Глава 3. Уроки послушания

Первая ночь в особняке Морнингстара стала испытанием, которое Вики не пожелала бы и врагу. Она провела несколько часов, изучая свою новую тюрьму – проверила каждый ящик, каждую полку, даже заглянула под кровать, надеясь найти что-то, что можно использовать как оружие или инструмент для побега. Ничего. Только дизайнерская одежда, косметика, книги в кожаных переплётах на французском, которого она не знала, и толстый ковёр, заглушающий шаги. Окно не открывалось. Дверь была заперта снаружи. Телефон, который она взяла с собой, не ловил сигнал ‐ наверняка в стенах особняка стояли глушилки. Она была в ловушке. Утро встретило её резким стуком в дверь и звуком проворачиваемого в замке ключа. Вики, которая забылась беспокойным сном только под утро, подскочила на кровати, инстинктивно натягивая одеяло до подбородка. В комнату вошла мисс Грей с подносом в руках. На подносе – серебряный кофейник, изящная чашка, круассаны, вазочка с джемом и одна-единственная алая роза в хрустальном бокале. — Доброе утро, мисс Уокер. Завтрак. Мистер Морнингстар ожидает вас в своём кабинете через час. Ровно в девять. — Экономка поставила поднос на прикроватный столик и выпрямилась. — Я зайду за вами без пяти девять. Пожалуйста, будьте готовы. — И что будет, если я опоздаю? — с вызовом спросила Вики, хотя внутри всё сжалось от страха. Мисс Грей поправила очки и посмотрела на неё долгим, ничего не выражающим взглядом. — Я бы не советовала проверять, мисс Уокер. Мистер Морнингстар не терпит непунктуальности. Примите ванну, приведите себя в порядок. В шкафу вы найдёте подходящий наряд. Что-нибудь... сдержанное. Она вышла, и дверь снова закрылась. Но на этот раз Вики не услышала щелчка замка. Неужели оставили открытой? Она подбежала к двери, осторожно повернула ручку – и та поддалась. Коридор был пуст. Пути к отступлению не было лишь потому, что бежать было некуда. Весь этот особняк – одна большая клетка. Ровно в девять, свежевымытая и одетая в тёмно-синее платье из мягкого кашемира – единственное, что показалось ей недостаточно вызывающим, – Вики стояла перед дверью кабинета Люцифера. Мисс Грей коротко постучала и, не дожидаясь ответа, открыла дверь, пропуская девушку внутрь. Кабинет оказался ещё более впечатляющим, чем холл. Стены от пола до потолка заставлены книгами в старинных переплётах, массивный письменный стол из чёрного дерева, камин, в котором весело потрескивал огонь, и огромное окно с видом на заснеженный сад. Люцифер сидел в кожаном кресле, просматривая какие-то документы, и даже не поднял головы, когда она вошла. — Ты вовремя. Уже прогресс. Садись. Вики опустилась на стул напротив стола – единственный свободный, словно специально для неё поставленный. Стул был жёстким и неудобным, явно рассчитанным на то, чтобы посетитель чувствовал себя максимально неуютно. Люцифер наконец оторвался от бумаг и поднял на неё взгляд. Сегодня он был в идеально скроенном сером костюме-тройке, белоснежной рубашке и шёлковом галстуке цвета запёкшейся крови. Волосы убраны назад, открывая высокий лоб и острые скулы. Он выглядел как модель с обложки делового журнала – и как хищник, готовый к прыжку. — Ознакомилась с контрактом? — спросил он, откидываясь в кресле. — Ознакомилась. — Вики старалась, чтобы голос звучал твёрдо. — И у меня есть вопросы. — Вопросы? — Его бровь изогнулась в насмешливом изумлении. — Я не припомню, чтобы в контракте был пункт о вопросах. — Пункт о моих обязанностях там есть. И он сформулирован настолько размыто, что вы можете потребовать от меня что угодно. — Именно. — Он улыбнулся, и