Глава 1

Часть 1: «Выжженная земля» Портал выплюнул их в чужой мир, как зверь выплёвывает кость — резко, без предупреждения, с хрустом реальности. Дарккотчай рухнул на землю первым. Удар выбил воздух из лёгких, и он замер на несколько секунд, просто пытаясь дышать. Тело горело — одежда обуглилась по краям, кожа на руках покраснела и пошла волдырями. Телепортация через межмировой портал не была похожа на обычный переход между секторами. Это было как пройти сквозь кислотный дождь. Или через костёр. Warlord упал следом. Он пролетел чуть дальше, врезался спиной в какой-то валун и замер, глядя в небо невидящим взглядом. Жив. Определённо жив. Но без сознания. — Warlord... — прохрипел Дарккотчай, пытаясь подняться. Руки дрожали. Ноги не слушались. Он кое-как перевернулся на живот, потом встал на четвереньки. Голова кружилась, перед глазами плыли цветные пятна. — Твою мать, зачем ты прыгнул за мной? Я же один хотел. Один. Это была моя авантюра. Моя. Warlord не ответил. Он всё ещё был в отключке. Дарккотчай подполз к нему, превозмогая боль в обожжённых конечностях. Проверил пульс — есть. Дыхание — есть. Ожоги — такие же, как у него. Одежда прожжена в нескольких местах, ткань спеклась с кожей. На лице сажа, на руках ссадины. Но живой. Живой, чёрт возьми. — Ладно, — прошептал он, опускаясь рядом и приваливаясь спиной к тому же валуну. — Ладно. Ты жив. Я жив. Уже неплохо. Из этого можно исходить. Он огляделся, и увиденное ему не понравилось. Мир был чужим. Небо — не голубое, а серовато-жёлтое, словно затянутое вечной дымкой. Солнце висело низко над горизонтом — или это не солнце? Светило было слишком тусклым для настоящего солнца, но слишком ярким для луны. Что-то среднее. Что-то чужое. Воздух пах гарью и чем-то металлическим, как после грозы, когда молния ударяет в железную крышу. Земля под ними была выжженной. Буквально. Чёрная, потрескавшаяся, как после пожара, который бушевал здесь неделями. Кое-где из трещин пробивалась странная трава — не зелёная, а серовато-синяя, с острыми краями, похожими на лезвия бритвы. Дарккотчай машинально коснулся одной травинки кончиком пальца и тут же отдёрнул руку — порез. Глубокий. Капля крови упала на чёрную землю и мгновенно впиталась, исчезла без следа, будто земля была голодной. — Прекрасно, — пробормотал он, засовывая порезанный палец в рот и чувствуя металлический привкус. — Трава-убийца. Просто обожаю. Мечтал оказаться в мире, где даже чёртова трава хочет тебя убить. Он заставил себя смотреть дальше. Вдалеке, примерно в километре, виднелись какие-то строения. Не клубная база — что-то другое. Полуразрушенные стены, ржавые металлические конструкции, остатки каких-то механизмов. Руины. Старые. Очень старые. Но даже отсюда было видно, что некоторые участки выглядят... обитаемыми. Слишком ровные линии укреплений. Слишком свежие следы на пепле. Кто-то здесь жил. И, возможно, жил до сих пор. Дарккотчай достал из рюкзака фотоаппарат. Тот самый, подаренный Гуд Дарком в Домике Шермана. Старая плёночная камера, которая в основном мире показывала скрытое — призраков, невидимые карты, тайные тексты. Он навёл объектив на далёкие руины, покрутил колёсико фокуса, нажал на спуск. Щёлкнуло. Из аппарата медленно выполз снимок. Дарккотчай взял его за краешек, поднёс к глазам — и выругался сквозь зубы. Фотография была мутной, смазанной, с какими-то странными полосами, пересекавшими изображение по диагонали. Вместо чёткой картинки — размытое пятно, в котором едва угадывались очертания стен и башен. — Мания мира, — прошептал он. — Гуд Дарк говорил, что камера работает на мании. А здесь... здесь другая мания. Или её вообще нет. Или она работает иначе. Он убрал камеру обратно в рюкзак и застегнул клапан. Ладно. Разберётся позже. Сейчас главное — Warlord и укрытие. Потому что если в этом мире есть трава, которая режет пальцы, как бритва, то наверняка есть и что-то похуже. Что-то, что приходит на запах крови. Что-то, что уже, возможно, почуяло их и теперь приближается. --- Часть 2: «Пробуждение» Warlord очнулся через час. Может, больше — время в этом мире текло странно, и Дарккотчай не мог определить точно, как долго они здесь находятся. Солнце не двигалось. Тени не менялись. Всё застыло в каком-то вечном сумеречном состоянии, от которого хотелось выть. Дарккотчай за это время успел оттащить напарника в относительно безопасное место — за обломок бетонной стены, где острая трава не росла. Он обработал ожоги, насколько это было возможно с пустыми руками: разорвал остатки своей рубашки на полосы, смочил их той каплей воды, что осталась во фляге, и перевязал самые страшные волдыри. Воды больше не было. Еды не было. Только фотоаппарат, дневник с записями о камнях и заклинании, да несколько артефактов, которые в данной ситуации казались бесполезным хламом. — Где мы? — прохрипел Warlord, открывая глаза. Голос был сухим, как песок, и Дарккотчай понял, что вода нужна не только для промывки ран. — В параллельном мире, — ответил он, не оборачиваясь. Он сидел на обломке и смотрел на горизонт, где серо-жёлтое небо сливалось с чёрной землёй. — Я открыл портал. Ты прыгнул за мной. Вопрос «кто из нас идиот» теперь