Часть 3

Меня что-то толкнуло в бок и я открыла глаза. – Сестрёнка, ты устала? Плывущие очертания предметов собрались в цельную картину. Лиззи взволновано смотрела на меня. В её голосе и выражении лица читалось чистое беспокойство. Сердце защемило. – Порядок, – я опустила взгляд на свои руки, чтобы не смотреть в глаза “сестре”. Передо мной лежала куча одежды, в основном носки, в руках у меня была катушка с нитками и игла, но перед глазами стоял образ разьярённого отца. Сердце колотилось. – Ты уснула во время работы, – Лиззи не сводила с меня своих карих глаз. – Сказала же, что в порядке, – я тут же пожалела, что так ответила ей. Девочка поджала губы и опустила голову, ничего мне не ответив. Она искренне тревожилась обо мне, а я.. Чёрт. – Извини, – прошептала я, – Не знаю, что на меня нашло. Не знаю, услышала она меня или нет. “Сестра” продолжила шить. Видимо нам с ней поручили это делать, ведь мы девушки и нам нужно уметь обслуживать будущего мужчину, добытчика. Моё дыхание почти выровнялось и смогла думать трезво. По крайней мере, мне так казалось. Я огляделась. Вокруг были пустые стены с бежевыми обоями, никаких детских рисунков, счастливых семейных фото или грамот в честь каких-то достижений. Чего ещё можно было ожидать. Я тихо хмыкнула, чем привлекла внимание Лиззи. Она выжидающе посмотрела на меня, словно ожидала что-то услышать. Я молчала. Девочка продолжила штопать отцовские носки. Несмотря на свой возраст она умело орудовала иглой. Работала она медленно, но стежки были ровными и аккуратными. Я посмотрела на протёртые джинсы, которые лежали у меня на коленях. Для Лиззи я уснула во время шитья, но для меня прошли считанные секунды после того, как отец ворвался в ванную к нам с Марком. “Марк!” – я подскочила на месте, чем напугала сестру. Видя, как я нервно оглядываюсь по сторонам она спросила меня о том то, что со мной. – Где Марк? – младшего тоже не было, – Где Ник? – Ник с папой на стрельбище поехали, – медленно сказала она, – А Марка папа выгнал два месяца назад. Они поссорились. Кричали и дрались. Я напряжённо замерла. Нужно продержаться до прихода Марка. Пока отца нет – это не составит труда. Интересно, “отец” в этот раз выглядит ещё страшнее? От раздумий меня вырвали объятия. Лиззи крепко сжала мою талию своими маленькими ручками, прижавшись ко мне, как котенок. Поколебавшись долю секунды я положила руку ей на макушку и погладила светлые локоны. – Ты тоже хочешь уйти? – тихо прошептала она. Видимо мою задумчивость она восприняла за мысли о побеге. Я чувствовала жалость к этой девочке и мальчику, который был с “отцом” на стрельбище. – Что ты, Лиззи, – я присела рядом с ней и усадила к себе на колени. Девочка обняла меня за шею. Её плечи дрожали. Наверное она плакала. – Мы вместе уйдём отсюда. Ты, я, Ник и Марк, – едва слышно прошептала я, гладя девочку. – Девочки, – менторский голос “матери” заставил нас с сестрой вздрогнуть. Я с опаской посмотрела на вошедшую женщину. Вдруг она почему-то выглядит такой же уродливой, как отец. Я горлу подкатил ком тошноты. Она выглядела так, словно ей сняли скальп. Кожа на её лице была облезшей настолько сильно, что на одном глазу вовсе не было века – глазное яблоко чудом не вывалилось из черепа. Ряд нижних зубов виднелся отлично, поскольку нижняя губа была выдрана. Глядя на неё казалось, что она попала в руки маньяка, а потом её грызли собаки. Возможно это было отражение её души? Я крепче прижала Лиззи к себе. – Что здесь