недавно выкашивали траву (пряный запах свежего сена всё ещё висел в воздухе), дом, окрашенный в нежно-бирюзовый цвет морской волны, и аккуратные розовые качельки — всё это совсем не сочеталось с тёмным, колючим пятном, которой была... Камила. Большие голубые глаза с жирной чёрной подводкой, волнистые волосы — чёрные, как смоль, серая майка с черепом, заношенная до дыр. Смотрела она так, будто предупреждала: «Не подходи — убью». Подъехав поближе, наши взгляды пересеклись. Заметив это, её лицо изменилось. Вдруг она начала тыкать пальцем в мою сторону и что-то отчаянно кричать. Стоп. Это мне? Я опешила — и именно в этот момент заметила пробегающего передо мной котёнка, который торопливо бежал за мамой-кошкой. В последний момент я успела повернуть руль в сторону и грохнулась прямо перед безупречно свежевыкрашенной лужайкой Камилы. Камилла подала мне руку — холодную, с острыми ногтями, выкрашенными в чёрный, — и в тот момент мы стали друзьями навека. В девятнадцать лет, по удачному стечению обстоятельств, мы поступили в университет в одном городе: она на дизайн, я на менеджмент. Моей семье не хватало денег на оплату колледжа, но я имела лучшие оценки в классе и безудержные, почти агрессивные амбиции, так что это не стало проблемой — я получила стипендию. Больше всего на свете я хотела вырваться из этого гнетущего, сырого города, увидеть мир, почувствовать что-то новое и доказать, что я смогу добиться всего, чего захочу. На протяжении нашей студенческой жизни мы с Камилой делили одну квартиру. Я была мастером уборки, она — волшебницей в готовке. Она подбирала нам наряды, а я искала клубы, в которых мы ещё не успели как следует опозориться. Пожалуй, я могу назвать это самым беззаботным временем в моей жизни. Время пролетело незаметно. Подрабатывая в одной из местных компаний, я понимала, что уже пора искать что-то по-настоящему стоящее — что-то, где я смогу реализовать свой потенциал на двести процентов. Всю жизнь мне приходилось бороться: в школьные годы — за первое место во всех соревнованиях, в студенческие — за идеальные отметки, в личной жизни — за стабильные отношения. Хотя в последнем сложно сказать, что я одерживала успех. Все парни, что когда-либо встречались мне на пути, в итоге не сходились со мной характерами. Я не могу их винить, но и себя назвать удобной — тоже. Когда я говорила о своих планах, никто не воспринимал меня всерьёз. «Эмили... ну ты же понимаешь, это невозможно»; «Эмили, кто тебе поможет с этими наполеоновскими планами... Боже...» Но мне не нужна была помощь. Я знала, что смогу сама всего достичь. Только Камила всегда верила в меня. — Ну же давай, открой это письмо, или я сделаю это за тебя. — Камила! Твою мать! Успокойся, пожалуйста. — Эмили! Ну пожалуйста, давай быстрее, быстрее! Речь шла об ответе от «Scuderia Ferrari», где я недавно проходила собеседование. «Здравствуйте, Эмили Хейз. Мы рады сообщить, что готовы предложить вам должность Driver Management Coordinator в Scuderia Ferrari на сезон 2026. Детали контракта и дальнейшие инструкции будут отправлены отдельно. Добро пожаловать в Ferrari. Scuderia Ferrari» — Меня взяли. Их с Камилой крик, казалось, мог услышать весь дом, если не квартал. — Дорогая, я так рада за тебя. Господи, я знала, знала, что у тебя получится! — Ещё бы не получилось. Этот придурок Крис так пренебрежительно говорил со своей, на минуточку, будущей начальницей. Не удивительно, что ему отказали. — Ох, моя Эмили... как же я здесь одна без тебя? Кто будет убираться в куче моих вещей?.. — Ах, так значит, только это тебя волнует? — с едва заметной, тёплой ухмылкой произнесла Эмили. — Да, конечно. А зачем ты ещё мне тут сдалась? За это я её и любила: за её простоту, веру в меня и за то, что она умела пошутить в те моменты, когда моё сердце вырывалось из груди. Она поддерживала меня на всём пути и помогла открыться. Не знаю, где бы я сейчас была без её помощи. — Я буду скучать... — И я, моя Камила.