риторический. Можешь не отвечать. Оба. — Я тебя спасал, — Warlord попытался сесть и застонал от боли. Ожоги на спине давали о себе знать, и каждое движение отдавалось острой вспышкой. — Ты исчезал. Я подумал, что если не прыгну — потеряю тебя навсегда. Как тогда, с памятью. Дарккотчай промолчал. Он помнил историю с Кошаком. Помнил, как тот стёр Белуге и Warlord'у память друг о друге, как они жили месяцами, не зная, что были лучшими друзьями. Он понимал, почему Warlord прыгнул. Но от этого понимания не становилось легче. Теперь они оба здесь, в чужом мире, без воды, без карты, без связи. И только одна мысль билась в голове: «Я его втянул. Я во всё это его втянул». — И что теперь? — спросил Warlord, оглядывая выжженный пейзаж. — Теперь мы ищем укрытие. Потом — воду и еду. Потом — способ вернуться. Камни, которые я использовал, сгорели. Я видел это, когда портал закрывался — они просто рассыпались в пыль. Нужны новые. Я не знаю, есть ли они в этом мире. Не знаю, работают ли здесь те же правила. Но сидеть на месте и ждать, пока луна взойдёт в обоих мирах, я не собираюсь. — Луна? — Долго объяснять. Если коротко: у нас есть время до полной луны. Если она взойдёт и здесь, и в нашем мире, связь оборвётся навсегда. Мы не вернёмся. Никогда. Нас перебросит в случайный мир, и там уже не выберемся. У нас, возможно, считанные дни. Или часы. Я не знаю. Warlord переварил информацию. Потом медленно кивнул: — Значит, будем искать камни. Я с тобой. — Ты всегда со мной, — Дарккотчай впервые за час усмехнулся. — Даже когда я этого не прошу. — На то и друзья. Они встали. Точнее, попытались. Warlord едва держался на ногах, хватаясь за обломки стены. Дарккотчай прихрамывал — левая нога пострадала при падении, и каждый шаг отдавался тупой болью в колене. До руин, которые он заметил раньше, было около километра. Расстояние, которое в обычном состоянии они преодолели бы за пару минут. Сейчас это был путь в неизвестность. Они двинулись. Медленно. Опираясь друг на друга. Два человека, выброшенные из своего мира, не знающие, что их уже заметили. Что с ближайшей сторожевой вышки за ними наблюдали внимательные глаза. Что сигнал тревоги уже ушёл на базу, и через несколько минут здесь будет отряд. Что название клуба, которое они увидят на баннере, навсегда изменит их представление о том, кто здесь друг, а кто враг. --- Часть 3: «Вирусы — это сила!» Руины оказались не руинами. Когда двое добрались до первых построек, полуразрушенные стены сложились в осмысленную картину — слишком ровные линии баррикад, слишком свежие следы шин на пепле, слишком аккуратно расставленные ящики с боеприпасами. Здесь жили. Жили давно и, судя по укреплениям, готовились к войне. Или уже воевали. Или и то, и другое одновременно. Над центральным входом висел самодельный баннер. Чёрная спираль на ядовито-зелёном фоне — стилизованный вирус, который словно вращался, если смотреть на него слишком долго. Под спиралью грубо выведенная надпись: «ВИРУСЫ — ЭТО СИЛА!» Буквы неровные, явно нарисованные от руки, но с каким-то злым старанием. — Мило, — прокомментировал Дарккотчай, останавливаясь и переводя дыхание. — Дружелюбное название. Просто клуб мечты. Наверняка нас встретят с распростёртыми объятиями, горячим чаем и предложением остаться навсегда. — Или с оружием, — заметил Warlord, который всё ещё держался за плечо Дарккотчая. Его голос был хриплым, но взгляд — цепким. Он тоже оценивал обстановку. — Или так. Готовься к худшему. Надеяться на лучшее в нашем положении — непозволительная роскошь. Они не успели сделать и трёх шагов. Из-за бетонных блоков слева вышли трое. Все в одинаковых зелёных плащах с эмблемой клуба. Плащи были потрёпанными, явно не раз бывавшими в бою — кое-где прожжены, кое-где заштопаны грубой нитью. Но оружие в руках было настоящим. Двое держали арбалеты — старые модели, но ухоженные, с взведёнными тетивами. Третий, тот что стоял в центре, держал в руках планшет. Старый, потрескавшийся по углам, но экран светился зелёным. В этом мире, где Высший блокировал терминалы, работающий планшет был признаком власти. — Стоять, — сказал тот, что с планшетом. Голос был спокойным, даже ленивым. Так говорят люди, которые знают, что оружие за их спиной стреляет без промаха. — Кто такие? Какой клуб? Откуда идёте? И лучше отвечайте быстро — у меня палец на кнопке тревоги, и ещё три отряда в радиусе двух минут. Дарккотчай медленно поднял руки, показывая открытые ладони. Warlord повторил жест, хотя его рука инстинктивно дёрнулась к поясу, где обычно висел нож. Ножа не было — выпал при переходе. Плохо. Очень плохо. — Без клуба, — ответил Дарккотчай, стараясь говорить ровно. — Мы не отсюда. Попали случайно. Открыли портал — и вот мы здесь. Если вы нас не трогаете, мы вас не трогаем. Нам просто нужно укрытие. И вода. И информация. — Без клуба? — патрульный поднял бровь. — Врёшь. Без клуба сейчас никто не выживает. Третья война выкосила всех одиночек. Ты либо чей-то, либо мёртвый. Так какой клуб? — Дарк Вин, — сказал Дарккотчай. Патрульный моргнул. Переглянулся с арбалетчиками. Один из них пожал плечами. Второй покачал головой. Было видно, что название им ни о чём не говорит. — Не слышал о