происходит? – женщина сменила нас недовольным взглядом, – Отец и Ник скоро вернутся, а вы, две барышни, ещё не закончили. Вы хотите папу расстроить? – Нет, мама, – я отвела взгляд, не в силах больше смотреть на неё, – Я поранилась и Лиззи за меня испугалась. Я взяла вину на себя за наше с сестрой безделье. “Мать” недовольно цокнула языком и провела рукой по засаленным волосам. – Лейн, ты и так работаешь как черепаха, а теперь будешь ещё неповоротливее. Гляди кровью вещи не замарай. Бросив эти колкости она вышла из комнаты. – Спасибо, – прошептала Лиззи. Я недоумённо посмотрела на сестру. За что она меня благодарит? Девочка отстранилась, вытирая слёзы и улыбнулась мне. Её кукольные глазки покраснели, а длинные ресницы слиплись в пучки. – Я знала, что ты нас любишь, – улыбаясь сказала она, а после, как ни в чём не бывало села за работу. – Чуть не забыла, – она прищурившись начала рыться в кармане явно больших на неё штанов, – Дай руку. Я послушно протянула ей ладонь. Маленькая ручка девочки осторожно коснулась моей. Она что-то положила. – Сегодня в школе на рисовании лепили из пластилина. Я забрала её, чтобы тебе показать. Тебе нравится? Мой взгляд опустился на ладонь. Там лежала немного помятая фигурка лисы. Улыбка спала с лица Лиззи, когда она увидела, что произошло с её творением у неё в кармане. – Нет, нет, нет, – губы сестрёнки задрожали, а на глазах выступили слёзы, – Я так старалась, чтобы тебя порадовать.. – Всё хорошо, милая, – я улыбнулась сестре, – Мне очень нравится. Спасибо тебе большое. Давай вместе её починим? Она радостно кивнула. Вдвоём мы быстро восстановили расплющеннную мордочку и тело пластилиновой лисы, а после продолжили шить. У моему удивлению руки будто бы сами знали, что делать, поэтому с шитьём проблем не возникнет. Меня напрягало отсутствие Марка. В прошлый раз переход был близко и мы были вместе. В ушах зазвенело, я опустила голову, сжав челюсти. Перед глазами появилась картинка, как мы с Марком сидим на деревянной лавочке в парке, прогуливая школу. Он приобнял меня за плечи и что-то рассказывал. В какой-то момент он затих. Неловкости в молчании мы не ощущали. Его рука коснулась к моей щеке и он ласково погладил моё лицо. Я расслабленно прикрыла глаза. Он осторожно повернул моё лицо к себе. Его губы нежно прикоснулись к моим. Теперь я молча таращилась на него. Марк тихо засмеялся. Мне не было противно, наоборот, мне хотелось этого, но я боялась сделать что-то не так. Испугалась. – Эй, что-то не так, – видимо он решил, что я не разделяю его чувств. – Нет.. Я.. я просто никогда этого не делала и испугалась. – Просто расслабься и закрой глаза. Я послушалась. Стоило мне приоткрыть губы, как их обожгло его дыхание. В следующее мгновение его губы нежно открыли мои. Я боялась сделать что-то не так и испортить момент. В голове проносились картинки с фильмов, где взрослые люди целовались. Рука Марка легла на мою талию – парень осторожно подвинул меня ближе. Этим движением он вытиснул всё из моей головы. Я расслабилась и отдалась пьянящему чувству. Зачем думать о фильмах с поцелуями, если ты сам занят этим? По телу разлилось приятное тепло. Я осторожно коснулась рукой к его затылку, зарываясь пальцами в его светло-русые волосы. Он сдавленно охнул в мои губы. Звон в ушах стихал. Наверное для окружающих не прошло и минуты. Мои щёки горели. Интересно, помнит ли это Марк? В этот момент я пересмотрела все его взгляды и слова. Помнит. Я смущённо продолжила