Бітва за Леру

Пролог. Кто есть кто Коммуналка на окраине. Три комнаты, одна кухня, один унитаз на шестерых баб. Звучит как начало плохого анекдота, но это их жизнь. Ён 20діток ВЕЛЕВЕ — 26 лет. Организованная, чистоплюйка, фанатка The Beatles (коллекционирует винил, ходит в футболке с надписью «Битлз — наше всё»). Встречается с Женей Дрожжи уже восемь месяцев. Женя — ВЛВ (Великий Лидер Ворчунов), пишет роман про гномов-алкоголиков, курит дешёвые сигареты и любит Женю так, что готова убить любого, кто её обидит. Катя Алегавна Обухав — 24 года. Работает в цветочном магазине, разбирается в кредитах лучше, чем в ромашках. Холостая, потому что после последних отношений («он украл мою зубную щётку и кота») решила, что мужики — хуйня, а с женщинами у неё как-то не сложилось. Ніка Бітлз Профурсєтковна — 23 года. Барменша, циничная, с острым языком и ещё более острыми локтями. Носит чёрную кожанку и разбитые кедики. Холостая, но не по своей воле. Случилась у неё история полгода назад, после которой она поклялась больше никого не любить. Іва Раманавна — 27 лет. Юрист. Зарабатывает хорошо, тратит на шмотки и вино. Высокая, стройная, с вечной ухмылкой на лице. Холостая, потому что развелась с женой два месяца назад. С женой той — отдельная песня. Анютік — 22 года. Младшенькая. Работает в кофейне, рисует в блокноте грустные комиксы. Встречается с Ілюшею Грушею Фулі — 25 лет, альфа-лесбиянка, работница автосервиса, вечно в мазуте, но с руками, которые могут починить всё, включая разбитое сердце. Ілюша — высокая, широкая в плечах, с короткой стрижкой и взглядом «убью, если тронешь мою девушку». Все они живут в одной квартире. Как выживают — загадка. Глава 1. Обычный вечер, которого не случилось — Так, — говорит Ён, собирая всех на кухне. — У нас проблема. — У нас всегда проблема, — лениво отзывается Женя, не отрываясь от ноутбука. — То деньги, то сантехника, то ты начинаешь петь «Yesterday» в три утра. — Я пою красиво, — обижается Ён. — Ты поёшь как раненый тюлень, — поправляет Катя. — Но продолжай, это мило. Анютік хихикает, прижимаясь плечом к Ілюші. Та сидит, развалившись на стуле (стул под ней скрипит жалобно), и чистит ногти от мазута. — К делу, ВЕЛЕВЕ, — рычит Ілюша. — У меня смена через час. — Дело в том, — Ён мнётся, — что к нам заселяется новая соседка. — У нас нет свободных комнат, — говорит Ніка. Она только что вернулась из бара, скинула кожанку и теперь стоит у холодильника, хмурая и красивая. — Есть. Комната Ивы освободилась. Все поворачиваются к Иве. Та сидит у окна с бокалом вина, смотрит в темноту и делает вид, что не слышит. — Ива, — зовёт Катя. — Ты съезжаешь? — Я подумываю, — отвечает Ива, не оборачиваясь. — Мне предложили работу в другом городе. — И ты молчала? — возмущается Женя. — Я не обязана отчитываться. — Мы соседи, идиота кусок. Конечно, обязана. Начинается обычная перепалка. Ён вздыхает, Катя закатывает глаза, Анютік прячет лицо в плечо Ілюші (та машинально гладит её по голове, даже не отрываясь от спора). И только Ніка молчит. Она смотрит на Иву. Смотрит пристально. С подозрением. — Ива, — говорит Ніка тихо. — А в какой город ты едешь? — В Минск. А какая разница? — А с кем? Ива замирает. Бокал застывает у губ. — Что ты имеешь в виду? — голос Ивы становится ниже, опаснее. — Ты слышала. С кем ты едешь в Минск? На кухне наступает такая тишина, что слышно, как на кухне муха бьётся об окно. — Ніка, — Ён делает шаг вперёд. — Что происходит? — Сейчас узнаем, — Ніка отходит от холодильника. Подходит к Иве. — Ты едешь с Лерой, да? Имя падает на стол, как кусок асфальта. Лера. Та самая Лера. Рыжая, веснушчатая, с улыбкой, которая может растопить арктические льды. Бывшая фитнес-тренер, геймерша и любительница кошек. Та самая Лера, которая полгода назад разбила Ніке сердце. — Откуда ты знаешь про Леру? — голос Ивы дрожит. Совсем