таком, — сказал патрульный. — Это где? В каком секторе? На чьей территории? — Далеко, — ответил Дарккотчай. — Очень далеко. Дальше, чем вы можете себе представить. — Это мы ещё проверим. Вирус20, доложи. Из тени за их спинами бесшумно вышел ещё один человек. Этот был старше — лет тридцати с небольшим, с внимательным взглядом и каким-то прибором в руках, похожим на сканер. Он обошёл пленников по кругу, провёл сканером вдоль тела Дарккотчая, потом Warlord'а. Прибор пискнул. Вирус20 посмотрел на показания и нахмурился. — Интересно, — сказал он. Голос у него был тихий, но чёткий. Так говорят люди, которые привыкли слышать то, чего не слышат другие. — Их сигнатуры... Они не из этого мира. Совсем. Я такого не видел. Даже старые клубы, даже довоенные — у всех есть привязка к местной мании. У этих — пусто. Как будто их здесь никогда не было. Вообще. Патрульный присвистнул. — Чужаки? Из другого мира? Это вообще возможно? — Технически да, — ответил Вирус20, убирая сканер. — Порталы существуют. Камни существуют. Просто никто не открывал портал уже сто лет. Последний раз это было во время первой войны, когда заточили нечто в параллельный мир. С тех пор — тишина. И вот они здесь. Патрульный что-то быстро набрал на планшете. Экран мигнул. Прошла секунда, две, три. Ответ пришёл. Патрульный прочитал, и выражение его лица изменилось — стало более напряжённым. — Вас хочет видеть президент, — сказал он. — GOD/VIRUS!404. Он сказал: «Ведите их. Живыми». Это значит, вам пока ничего не угрожает. Но если сделаете резкое движение — арбалетчики стреляют без предупреждения. У них приказ. Вам понятно? — Понятно, — ответил Дарккотчай, опуская руки. — Тогда идём. Их повели через базу. Дарккотчай успевал смотреть по сторонам и запоминать. Укрепления стояли в три ряда, с огневыми точками на каждом углу. Между рядами были протянуты провода — явно сигнализация, возможно, даже мины. Повсюду сновали люди в таких же зелёных плащах. Кто-то тащил ящики, кто-то чинил арбалет, кто-то просто сидел на корточках у костра и смотрел на проходящих пленников пустыми, усталыми глазами. Война. Третья война. Она была видна во всём — в потрёпанной одежде, в худых лицах, в отсутствии детей на улицах. Их привели в главное здание — бывший ангар, переделанный под штаб. Внутри было темно, только несколько ламп мигали под потолком, работая от старого генератора. За большим столом, заваленным картами и какими-то бумагами, сидел человек. Он был старше остальных. Лет сорок пять, может, чуть больше. В тёмном плаще с капюшоном, откинутым на спину. Лицо узкое, с острыми чертами, глаза прищурены — так смотрят на дичь перед выстрелом. Рядом с ним стояла женщина примерно того же возраста, с таким же прищуром, но более напряжённая. Она теребила край карты и бросала на вошедших короткие, оценивающие взгляды. И чуть поодаль, у стены, сидел мальчик лет десяти. Он был в таком же зелёном плаще, как все, но слишком великом для него — рукава были закатаны, воротник болтался. На плаще было нашито слово «мини-президент». Мальчик смотрел на пленников с любопытством, без страха и злобы. Просто интерес. — GOD/VIRUS!404, президент клуба «Вирусы — это сила!», — представился человек за столом. Голос у него был резкий, отрывистый, как лай. — Это моя жена, Злу. Это мой сын, Гууз. А вы, значит, чужаки. Из другого мира. Вирус20 уже доложил мне ваши сигнатуры. Пустые. Как у младенцев. Это либо очень хорошо, либо очень плохо. Что скажете? Дарккотчай шагнул вперёд, стараясь не хромать слишком заметно. — Мы не враги, — сказал он. — Мы просто пытались открыть портал в параллельный мир. Получилось. Но мы не знали, что здесь идёт война. Не знали, что здесь вообще кто-то живёт. Нам нужно найти способ вернуться. Камни, круг, заклинание. Если вы нам поможете, мы уйдём. Если нет — мы всё равно будем искать, но уже без вашего разрешения. GOD/VIRUS усмехнулся. Усмешка была неприятной — в ней было что-то волчье. Что-то, что говорило: «Я слушаю тебя, но уже знаю, чем ты мне полезен». — Камни, — повторил он. — Ты говоришь о телепортационных камнях. Пять штук. Солнечный, зелёный, голубой, полурадужный синий и центральный с серебряными прожилками. Я прав? Дарккотчай замер. Он не ожидал, что кто-то в этом мире знает о камнях. — Откуда вы знаете? — Я много чего знаю, — GOD/VIRUS откинулся в кресле. — Я один из немногих, кто умеет обходить блокировки Высшего. Терминалы, связь, старые базы данных — всё это закрыто для обычных клубов. Но не для меня. Я годами искал лазейки. И в одной из них я нашёл упоминание о камнях. Они существуют. Но их нет ни у кого из нынешних клубов. Все либо использованы, либо утеряны. Так что ваши поиски могут затянуться. Очень надолго. — И всё же мы будем искать. — Конечно, будете. Но сначала вы ответите на мои вопросы. Откуда вы? Что за мир? Есть ли там война? Есть ли там Высший? И главное — можно ли туда попасть без камней? Потому что если да... это меняет всё. Дарккотчай переглянулся с Warlord'ом. Тот едва заметно кивнул. Врать было бессмысленно. GOD/VIRUS выглядел как человек, который чует ложь за километр. Но и говорить всю правду было опасно. — Наш мир другой, — начал Дарккотчай. — Там нет