шить. Тепло его губ ощущалось на моих столь же явно, как в момент самого поцелуя. Мы закончили с шитьём и пошли к маме, чтобы спросить разрешения прогуляться во дворе немного. Она хотела было отказать нам, сославшись на два часа дня, но всю работу мы уже выполнили, поэтому она позволила нам выйти ненадолго. Лиззи радостно бежала по ступенькам ведь от улицы нас отделял один этаж – мы были на втором. – Не гони так, – прикрикнула я, видя, что сестрёнка перескакивает несколько ступенек за раз. На улице было тепло, несмотря на то, что город накрыл густой туман, а солнце скрылось за густыми облаками. Детей на улице не было, видимо родители позвали из домой в ожидании дождя. Лиззи это было только в радость, ведь ей не придется ждать очереди для того, чтобы покататься на качелях. Она попросила меня покатать её. Чуть поколебавшись я согласилась. Она весело смеялась. Её светлые кудряшки забавно развевались. Минут через сорок “мать” выглянула из окна и позвала нас домой, со словами, что отец через пару минут будет дома. Лиззи ловко спрыгнула с качели и протянула мне руку, а после резко её отдёрнула. Видимо я просто раньше ей в этом оказывала. – Давай ручку, – с улыбкой сказала я. Она радостно сжала мои прохладные пальцы. – Извини меня пожалуйста, Лиззи. Я раньше отвратительно себя вела, – перед моими глазами появилась пластилиновая лиса, которую она сделала и принесла домой лишь для того, чтобы меня порадовать. Взгляд помутнел от накативших слёз. Я смотрела вверх, чтобы не дать им скатиться по моим щекам. Сестрёнка просто сжала сильнее мою рука, чтобы показать, что ничуть не злится. Дома, как всегда витала вокруг тяжёлая и гнетущая тишина, которая была готова разорваться на гневные вопли в любой момент. Мы с Лиззи быстро переоделись и начали накрывать на стол. В этот раз готовила “мама”, поскольку у неё был выходной. Нам с Лиззи оставалось только подать еду, а потом помыть посуду. Мы управились вовремя – пришёл “отец” с братом. Первый, как и ожидалось сиял он напускного радушия. К горлу Лейн подступил комок. Напускная вежливость и уродливое лицо, которое стало ещё хуже, пугали и злили. – Как постреляли, дорогой? – с улыбкой спросила женщина. Без нижней губы улыбка выглядела омерзительно. – Отлично, – “отец” поцеловал её верхнюю губу и ряд нижних зубов. “Хорошо, что Лиззи этого не видит”, – подумала я. – Этот придурок, правда, не смог и единого раза в мишень попасть, – мужчина махнул рукой в сторону испуганного мальчика, на скуле которого красовался фингал, – Скажи маме, как ты это заработал. Он указал на фиолетовый след на его лице. Ник вздрогнул и закрыл лицо руками. – Й.. й.. я уп.. пал, – проговорил он. – Умница, – “отец” потрепал его по волосам, – Стол накрыт? Женщина бросив на нас косой взгляд и получив утвердительные кивки ответила мужу. – Да, мойте руки и прошу ужинать. Мы поели в спокойной атмосфере. Со стороны могло показаться, что у нас нормальная семья. Хах, если бы. После того, как я помыла посуду в ледяной воде, я отвела детей в душ. Мыла я их вместе, чтобы экономить воду. “Родители” ушли на совместную прогулку, а это означало, что я могла выделить больше воды детям и себе, но график сна никто не отменял. Лиззи и Ник напомнили мне об этом, когда я стоя раком над ванной мыла голову. Не тратя время на сушку я наспех промокнула волосы полотенцем и направилась в нашу с детьми комнату. Путь туда лежал через комнату родителей, поэтому лечь точно нужно до их прихода. В туалет или