от этой улыбки у Вики по спине побежали мурашки. — В этом суть. — Я хочу внести правки. Люцифер рассмеялся – низко, раскатисто, и этот смех эхом отразился от книжных полок. Но веселья в нём не было ни капли. Только холод. — Вики, давай проясним ситуацию раз и навсегда. — Он подался вперёд, опираясь локтями на стол. Расстояние между ними сократилось до нескольких дюймов, и Вики снова почувствовала этот запах – пряный, дымный, обволакивающий. — Ты здесь не для того, чтобы вести переговоры. Ты здесь, потому что должна мне денег. Много денег. И единственная валюта, которой ты можешь расплатиться, – твоё послушание. — Это незаконно. Я могу обратиться в полицию. — Можешь. — Он снова откинулся в кресле, ничуть не впечатлённый угрозой. — Но прежде чем ты это сделаешь, я советую тебе внимательно прочитать двадцать третью страницу контракта. Ту, где говорится, что твой покойный отец задолжал не банку. Он задолжал мне. Лично. И долг этот висит на тебе, как на единственной наследнице. Полиция, боюсь, будет на моей стороне. Вики побледнела. Этого она не знала. Этого не было в документах, которые приходили от коллекторов. — Мой отец... Он занял у вас деньги? — Пятьсот тысяч долларов. Под довольно скромный процент, надо сказать. Я был великодушен. Но, увы, твой отец не успел вернуть долг при жизни. А я всегда возвращаю свои инвестиции. Так или иначе. Пятьсот тысяч. Не шесть тысяч за рубашку. Полмиллиона долларов. — Вы лжёте, — прошептала Вики, но в голосе не было уверенности. В глубине души она знала, что отец был способен на такое. Он всегда жил на широкую ногу, всегда верил, что следующий проект вытащит его из долговой ямы. — У меня нет причин лгать. — Люцифер взял со стола тонкую папку и подвинул к ней. — Здесь все документы. Подписи. Даты. Твой отец был азартным человеком, Виктория. И неудачливым. Она открыла папку дрожащими руками. Бумаги были подлинными. Почерк отца, его размашистая подпись внизу каждой страницы, даты, совпадающие с теми периодами, когда он уверял её, что дела идут в гору. К горлу подступила тошнота. — Зачем? — Её голос сорвался. — Зачем вы вообще дали ему деньги? Люцифер поднялся из-за стола и медленно, словно хищник, обошёл его, приближаясь к ней. Вики застыла, не в силах пошевелиться. Он остановился за её спиной, и она почувствовала тепло его тела – слишком близко, слишком опасно. — Потому что я знал, что он не сможет вернуть, — прошептал он, наклоняясь к её уху. Горячее дыхание обожгло кожу, и по телу пробежала дрожь – от страха или от чего-то ещё, Вики не могла понять. – Потому что мне нужна была ты. Ты – его единственная ценность. И теперь ты моя. Рука Люцифера легла на спинку её стула, почти касаясь плеча. Вики зажмурилась, пытаясь справиться с паникой и с тем странным, пугающим чувством, которое разливалось внизу живота от его близости. — Я не вещь, — выдавила она. — Вы не можете владеть мной. — Могу. — Он обошёл стул и встал перед ней, заставляя поднять голову и встретиться взглядом. В его глазах снова полыхнуло алое – теперь отчётливее, ярче. Вики замерла, не в силах отвести взгляд. — И буду. Но у тебя есть выбор, Вики. — Какой? — прошептала она. — Ты можешь провести этот год в страхе и ненависти. Будешь запираться в своей комнате, вздрагивать от каждого моего шага и считать дни до окончания контракта. — Он говорил тихо, почти интимно, и каждое слово обволакивало её, словно тёмный бархат. — А можешь... принять свою судьбу. Подчиниться. И тогда этот год станет для тебя не наказанием, а откровением. — Откровением? — Вики нервно усмехнулась. — Вы говорите загадками. — Я