войны. Нет Высшего. Клубы существуют, но они сотрудничают. Там есть Пабло Таун, Дарк Вин, Тень Ori, Домик Шермана. Мы воевали только однажды — когда Кошак пытался уничтожить всех. Но мы победили. — Кошак, — повторил GOD/VIRUS. — Это имя мне знакомо. В нашем мире есть NAVI | Кошак. Он в Пабло Тауне. Адекватный тип. Хорошо играет в мини-игры. Не псих, не убийца. Обычный участник. Забавно, как миры расходятся. — У нас он другой, — сказал Warlord. — Он стёр мне память. Запер в изоляторе. Пытал Дарккотчая. Так что у нас с ним свои счёты. — Здесь он не такой, — отрезал GOD/VIRUS. — И я бы на вашем месте не пытался с ним сводить счёты. Пабло Таун сейчас — военная машина. Молодой Пабло — диктатор. Холод — его вице, специалист по допросам. Если вы туда сунетесь, вас разберут на запчасти. Особенно чужаков. Дарккотчай кивнул, запоминая информацию. Молодой Пабло здесь — диктатор. Холод — вице. Это не его мир. Здесь всё иначе. — Мы поняли, — сказал он. — Мы не будем лезть в ваши конфликты. Нам просто нужен способ вернуться. — А мне нужно то, что вы знаете, — GOD/VIRUS поднялся из-за стола. — Поэтому предлагаю сделку. Вы останетесь здесь как гости. Я обеспечу вас водой, едой и защитой. Взамен вы расскажете мне всё о вашем мире. Всё. Карты, клубы, артефакты, технологии. И я начну искать информацию о камнях. Идёт? — Идёт, — ответил Дарккотчай, хотя внутри у него всё сжалось. Сделка с GOD/VIRUS'ом из параллельного мира. Это либо спасение, либо ловушка. Третьего не дано. GOD/VIRUS кивнул и махнул рукой. Стражники расслабились. Вирус20 убрал сканер. Женщина — Злу — перестала теребить карту. И только мальчик, Гууз, продолжал смотреть на пленников с тем же любопытством. Дарккотчай поймал его взгляд. В глазах ребёнка было что-то, чего не было у взрослых. Не наивность. Нет. Скорее — надежда. Или что-то очень на неё похожее. — Отведите их в гостевую руму, — приказал GOD/VIRUS. — Выставьте охрану. Если попытаются бежать — стрелять по ногам. Всё, идите. Их вывели из штаба и повели куда-то вглубь базы. Warlord молчал. Дарккотчай тоже. Они не обсуждали сделку, потому что оба понимали: они в ловушке. Может, в золотой клетке. Но в ловушке. Сзади, в штабе, мальчик по имени Гууз ещё долго смотрел им вслед. Он думал о том, что сказал отец. О других мирах. О камнях. И о том, что если эти двое говорят правду — значит, где-то есть мир без войны. Без Высшего. Без боли. И впервые за свои десять лет Гууз всерьёз задумался о побеге. --- Часть 4: «Золотая клетка» Гостевая рума оказалась бывшим складским помещением, переделанным под жильё. Две железные койки, колченогий стол, лампа под потолком, которая мигала каждые несколько секунд — ритмично, как метроном. Окон не было. Вентиляция работала с тихим гулом, от которого закладывало уши. Дверь — стальная, с электронным замком. Дарккотчай проверил её сразу, как только охранники ушли. Заблокирована. Снаружи. Код他不知道 — скорее всего, менялся каждый день. — Ну и что думаешь? — спросил Warlord, опускаясь на койку. Пружины жалобно скрипнули под его весом. Он стянул остатки прожжённой куртки и начал осматривать ожоги на предплечьях. Некоторые волдыри уже начали подсыхать, но кожа вокруг была красной и горячей на ощупь. — Думаю, что мы в дерьме, — ответил Дарккотчай, продолжая изучать дверь. Провёл пальцами по шву между косяком и стеной — ничего. Ни слабого места, ни зазора. — GOD/VIRUS здесь — не наш GOD/VIRUS. Наш был хитрым, но он был другом. Он стал духом, чтобы спасать нас. А этот... — А этот — президент клуба, который называется «Вирусы — это сила!», — закончил Warlord. — С женой-президенткой и сыном — мини-президентом. И он, кажется, не планирует нас отпускать. — Именно. Он предложил сделку, но я не верю ни единому его слову. Информация о нашем мире — это оружие. Если он узнает, что у нас нет войны, нет Высшего, нет блокировок на терминалах — он сделает всё, чтобы попасть туда. Или чтобы вытащить оттуда технологии. Или и то, и другое. — Он говорил про камни. Про телепортационные камни. Значит, они здесь есть. — Или были. Он сказал: «Все либо использованы, либо утеряны». Это значит, что где-то они могут ещё существовать. Может, у других клубов. Может, в руинах. Может, у коллекционеров. У нас есть зацепка. Warlord лёг на койку и уставился в потолок. Лампа мигнула. Раз. Другой. Третий. Он считал эти мигания машинально, как привык считать удары сердца, чтобы успокоиться перед боем. — Есть ещё кое-что, — сказал он после долгой паузы. — Мальчик. — Гууз? — Да. Ты видел, как он на нас смотрел? Он не боялся. Ему было интересно. И ещё... он смотрел так, будто мы — ответ на какой-то его вопрос. Не знаю, на какой. Но если нам понадобится помощь, возможно, он — наш единственный шанс. — Ребёнок десяти лет? Наш единственный шанс? — Ты сам говорил, что в нашем мире Монстер в одиннадцать лет спас всех от духа в браслете. Возраст не всегда имеет значение. Иногда дети видят то, чего не видят взрослые. Дарккотчай хотел возразить, но не нашёлся. Монстер действительно спас их. И Гууз — мини-президент клуба, сын президента и президентки — мог оказаться не просто любопытным ребёнком. Он мог быть ключом. Или ловушкой. Или и тем, и