наружу выйти не получится: разбудишь отца – тебе крышка, а сон у него чуткий, это мы с Марком выяснили в прошлый раз. Я уложила детей и легла сама. Стоило мне сомкнуть глаза, как в окно прилетел камешек. Стекло в деревянной раме протяжно зазвенело, чем напугало детей. Я в предвкушении встала с кровати и распахнула окно. Внизу, как я и рассчитывала, был Марк. Выглядел он неважно: губа была разбита, волосы его были взъерошенны, подраная одежда висела на нём грязными бесформенными лохмотьями. – Что с тобой?.. – встревоженно спросила я. – Очнулся в какой-то лочуге и от легавых убегал к тебе. Вот как они меня разукрасили, – парень указал на своё лицо. – Сильно болит? – Если подуешь, то перестанет, – засмеялся Марк. – Иди ты, – я шутливо махнула рукой. В голове вспыхнула картинка нашего с ним поцелуя. Я вновь смутилась. Он видимо это заметил, поскольку хитро прищурился ухмыляясь. – Знаешь пароль, – всё ещё щурясь спросил он. Я кивнула. – До перехода далеко? – Прийдётся пробежаться. Он вон там, – парень указал рукой вдаль, – Пока родителей нет, спускайся и валим отсюда. В этот раз у нас должно получиться. – Нужно детей забрать. – Лейн, это обуза.. Мы не выберемся если их возьмём. – Их нельзя здесь оставлять.. Мы одновременно притихли. Вдали на безлюдной улице послышались шаги и пришлушённые голоса. – Ладно, хватай детей и валим. На месте всё обсудим. Лады? Я радостно кивнула и бросилась к детям. – Ник, Лиззи, просыпаетесь. Дети сонно открыли глаза. – Нет времени объяснять. Вставайте быстро. Движения детей были вялыми и медленными. Время поджимало. Я стащила их с кроватей на пол. Пока Лиззи и Ник прижавшись друг к другу вновь начали засыпать, я соорудила из подушек и одежды на наших кроватях замену нам и накрыла из одеялами. Со стороны это выглядело так, словно мы спим, накрывшись с головой. В окно прилетел камень. – Лейн, они вошли в подъезд. Вы не успеете.. Я бросилась к дремлющим детям. – Прячьтесь под кровати. Бегом, – не задавая лишних вопросов они спотыкаясь дошли до кроватей и спрятались под ними. Убедившись, что их не видно, я из окна показала Марку жестом ждать. Он кивнул. “Пожалуйста.. хоть бы получилось”, – подумала я, сжав губы. Закрыв окно и задёрнув шторы, я залезла под свою кровать. Там было тесно и пыльно. Мне было сложно дышать, но я старалась не издать и звука. В коридоре с протяжным скрежетом щёлкнул дверной замок. Послышались тяжёлые шаги и стук каблуков. Я вся сжалась. Если обман раскроется – мне и детям конец. Хорошо, что Марк этого не увидит, плохо – что услышит. Дверь в нашу комнату открылась. Свет из родительской комнаты скользнул в нашу тонким лучём. – Дети спят, а значит можем отдохнуть, милая, – донёсся тихий голос мужчины. – Слава богу, – женщина засмеялась. Я услышала влажный хлюпающий звук перед тем, как дверь закрылась и защёлкнулась на замок. У меня всё тело словно окаменело – я не могла шелохнуться. Неужели мой план спрятать детей сработал. Осталось поидумать, как сбежать. Не факт, что “родители” завтра уйдут. Бежать нужно сейчас. Едва дыша я вылезла из-под кровати. За дверью слышались приглушённые голоса и стоны. Мне было мерзко. Я знала, что они там делают и от одной мысли о том, как эти два уродливых тела совокупляются мне хотелось помыться и наждачкой содрать с себя эту грязь. По моему телу прошла волна дрожи и она отогнала от меня тошнотворные мысли. Я на цыпочка подобралась к окну. В родительской комнате горел тусклый свет – это я видела