говорю правду. — Люцифер протянул руку и коснулся её подбородка, заставляя держать голову прямо. Прикосновение обожгло, как прикосновение к раскалённому металлу, но Вики не отшатнулась. Не смогла. — Ты чувствуешь это? — спросил он. — Этот жар? Эту искру между нами? Она не случайна. И она не исчезнет, сколько бы ты ни сопротивлялась. Он был прав. Что-то между ними было – странное, пугающее притяжение, которое Вики ощутила ещё там, в бальном зале. Оно противоречило всему, что она знала о себе, всей её гордости и здравому смыслу. — Я не понимаю, о чём вы, — солгала она. — Поймёшь. Со временем. — Люцифер отпустил её подбородок и выпрямился. — А пока – твоё расписание на сегодня. В одиннадцать – встреча с моим портным, он снимет мерки для нового гардероба. В час – обед со мной в столовой. В три – сопровождаешь меня на деловую встречу в центре города. В шесть – у тебя свободное время. В восемь – ужин. Явка обязательна. Вопросы? — Всего один. — Вики нашла в себе силы встать и посмотреть ему в глаза. Роста она была среднего, и ей приходилось задирать голову, чтобы выдержать его взгляд. — Почему я? Почему именно я? Вы могли бы купить любую девушку в этом городе. Люцифер долго смотрел на неё, и что-то в выражении его лица изменилось – на мгновение, не больше. Маска холодного безразличия дрогнула, и Вики увидела в его глазах тоску. Древнюю, бесконечную, как сама вечность. — Потому что ты уже была моей однажды, — сказал он тихо. — И будешь снова. Он отвернулся, давая понять, что разговор окончен. — Мисс Грей проводит тебя к портному. Не опаздывай. Вики вышла из кабинета на ватных ногах. Слова Люцифера эхом звучали в голове: «Ты уже была моей однажды. И будешь снова». Что это значило? Он говорил о прошлых жизнях? О реинкарнации? Или это просто изощрённый способ манипуляции, чтобы запутать её, лишить воли к сопротивлению? Она не знала ответа. Но одно знала точно: Люцифер Морнингстар – не просто богатый безумец. Он опасен. Гораздо опаснее, чем она могла предположить. И, что пугало больше всего, часть её хотела узнать его тайну. Хотела понять, что за тьма скрывается за этими алыми всполохами в глазах. Часть её хотела его. И это было самым страшным.

***

Портной оказался сухоньким пожилым итальянцем с сантиметровой лентой на шее и цепким взглядом. Он кружил вокруг Вики почти час, что-то бормотал по-итальянски, измерял, записывал, прикладывал к ней образцы тканей – шёлк, кашемир, тончайшую шерсть. Вики чувствовала себя манекеном, но старалась не возражать. По крайней мере, это отвлекало от мыслей о Люцифере. После примерки мисс Грей проводила её в столовую – огромный зал с длинным столом, за которым могло бы уместиться человек тридцать. Но сегодня сервированы были только два прибора: на одном конце стола и на другом. Вики заняла указанное ей место, чувствуя себя неуютно в тишине огромного помещения. Люцифер появился ровно в час. Переоделся – теперь на нём был тёмно-бордовый пиджак, делающий его похожим на принца из готического романа. Он сел на противоположном конце стола, и между ними повисло пространство, заполненное серебряными канделябрами и хрустальными вазами с белыми розами. — Ты молчишь, — заметил он, когда подали первое блюдо – какой-то изысканный крем-суп, названия которого Вики даже не знала. — Я не знаю, о чём говорить с человеком, который держит меня в плену, — ответила она, пробуя суп. Вкус был восхитительным, хоть и не хотелось это признавать. — Например, ты могла бы спросить, почему я выбрал именно эту картину для столовой. — Он кивнул на полотно, висящее над камином. Вики раньше не заметила