чуть-чуть, но Ніка замечает. — Потому что Лера — моя бывшая, сука ты рваная. И ты её увела. Глава 2. Вскрытие показало, что пациент умер от драки Мгновение. Одно короткое мгновение, когда все переваривают информацию. А потом Ніка бросается на Иву. — Ты! — орёт она. — Ты увела её у меня? Ты, блядь, знала, что она моя девушка, и всё равно? Ива уворачивается от первого удара — бокал летит на пол, вино разливается красной лужицей. — Она не твоя девушка! — кричит Ива в ответ, блокируя второй удар. — Вы расстались за месяц до нас! — Мы расстались, потому что ты ей голову заморочила! — А ты ей изменяла! — Я не изменяла! Я просто… целовалась с одной в баре! — Вот видишь! Они катаются по полу. Ніка пытается вцепиться в длинные волосы Ивы, Ива пытается удержать её за запястья. Напряжение такое, что, кажется, сейчас загорится плита. — РАЗНИМАЙТЕ! — орёт Ён. Но никто не разнимает. Анютік в ужасе забилась под стол (честно, она туда влезла, хотя для неё это подвиг). Ілюша сидит и смотрит с явным одобрением. — За Ніку, — говорит Ілюша бесстрастно. — Илюша! — возмущается Ён. — Она права. Увести чужую девушку — подло. — Мы были уже расстались! — вопит Ива, получая локтем в нос. — Вы расстались за месяц, а она уже с тобой через две недели! — парирует Ніка. — Ты её увела, пока у меня ещё глаза не просохли! Катя наконец-то отлипает от стены и пытается их растащить. Женя помогает — она сильнее, чем кажется (сказывается многолетний опыт переноса тяжёлых ноутбуков). — Стоять, — командует Женя, оттаскивая Ніку за капюшон. — Катя, держи Иву. Катя обхватывает Иву за талию — та дышит тяжело, из носа течёт кровь. — Вы что, идиотки? — шипит Женя. — Из-за бабы готовы друг друга убить? — Она не «баба»! — орут обе одновременно. — Вот именно, — вздыхает Ён. Она стоит, скрестив руки на груди, и смотрит на них с усталостью библиотекаря, который застал читателей за порчей книг. — Вы обе любили Леру. Обе её потеряли. И что теперь? Вы подеретесь, разъедетесь, и она останется при своих рыжих волосах, ничья? Ніка и Ива замолкают. В кухне слышно только тяжёлое дыхание и то, как Анютік тихонько выбирается из-под стола. — Я не хотела её уводить, — говорит Ива вдруг. Голос севший, почти без защиты. — Она пришла ко мне сама. Плакала. Говорила, что вы поссорились. Что ты её ударила… — Я её не ударяла! — взрывается Ніка. — Я толкнула! В плечо! Потому что она сказала, что я «ничтожество, которое ничего не добилось в жизни»! — Так ты и правда ничтожество? — уточняет Ива. Ніка замахивается снова. — ХВАТИТ! — Ён бьёт кулаком по столу. Чайник подскакивает. — Садитесь. Рассказывайте всё с самого начала. По очереди. И без драк. — Или? — угрожающе спрашивает Ілюша, наконец поднимаясь. — Или я позволю Ілюше рассудить, — парирует Ён. — А она рассудит кулаками. Ілюша ухмыляется, показывая крупные белые зубы. — Я не против. Ніка и Ива, переглянувшись, садятся на разные концы стола. Глава 3. История Леры: две версии Рассказывает Ніка: — Я встретила Леру в баре год назад. Она была красивая, как грех. Рыжая, с зелёными глазами, в смешных кедах с единорогами. Я подошла, сказала что-то тупое вроде «твои волосы как огонь, можно я у тебя обожгусь?». Она засмеялась. Через две недели мы уже жили вместе. — Где? — уточняет Катя. — У неё. У меня была халупа в общаге, а у неё — нормальная однушка. Она работала тренером, я — барменом. Всё было хорошо… пока не стало хуйово. Я ревновала. Она общалась с подружками, ходила в качалку, улыбалась клиентам. А я дома сидела и накручивала себя. Тупая, да? Но я такая. — И что случилось? — спрашивает Анютік тихо. — Мы поругались из-за того, что я пришла пьяная в два часа ночи. Она сказала, что устала от моего «поведения подростка». Я сказала, что она «зануда». Она назвала меня ничтожеством. Я её толкнула. Она ушла к подруге. Через месяц я узнала, что она уже с кем-то. С