другим одновременно. --- Прошло несколько часов. По внутренним часам Дарккотчая — около четырёх, хотя небо за стенами ангара не меняло своего серо-жёлтого оттенка, и невозможно было понять, день сейчас или ночь. Их не кормили. Не поили. Не приходили. Охранник за дверью молчал, только изредка слышались его шаги — размеренные, тяжёлые, три шага вперёд, три назад. А потом дверь открылась. На пороге стоял Гууз. Маленький, в своём нелепом зелёном плаще с закатанными рукавами, с нашивкой «мини-президент». За его спиной не было видно охраны. Он пришёл один. Дверь за ним закрылась сама, лязгнув электронным замком. — Привет, — сказал он. Голос был детским, но без робости. Так говорят дети, которые рано научились отвечать за свои слова. — Я Гууз. Вы меня видели в штабе. Я хочу поговорить. Дарккотчай медленно сел на койке. Warlord открыл глаза, но не двинулся. — О чём? — спросил Дарккотчай. — О вас. О вашем мире. О том, как вы сюда попали. И о том, как вам отсюда выбраться. — А тебе-то это зачем? Ты же сын президента. Мини-президент. Разве ты не должен помогать отцу? Гууз помолчал, потом подошёл к столу и сел на свободный стул. Ноги не доставали до пола, и он болтал ими в воздухе. Жест был детским, но лицо — серьёзным, как у взрослого. — Мой отец... он не плохой, — начал Гууз, подбирая слова. — Он умный. Очень умный. Он единственный, кто умеет обходить блокировки Высшего. Без него наш клуб давно бы проиграл войну. Но он... он видит во всём только пользу. Люди для него — ресурсы. Информация — оружие. Вы для него — источник знаний, и он не отпустит вас, пока не выжмет всё. — Мы это уже поняли. — Но я не такой, — продолжил мальчик. — Я не хочу, чтобы люди были ресурсами. Я читал старые книги, которые отец хранит в подвале. Там говорится, что до войны клубы сотрудничали. Что были альянсы, обмены, общие мини-игры. Что мир не всегда был полем боя. И когда я увидел вас — я понял, что это правда. Вы из другого мира. Вы не воюете. Вы не знаете Высшего. Вы живёте иначе. И я хочу... Он запнулся. Было видно, что следующие слова даются ему с трудом. Дарккотчай ждал. Warlord сел на койке и тоже слушал. — Я хочу помочь вам сбежать, — выпалил Гууз. — Но у меня есть условие. — Какое? — Когда вы найдёте способ вернуться... возьмите меня с собой. Повисла тишина. Лампа мигнула. Раз. Другой. Третий. Дарккотчай смотрел на мальчика, и в его голове крутились десятки мыслей одновременно. Это могло быть ловушкой. GOD/VIRUS мог подослать сына, чтобы проверить их лояльность. Или это могло быть искренне. В любом случае — отказываться было нельзя. — Твой отец узнает, — сказал он. — Если ты поможешь нам сбежать, а потом исчезнешь сам — он поймёт. Он будет искать. Он найдёт. — Не найдёт, если вы поможете мне замести следы, — ответил Гууз, и в его голосе мелькнула та же хитрая нотка, которую Дарккотчай слышал у GOD/VIRUS'а в основном мире. — Я знаю базу. Я знаю коды доступа. Я знаю, где слепые зоны, где камеры не работают. Я могу вывести вас отсюда. Но мне нужно, чтобы вы пообещали. — Пообещали что? — Что возьмёте меня в свой мир. Когда найдёте камни. Когда откроете портал. Что я не останусь здесь. Что я увижу мир без войны. Хотя бы раз. Дарккотчай переглянулся с Warlord'ом. Тот кивнул — едва заметно, одними глазами, но кивнул. Дарккотчай повернулся к мальчику. — Обещаю, — сказал он. — Если мы найдём камни и откроем портал, ты пойдёшь с нами. Но учти: в нашем мире тоже не всё идеально. У нас тоже были битвы. И предательства. И потери. — Но у вас нет Высшего, — ответил Гууз. — У вас нет того, кто блокирует терминалы и заставляет клубы воевать. У вас есть шанс. Здесь шанса нет. Здесь только выживание. Я хочу большего. Он встал со стула. Подошёл к двери. Достал из кармана маленький прибор — что-то вроде отмычки, но электронной. — Я приду через час, — сказал он. — Когда смена караула. У вас будет пятнадцать минут, чтобы выбраться за периметр. Дальше — сами. Я покажу направление, но идти с вами пока не смогу — иначе отец сразу заподозрит. Встретимся у старых руин за восточной стеной. Там есть схрон. Я оставлю вам воду и карту сектора. — А твоя мать? — спросил вдруг Warlord. — Ты оставишь её здесь? Гууз замер. Рука с отмычкой дрогнула. Он не обернулся, когда ответил: — Мама... она любит отца. Она всегда будет на его стороне. Я не смогу её переубедить. Я пробовал. Много раз. Она считает, что война — это нормально. Что все клубы — враги. Что Высший — это наказание за слабость. Я не могу её спасти. Но я могу спасти себя. И если получится — когда-нибудь я вернусь за ней. Он открыл дверь и вышел. Замок лязгнул, возвращаясь в исходное положение. В руме снова стало тихо. Только лампа мигала. Раз. Другой. Третий. — Ты веришь ему? — спросил Warlord. — Не знаю, — ответил Дарккотчай. — Но выбора у нас нет. Если останемся здесь, GOD/VIRUS выжмет из нас всё и, возможно, просто утилизирует. Если сбежим — у нас будет шанс. Маленький. Но шанс. — А мальчик? — Мальчик... он похож на Монстера. Тот тоже верил в лучшее, даже когда тьма сидела у него в голове. И он спас нас. Может, и этот спасёт. А может, предаст. Узнаем через час. Они замолчали. Ждали. Считали мигания лампы. Готовились