через щель между дверью и полом, а значит свет от открытого окна не привлечёт их внимания. Это было мне на руку. Марк сидел на бордюре и смотрел на моё окно, в ожидании. Я радостно ему помахала, он улыбнулся мне в ответ. На душе стало тепло. Я жестами попросила его ещё немного подождать. Мне нужно придумать, как спустить детей. “Я свяжу верёвку из простыней и привяжу её к батарее. Другой конец сброшу вниз”, – эта идея показалась мне логичной. Я записала этот план на бумажке и скомкав её сбросила Марку. Листик упал в клумбу у дома, но парень нашёл её. Пробежав взглядом по написанным мною строкам он улыбнулся и кивнул. Присев на корточки прямо в клумбе он ждал. Я сняла с кроватей простыни и пододеяльники. Связала их двойным узлом. Никогда раньше этого не делала, надеюсь, что всё получится. Привязав импровизированную верёвку я сбросила её вниз. “Нужно проверить прочность узлов”, – стоило мне подумать об этом, как Марк, взявшись за верёвку обеими руками, упёрся одной ногой в стену. Выдохнув он сжал зубы и упёрся в стену второй ногой. Он сделал несколько шагов, карабкаясь на стену, как скалолаз, а после убрал ноги, повиснув на верёвке. На долю секунды мне показалось, что верёвка развязывается, но узлы только туже затянулись под его весом. Я понимала, что Марк проверял это дело на себе, чтобы быть уверенным, что я благополучно спущусь. На детей ему было плевать. – Лиззи, проснись, – я разбудила девочку первой. Сонному ребёнку я объяснила план побега и то, что следует быть максимально тихой. – Марк внизу будет тебя ловить, если упадёшь, – прошептала я. – Марк?! – громко удивилась девочка, но я мигом закрыла ей рот рукой. – Да. Помни, что нужно быть тихой. Лиззи радостно кивнула и беззвучно подошла к окну. Словно не веря моим словам она, оперевшись о подоконник, посмотрела вниз. Увидев там сварка её лицо просияло. Девочка махнула ему рукой. Марк в ответ фальшиво улыбнулся. – Дай мне лисичку пожалуйста, – прошептала Лиззи, – Я ему её тоже подарю. Будет вам с ним подарок. С улыбкой я отдала ей подделку из пластилина. К моему удивлению, сестпёнка не боялась побега через окно. Видимо желание отдать Марку лисичку было сильнее страха. Парень напряжённо держал верёвку внизу, чтобы она не шаталась со стороны в сторону, и был готов в любой момент сорваться с места, чтобы поймать ребёнка. Ему они были безразличны, но мне нет, поэтому Марк тоже будет о них заботиться, пока для меня они хоть что-то значат. После Лиззи я спустила Ника. Мальчик боялся и заикаясь отказывался от этой затеи. Мне пришлось поставить его перед выбором: эта семья или свобода. Ник дрожа от страха спустился вниз. Под конец его руки соскользнули, но Марк его поймал. Мальчик даже пискнуть не успел. Теперь была моя очередь. Высоты я боялась до чёртиков, но выйти в комнату родителей, чтобы сбежать через вход мне хотелось ещё меньше. Поэтому собрав всю волю в кулак я осторожно села на подоконник. – Они смогли. Ты тоже сможешь. Давай. Я тебя поймаю, – Марк ободряюще мне улыбнулся. Закрыв глаза я начала спускаться. Это последнее, что я помню до момента, когда мои ноги коснулись земли и меня обнял Марк. – Господи, я так рад тебя видеть. Я так сильно боялся за тебя, – отстранившись он коснулся рукой к моему лицу, – Он ничего не делал? – Нет, всё хорошо. Облегчённо выдохнув он ещё раз прижал меня к себе. Грязная одежда пахла неприятно, но это не заставило меня отпрянуть от него. Это же Марк, мой милый Марк. – Я кое-что