Ивой. Ніка замолкает, сжимая кружку так, что костяшки белеют. Рассказывает Ива: — А я что? Я её не крала. Я пришла в спортзал, потому что начальница подарила абонемент. Лера была моим тренером. Она была милая, профессиональная, но я не думала… ничего такого. Она сама начала флиртовать. Сама пришла ко мне после тренировки, сказала, что ей нужен совет юриста. Потом — кофе. Потом — поцелуй. Я спросила: «А как же Ника?» Она ответила: «Мы расстались. Всё кончено». — Ты знала, что расставание было горячим? — спрашивает Женя. — Знала. Но она сказала, что Ника её толкнула. Я подумала: «Ну, толкнула — это насилие? Наверное, да». Я поверила Лере. — И что потом? — А потом она переехала ко мне. Мы жили четыре месяца. И я поняла, что Лера — манипуляторша. Она говорила мне, что Ника была ужасной, потом — что я слишком холодная. Она хотела, чтобы я ревновала, чтобы я страдала. Я не поддавалась. Тогда она собрала вещи и ушла. Сказала, что едет в Минск. А я осталась одна с этой квартирой, где всё напоминает о ней. Тишина. — Погодите, — говорит Ніка, хмурясь. — Так она и тебя бросила? — Да. Две недели назад. — Так вы обе — жертвы? — глаза Ніки расширяются. — Выходит, что так, — мрачно кивает Ива. — И ты не знала, что это я была до тебя? — Знала. Но не знала, что ты живёшь здесь. Фамилия у тебя сложная, я не сообразила. А когда сообразила — было уже поздно. Ніка закрывает лицо руками. — Блядь. — Блядь, — соглашается Ива. Глава 4. Примирение под надзором Ілюші На кухне пахнет чаем, который заварила Ён (какой-то редкий пуэр, о котором она может рассказывать часами, если её не остановить). И кровью — нос Ивы всё ещё капает, но Катя уже принесла аптечку. — Я извиняюсь, — говорит Ніка, глядя в стол. — За удар. — Я извиняюсь, — отвечает Ива. — За Леру. Хотя я не виновата, что она клептоманка сердец. — Клептоманка сердец — это круто звучит, — замечает Женя. — Я украду для романа. — Не украдёшь, — лениво говорит Ён. — Твой роман про гномов. — Гномы тоже могут страдать от любви. — Гномы пьют самогон и воюют с хомяками, Женя. Не позорься. Лёгкий смех проходит по кухне. Даже Ілюша улыбается — краешком губ, по-своему, но тепло. Анютік выползает из своего угла, садится на колени к Ілюші. Та обнимает её автоматически, как медведь — маленькую панду. — Вы так мило ссоритесь, — говорит Анютік. — Мы не ссоримся, — рычит Ілюша. — Мы выясняем отношения. — Это одно и то же. — Нет. Когда ссорятся — кидаются тапками. Когда выясняют отношения — кидаются в драку. Разница принципиальная. Катя закатывает глаза, но накладывает Иве пластырь на переносицу. — Не дыши, — командует она. — Я не дышу, — сипит Ива. — Ты дышишь как паровоз. — Потому что ты давишь мне на лицо! — Терпи, красавица. Сама виновата. Ніка смотрит на эту сцену и вдруг понимает, что она не злится. Вообще. Злость ушла куда-то, осталась только усталость и странное чувство, похожее на облегчение. — Ива, — зовёт она. — М? — Лера — кусок дерьма. Ива поднимает на неё глаза. Улыбается — впервые за весь вечер. Улыбка кривая, заплаканная, но настоящая. — Лучший комплимент, который я слышала за последние две недели. Глава 5. Пьяный план мести (никто не будет мстить) В два часа ночи они пьют. Не вино Ивы, а дешёвый ром, который принесла Ніка из бара («скидка для сотрудников, не благодарите»). Ён и Женя сидят на полу, обнявшись. Женя курит в форточку, Ён кладёт голову ей на плечо. Катя и Ілюша обсуждают двигатели внутреннего сгорания. Анютік слушает с таким видом, будто это самое интересное, что она когда-либо слышала. Ніка и Ива сидят рядом. Не близко, но и не на разных концах стола. — Я предлагаю, — говорит Ива, уже изрядно захмелев, — найти Леру в Минске и нагадить ей в цветочный горшок. — Ты юрист, — напоминает Ніка. — Это противозаконно. — Я юрист, блядь, я знаю. Поэтому мы найдём лазейку. — В нагадить в горшок нет