к побегу. Где-то за стенами ангара, в серо-жёлтом небе чужого мира, медленно поднималась луна. До полной оставалось меньше, чем они думали. Но они этого ещё не знали. --- Часть 5: «Побег» Час прошёл. Дарккотчай считал мигания лампы — триста шестьдесят четыре, триста шестьдесят пять, триста шестьдесят шесть. Ровно час и несколько секунд. Он успел за это время проверить рюкзак, пересчитать оставшиеся артефакты, мысленно набросать маршрут. Warlord размял ноги и руки, насколько позволяло пространство камеры. Ожоги всё ещё болели, но двигаться он мог. Боль стала тупой, фоновой — с ней можно было жить. С ней можно было драться. Дверь открылась бесшумно. Гууз стоял на пороге, прижимая палец к губам. В другой руке он держал маленький электронный ключ, с которого капало что-то тёмное — не то масло, не то кровь. Мальчик тяжело дышал, но глаза его горели тем самым огнём, который Дарккотчай уже видел однажды — у Монстера перед битвой с собственным духом. Огонь решимости. Огонь того, кто сделал выбор и не собирается отступать. — Смена караула началась, — прошептал Гууз. — У вас двенадцать минут. Может, пятнадцать, если повезёт. Восточный коридор пуст, я отключил камеры на этом секторе. Отец заметит через десять минут, не раньше. Он сейчас на связи с Железным Кулаком, у них там какой-то конфликт из-за территории. Это нас спасёт. Идём. Они выскользнули в коридор. Гууз двигался быстро и бесшумно, совершенно не так, как можно было ожидать от десятилетнего ребёнка. Он знал каждый поворот, каждую нишу, каждую слепую зону. Видно было, что он готовился к этому давно. Возможно, задолго до их появления. Возможно, ждал только повода. Коридоры базы были пусты. Только гул вентиляции и далёкие отголоски чьих-то голосов — где-то в другом крыле, за несколькими стенами. Они миновали склад боеприпасов, оружейную, какие-то жилые отсеки. Везде были следы войны: ящики с пометкой «медикаменты», пустые койки с пятнами крови, карта сектора на стене, исчерченная красными и синими линиями фронтов. Дарккотчай на ходу фотографировал всё глазами — не камерой, а памятью. Пригодится. У выхода Гууз остановился. — Дальше я не пойду, — сказал он, и голос его впервые дрогнул. — Если я исчезну сейчас, отец поймёт через час. Если я останусь, он будет думать, что вы сбежали сами. Я скажу, что вы оглушили меня. Что я пытался вас остановить, но вы были сильнее. Он поверит. Он всегда верит мне. — А если не поверит? — спросил Warlord. — Тогда мне будет очень больно, — честно ответил Гууз. — Но я справлюсь. Я его сын. Он не убьёт меня. Наверное. Дарккотчай опустился на корточки, чтобы быть с мальчиком на одном уровне. Положил руку ему на плечо. Плечо было худым, но не дрожало. — Слушай меня, — сказал он. — Ты сделал выбор. Ты помог нам. Мы этого не забудем. Когда мы найдём камни и откроем портал, мы вернёмся за тобой. Я обещаю. Но если ты не сможешь ждать — если отец узнает, если будет опасно — уходи сам. Беги в руины за восточной стеной. Жди нас там. Мы придём. Может, не сегодня. Может, не завтра. Но придём. — Я буду ждать, — ответил Гууз. — Я умею ждать. Я всю жизнь жду чего-то. Теперь хотя бы знаю, чего именно. Он сунул Дарккотчаю в руку небольшой свёрток. Карта сектора, нарисованная от руки, но очень подробная — с отметками клубов, опасных зон и источников воды. И ещё что-то. Маленький металлический цилиндр с кнопкой. — Это глушилка, — пояснил Гууз. — Отец сделал их несколько штук для диверсий. Если нажать кнопку, все электронные замки в радиусе ста метров отключатся на тридцать секунд. Только одна使用. Но может спасти жизнь. У меня их две. Одну я оставил себе. Одну — вам. — Спасибо, — сказал Дарккотчай, убирая глушилку в карман. — Ты хороший пацан, Гууз. Не дай этому миру сломать тебя. — Я не дам, — ответил мальчик, и в его голосе прозвенела сталь. — Я — мини-президент. Я — сын GOD/VIRUS'а. Я не ломаюсь. Он отступил в тень. Махнул рукой — коротко, почти по-военному. И исчез в темноте коридора. Только топот маленьких ног ещё несколько секунд был слышен, а потом стих. — Хороший пацан, — повторил Warlord. — Жалко, что здесь родился. — Здесь родился — здесь пригодится, — ответил Дарккотчай. — Если выживет, он изменит этот мир. А теперь — бежим. --- Восточная стена базы была укреплена хуже остальных. Старые бетонные блоки, ржавая арматура, колючая проволока поверху, но без сигнализации. Гууз сказал правду — камеры здесь не работали. То ли сломались во время последнего боя, то ли их никогда не чинили. В любом случае, это был шанс. Дарккотчай нашёл пролом в стене — узкий, заваленный каким-то мусором, но достаточный, чтобы протиснуться. Warlord пролез первым, потом подал руку Дарккотчаю. Через минуту они уже были снаружи. Перед ними простиралась выжженная земля. Та самая, которую они видели при переходе. Чёрная, потрескавшаяся, с редкими пучками острой травы. Вдалеке, на востоке, темнели какие-то холмы — не то природные, не то рукотворные. Гууз на карте обозначил их как «Старые руины». Там должен был быть схрон. Они побежали. Вернее, побежали так быстро, как могли двое обожжённых, израненных людей. Warlord хромал, но держал темп. Дарккотчай прижимал к груди рюкзак с