его – огромная картина, изображающая битву ангелов в небесах. В центре – фигура с пылающими крыльями, пронзающая мечом другого ангела. — И почему же? — Потому что это не вымысел. — Люцифер отложил ложку и пристально посмотрел на неё. — Это история. Моя история. Вики нервно рассмеялась. — Вы хотите сказать, что были ангелом? — Хочу сказать, что я был одним из них. — Его голос звучал абсолютно серьёзно. — До того, как пал. До того, как выбрал свободу вместо рабства. — Вы сумасшедший. — Вики покачала головой, хотя внутри что-то дрогнуло. Слишком убедительно он говорил. Слишком странно блестели его глаза. — Возможно. — Люцифер пожал плечами. — Но это не делает мои слова ложью. Впрочем, сегодня я не собираюсь убеждать тебя в чём-либо. У нас деловая встреча в три. Твоя задача – сидеть рядом, улыбаться и не задавать вопросов. Справишься? — Постараюсь. — Старайся лучше. — В его голосе появились стальные нотки. — От твоего поведения зависит, насколько приятным будет твоё пребывание здесь. Я могу быть щедрым, Вики. Или могу быть... другим. — Другим? Каким именно? Люцифер поднялся из-за стола и медленно подошёл к ней. Вики замерла, сжимая в руке салфетку. Он наклонился, опираясь руками о подлокотники её стула, и их лица оказались на одном уровне. — Таким, — прошептал он, и его глаза на мгновение вспыхнули алым – по-настоящему, ярко, нечеловечески. — Я могу быть чудовищем, Вики. Не заставляй меня показывать эту сторону. Он выпрямился так же резко, как наклонился, и вышел из столовой, оставив её одну с бешено колотящимся сердцем и нетронутым десертом.

***

Деловая встреча проходила в небоскрёбе в деловом центре Манхэттена. Вики сидела в углу конференц-зала, одетая в новое платье от портного – элегантное, чёрное, с закрытым горлом и длинными рукавами, – и наблюдала за тем, как Люцифер ведёт переговоры. Он был... другим. Не таким, как с ней. С партнёрами по бизнесу он говорил жёстко, властно, не терпя возражений. Каждое его слово звучало как приговор, каждое движение было выверенным и точным. Мужчины в дорогих костюмах, сидящие напротив, нервничали, потели и соглашались на условия, которые явно были не в их пользу. Вики поймала себя на мысли, что восхищается им. Это было неправильно, опасно, но правда. Власть, которую он излучал, завораживала. После встречи, в машине по пути обратно, Люцифер заговорил первым. — Ты хорошо держалась. Ни одного лишнего слова. Ни одного неверного жеста. Я впечатлён. — Сочту за комплимент. — Так и задумано. — Он бросил на неё короткий взгляд. — Я начинаю думать, что ты можешь быть полезной не только как красивое дополнение к интерьеру. — Вы умеете делать комплименты, мистер Морнингстар. Прямо таю. Люцифер усмехнулся – впервые за всё время их знакомства в этой усмешке промелькнуло что-то похожее на настоящее веселье. — Дерзость тебе идёт. Но не забывайся. Остаток пути они провели в молчании. Но это молчание было другим – не таким напряжённым, как раньше. Словно между ними установилось хрупкое, но всё же перемирие. Вечером, лёжа в своей огромной кровати, Вики перебирала в памяти события дня. Пятьсот тысяч долга. Странные слова о прошлых жизнях. Алое пламя в его глазах. И это пугающее, необъяснимое притяжение, которое она чувствовала каждый раз, когда он оказывался рядом. Что скрывает Люцифер Морнингстар? Кто он на самом деле? И почему, несмотря на всё – на страх, на унижение, на золотую клетку, в которую он её запер, – часть её хотела узнать ответы? За окном снова падал снег, заметая Нью-Йорк и пряча под белым покровом тайны, которым суждено было раскрыться совсем скоро.