вспомнила.. Тогда, в парке на лавочке, – быстро прошептала я, понимая, что если не сейчас, то больше не решусь никогда. Он на секунду ослабил хватку, а после сильнее вжался в меня. – Я скучал, Лейн, – едва слышно сказал он, а после отстранившись нагнулся к детям, – Нам пора. Играем в кошки-мышки. Я мышка, а вы кошки. Нужно молча меня ловить. Если я услышу хоть звук, то испугаюсь и спрячусь, тогда игра заканчивается и вы проиграли. Понятно? Дети согласно кивнули. – Я тебе и Лейн слепила.. – начала было Лиззи, но Марк её быстро присёк. – Потом покажешь, как поймаешь меня, мелкая. Побежали. – Бежим, – подхватила я. Мы рванули с места. Трава под ногами была мокрой, скользкой. Где-то залаяла собака. Сердце колотилось так, будто сейчас разорвёт грудную клетку. Мы с Марком боялись, что план сорвётся. Брать детей – рискованно, но оставить их с этим заерьём я не могла. Испуганно я обернулась, чтобы проверить, не заметили ли нас “отец” и именно в этот момент в окне вспыхнул огонёк. “Отец” стоял у окна, лениво затягиваясь сигаретой, как всегда делал после плотских утех с женой. Огонёк тлел в темноте, освещая его лицо – спокойное… а после удивлённое. На секунду наши взгляды встретились. Сигарета упала вниз. – БЕЖИМ! БЫСТРЕЕ! ОН НАС УВИДЕЛ! – сорвалась я. – Блять.. – чертыхнулся Марк. Мы неслись уже не разбирая дороги. – Лейн, потом спасём мелких, бежим вдвоём. Прошу тебя! – прокричал парень. – Нет, – крикнула я. Марк в ответ недовольно взвыл. Внезапный выстрел прогремел так громко, что заложило уши. Дети закричали. Пуля ударила в землю рядом. – Быстрее! Быстрее! – я подгоняла детей, – Папа просто охотник на кошек, нужно поймать Марка. Бегите! Второй выстрел. Марк резко дёрнулся и хрипло закричал. Его нога подломилась, и он рухнул на землю, сжимая бедро. – Марк! – вскрикнула я. Подбежав к нему я упала рядом, не чувствуя, как колени врезались в камни. Кровь быстро пропитывала ткань грязных штанов. Тёплая. Слишком тёплая. – Вставай! ВСТАВАЙ! – я тщетно пыталась его поднять, но он только стиснул зубы. – Не могу… не могу… Беги отсюда. Всё равно начинать сначала. Мы не успеем. Моя очередь умереть. Я не хочу, чтобы это опять была ты. – Нет, – дрожа прошептала я, – Лиззи! Ник! Дети наконец подбежали, запыхавшиеся, с широко раскрытыми глазами. – Не боли… не боли… – Лиззи всхлипнула, падая рядом с Марком. Ник трясущимися руками завис над раной, словно боялся дотронуться. – Н.. не боли… не боли… – повторял он, почти шёпотом. Их ладони зависли над кровоточащей раной, как будто они могли остановить её силой мысли. Марк не веря, что они помогают ему уставился на меня. Я лишь улыбнулась, мол, видишь, они нас любят, не смотря на наше отношение к ним. – Пожалуйста… – Лиззи всхлипнула сильнее. Марк зажмурился, стиснув зубы так, что скулы побелели. – Всё… нормально… – выдавил он, но голос предал его. Ещё один выстрел заставил кору на дереве разлететься в разные стороны. Я резко подняла голову. – Где луч, Марк? – Там, – парень рукой показал направление. – Дети, бегите туда не сворачивая. Не оглядывайтесь. Мы вас догоним. – Т.. тебе луч.. чше? – встревоженно спросил Ник, обращаясь к Марку. – Да, спасибо, – вымученная улыбка появилась на его лице. Дети побежали прочь, а я помогла Марку подняться, я понимала, что шансов у нас нет, но оставить его здесь не могла. – Вставай… – прошептала я, почти беззвучно, – пожалуйста… вставай… Он пытался, но не мог. Я сняла с себя футболку с наспех перевязала рану. Шаги “отца” уже