фотоаппаратом и дневником — самым ценным, что у него осталось. Земля под ногами хрустела, как битое стекло. Где-то позади, на базе, взвыла сирена. — Заметили, — бросил Warlord на бегу. — Быстро они. Гууз говорил — десять минут. Прошло семь. — Значит, у нас фора в три минуты. Мало. — Значит, бежим быстрее. Они прибавили ходу. Боль в колене Дарккотчая стала острой, режущей, но он загнал её вглубь, в тот угол сознания, где уже хранились все остальные боли. Потом разберётся. Сначала — выжить. Позади слышались крики. Кто-то отдавал приказы. Судя по голосу — Вирус20. Значит, отряд осмотра уже в пути. С собаками? С дронами? С арбалетами? Дарккотчай не знал, но проверять не хотел. Старые руины приближались. Теперь было видно, что это не холмы — это остатки каких-то огромных построек. Довоенных. Может, даже из времён первой войны. Бетонные остовы, ржавые балки, провалы подвалов. Идеальное место, чтобы спрятаться. Или чтобы устроить засаду. — Туда, — выдохнул Дарккотчай, указывая на ближайший провал. Они нырнули в темноту подземелья как раз в тот момент, когда из-за бетонных блоков показались первые фигуры преследователей. Их было пятеро. Все в зелёных плащах. У двоих — арбалеты, у одного — сканер, ещё у двоих — дубинки с электрошоком. Вирус20 шёл первым, водя сканером из стороны в сторону. — Они здесь! — крикнул он. — Сигнал слабый, но есть! Под землёй! Окружайте входы! Дарккотчай и Warlord, прижавшись к стене подземного хода, переглянулись. Выходов было два: тот, через который они вошли, и ещё один, отмеченный на карте Гууза — дальний, ведущий в старые катакомбы. Но между ними и этим выходом был длинный тёмный коридор. И где-то там, возможно, ждал схрон. — Уходим, — прошептал Дарккотчай. — Света нет, карта есть. Прорвёмся. — А если там тупик? — Тогда будем драться. Но сначала — схрон. Вода. Без воды мы долго не протянем. Они двинулись в темноту. Шаги гулко отдавались под сводами старого подземелья. Где-то капала вода. Где-то шуршали крысы. А где-то далеко позади слышались голоса преследователей, которые тоже спускались вниз. Побег только начинался. --- Часть 6: «Схрон» Темнота подземелья была кромешной. Дарккотчай никогда не боялся замкнутых пространств, но здесь, под чужим небом чужого мира, каждый шаг отдавался в груди глухим стуком сердца. Стены катакомб были выложены старым кирпичом, покрытым плесенью и чем-то, что светилось слабым фосфоресцирующим светом — то ли грибок, то ли какая-то местная дрянь. Света он давал ровно столько, чтобы различать очертания коридора, но недостаточно, чтобы видеть дальше десяти шагов. Warlord шёл первым, выставив вперёд руку с импровизированным факелом — пучком той самой острой травы, которую они вырвали снаружи и обмотали обрывком ткани. Трава горела плохо, шипела и плевалась искрами, но давала тусклый зеленоватый огонь. Запах от неё шёл едкий, химический, как от горящего пластика. — Далеко ещё? — спросил Warlord, не оборачиваясь. Голос гулко прокатился по коридору и затих где-то впереди. — Судя по карте, ещё метров триста, — Дарккотчай развернул рисунок Гууза и вгляделся в него, щурясь в зеленоватом свете. — Прямо до развилки, потом налево, потом вниз по лестнице. Там должен быть схрон. Помещение отмечено крестиком. Гууз написал: «Вода, бинты, сухпай». Видимо, он готовил его заранее. Может, для себя. Может, для таких, как мы. — Или это ловушка, — заметил Warlord. — И нас там уже ждут. — Всё может быть. Но без воды мы умрём быстрее, чем от арбалетного болта. Так что идём. Аккуратно. Слушаем каждый шорох. Они двинулись дальше. Под ногами хрустел какой-то мусор — то ли кости мелких животных, то ли обломки старых механизмов. Коридор петлял, раздваивался, снова сходился. Дарккотчай отмечал на карте каждый поворот, сверяясь с пометками Гууза. Мальчик рисовал тщательно, с детской аккуратностью, даже обозначил опасные места — «осыпь», «ямка», «не наступать!!!» с тремя восклицательными знаками. Позади всё ещё слышались голоса. Преследователи не отставали — их было слышно то ближе, то дальше, эхо играло с расстоянием, искажало звуки. Иногда казалось, что они прямо за спиной. Иногда — что отстали на километр. Но они шли. Это было ясно по редким вспышкам фонарей, которые отражались от стен далеко позади. — Почему они не стреляют? — спросил Warlord. — У них же арбалеты. Могли бы уже подстрелить нас в спину. — Потому что GOD/VIRUS приказал взять живыми, — ответил Дарккотчай. — Мы — ценный ресурс. Информация о другом мире. Он не хочет терять такой источник. Пока не хочет. Но если поймёт, что мы уходим безвозвратно — приказ может измениться. — Тогда надо уходить быстрее. Они ускорились. Развилка, левый поворот, лестница вниз — всё как на карте. Ступени были скользкими от сырости, кое-где отсутствовали вовсе, и приходилось прыгать. Warlord споткнулся на предпоследней ступени, упал бы, если бы Дарккотчай не подхватил его под локоть. Факел выпал и погас, оставив их в темноте. — Твою мать, — выдохнул Warlord, потирая ушибленное колено. — Прости. Я неуклюжий. — Ты раненый. Это нормально. Вставай. Факел мы больше не зажжём — трава кончилась. Дальше на ощупь. — На ощупь так на ощупь. Они двинулись в полной