слышались. Ветки трещали под его ботинками. Мы не успеем. Я помогла Марку подняться и опереться на меня. Под его весом мои колени предательски подогнулись, но я выстояла. – Я держу тебя, – я ободряюще улыбнулась ему. – В других обстоятельствах я был бы рад такому повороту событий, – он многозначительно окинул взглядом моё тело. Я перевязала своей футболкой его рану и осталась в одном только лифчике. Поняв, что он имеет ввиду, я смущённо отвернулась. – Дурак.. – Он всё равно нас прибьёт и нам начинать сначала, чего грустить. – Умирать больно наверное, – пропыхтела я. Волокли парня было тяжело. – Больно при жизни. Смерть – безболезненна. Плюс мы не умрём, а попадём в другой день. Я не нашла слов ему ответить, да и тратить силы на разговор не хотелось. Мы едва плелись. Треск веток был ближе. Влажная трава и мох мешали, ноги скользили. В один момент я споткнулась и мы кубарем покатились вниз в овраг. Ветки трещали. Когда мы наконец остановились, испачканные грязью и травой, мы не решались дышать, боясь привлечь внимание отца. Конечно он нас услышал. Над нами послышались шаги и чертыхания на погоду. Пара пуль просвистела над нами, но мы не издали и звука. Мы лежали в грязи, прижавшись друг к другу. Я зажала свой рот рукой и закрыла глаза. Марк гладил меня по волосам. – Я люблю тебя, – едва слышно прошептал он, силы его покидали. Я посмотрела на него широко распахнутыми глазами. – И я тебя люблю. Отец видимо решил, что мы грохнулись в другой овраг, поэтому пошёл дальше. Мы остались лежать дальше, ожидая, пока он уйдёт. Сейчас я молча смотрела на него. Он был таким красивым, несмотря на разбитую губу и мёртвенную бледность. – Марк? – внутри что-то оборвалось. “Он умер?..” Парень медленно перевёл взгляд на меня. Живой. – Я вытащу нас отсюда. Больше не будет переходов. – Дай мне умереть. Будет проще сбежать, когда я буду цел. – Нет, я вытащу всех нас. Обещаю. – Деловая какая. Я осторожно встала на ноги. Овраг был относительно глубоким, сил у Марка почти не было. С адским трудом я выволокла его. Понятия не имею, как мне это удалось. Может быть на адреналине. Я помогла ему принять вертикальное положение и мы двинулись к лучу света, который видел парень. Мы молчали. У нас не осталось сил на разговоры. Нам нужно дойти до света. “Надеюсь, что Лиззи и Ник в порядке и ждут нас” Спустя минут пятнадцать мы вышли на безлюдную улицу. Дети сидели на бордюре у дороги, где изредка проезжали машины. Никто не остановился, чтобы спросить, что дети делают здесь в поздний час в одиночестве. Люди.. – Марк, – обрадовалась Лиззи, – я вам с Лейн лисичку слепила сегодня в школе. Смотри. Девочка на ходу выудила из кармана фигурку, которая опять помялась: голова отвалилась, а хвост влип в тело. Марк её не перебивал. – Она помялась, но Лейн потом спасёт её, – продолжила девочка, шагая рядом. – Красивая. Спасибо.. – прошептал Марк. Ник молча брёл за нами. Вскоре мы дошли до театра, который был закрыт. Редкие прохожие бросали косые и брезгливые взгляды на нас. Никто не удосуживался подойти и предложить помощь – все рассчитывали, что это сделает кто-то другой. – Мы дошли, – сдавленно проговорил Марк. Ему было хуже. Кровь пропитала мою футболку и штанину. – Давайте возьмёмся за руки.. – я взяла за руку Ника и Марка. Пальцы Марка были холоднее моих. Я погладила тыльную сторону его ладони большим пальцем. Мы все зажмурились. – Два.. – стоило этим словам сорваться с моих губ, как нас ослепила яркая вспышка.