темноте, касаясь стен руками. Кирпич был холодным, влажным, покрытым чем-то склизким. Дарккотчай считал шаги. Десять. Двадцать. Тридцать. На сороковом шаге его рука провалилась в пустоту. — Здесь, — сказал он. — Дверной проём. Открыто. Они вошли внутрь. Дарккотчай чиркнул зажигалкой — одной из немногих вещей, которые уцелели в рюкзаке. Огонёк осветил небольшое помещение. Это был подвал. Старый, но относительно сухой. Вдоль стен стояли ящики — не военные, а обычные, деревянные, с маркировкой «Bebnik World». Видимо, когда-то здесь был склад этого клуба. Или перевалочный пункт. В углу лежали свёрнутые спальные мешки. На полке — несколько бутылок с водой, прозрачной, чистой на вид. Рядом — бинты, пластыри, флакон с какой-то жидкостью (судя по запаху — антисептик). И главное — пачка сухого пайка. Галеты, вяленое мясо, сухофрукты. — Схрон, — выдохнул Warlord. — Настоящий схрон. Гууз не соврал. — Пьём. Едим. Перевязываемся. У нас мало времени, — Дарккотчай уже открывал бутылку с водой. Руки дрожали, и несколько капель пролилось на пол. Он поднёс горлышко к губам и сделал долгий, жадный глоток. Вода была тёплой, затхлой на вкус, но это была вода. Живительная влага. Он передал бутылку Warlord'у. Они ели молча, быстро, не тратя время на разговоры. Галеты были твёрдыми, как камень, но голод делал их вкуснее любого деликатеса. Вяленое мясо солонило, вызывало жажду, и они запивали его водой, стараясь экономить. Бинты пошли на свежие ожоги — Дарккотчай обработал раны Warlord'а, потом свои. Антисептик жёг, но это была хорошая боль. Очищающая. — Сколько у нас времени? — спросил Warlord, затягивая последний бинт на предплечье. — Минут пять, не больше. Они уже близко. Я слышу шаги. — Тогда что дальше? Уходить через дальний выход? — Да. Гууз отметил его на карте. Он ведёт в старые катакомбы под восточными руинами. Оттуда — на поверхность. К утру мы должны быть далеко от базы «Вирусов». А потом... — Потом? — Потом искать союзников. Тех, кто не подчиняется GOD/VIRUS'у. Тех, кто знает о камнях. Тех, кто воюет против Высшего. — Если такие вообще есть. — Должны быть. Война не может вестись всеми против всех. Всегда есть те, кто ищет мира. Даже здесь. Он сложил остатки еды в рюкзак, проверил карту, убрал глушилку в нагрудный карман — поближе, чтобы достать мгновенно. Warlord поднялся, размял плечи. Двигался он уже легче — вода и еда сделали своё дело. Они вышли из схрона и двинулись к дальнему выходу. Коридор здесь был уже, ниже — приходилось пригибаться. Потолок давил на голову, стены сжимались. Дарккотчай чувствовал, как нарастает тревога — не своя, а словно бы внешняя. Словно сам воздух здесь был пропитан страхом. Или чем-то похуже. — Ты чувствуешь? — спросил Warlord шёпотом. — Да. Что-то есть. Впереди. Они замерли. Впереди, в темноте, что-то светилось. Не зеленоватым фосфором, как стены, а холодным белым светом. Мерцающим. Живым. Дарккотчай достал фотоаппарат. Навёл на свечение. Щёлкнул. Снимок вылез мутный, с полосами, как и раньше — но на этот раз на нём можно было различить фигуру. Человеческую. Или не совсем человеческую. Белую, полупрозрачную, с горящими глазами. Она стояла в конце коридора и смотрела прямо в объектив. — Что это? — прошептал Warlord. — Не знаю, — ответил Дарккотчай, и голос его дрогнул впервые за долгое время. — Но, кажется, это не человек. Фигура в конце коридора шевельнулась. Сделала шаг вперёд. Потом ещё один. Свет стал ярче. Холоднее. И воздух наполнился тихим, едва слышным шёпотом — словно кто-то читал заклинание на древнем, забытом языке. — Бежим, — сказал Дарккотчай. — Бежим, сейчас же. Они рванули в боковой проход, даже не сверяясь с картой. Позади шёпот стал громче. Свет — ближе. А где-то совсем рядом, за поворотом, слышались голоса преследователей из «Вирусов», которые тоже спускались в катакомбы. Они попали в ловушку. С одной стороны — отряд GOD/VIRUS'а. С другой — нечто, чему Дарккотчай пока не мог найти названия. Но где-то там, наверху, под серо-жёлтым небом, всходила луна. До полной оставались считанные дни. И времени на ошибки больше не было.  --- Да, вижу. Ты просишь седьмую часть. Погнали. --- Часть 7: «Белый призрак» Боковой проход оказался узким — плечи цеплялись за стены, кирпичная крошка сыпалась за шиворот, и каждый вдох давался с трудом. Дарккотчай бежал первым, пригибаясь, выставив руки вперёд, чтобы не врезаться в невидимую преграду. Warlord не отставал, хотя его дыхание было тяжёлым, с хрипом — ожоги и бег не сочетались. Позади шёпот становился громче. Он не был похож на человеческую речь — скорее на шум ветра в пустом колодце, на скрежет металла о металл, на звук, который издаёт лёд, когда трескается. И он проникал в голову. Не через уши — напрямую в мозг. Дарккотчай чувствовал, как мысли становятся тяжёлыми, вязкими, как хочется остановиться и просто стоять, слушая этот звук. Он тряхнул головой, до крови закусил губу — боль прояснила сознание. — Не слушай его! — крикнул он Warlord'у. — Оно заставляет замедлиться! Не поддавайся! — Я... стараюсь... — прохрипел Warlord. Он споткнулся, упал на одно колено, но тут же поднялся, цепляясь за стену. — Что это за херня?! — Понятия не имею! Но оно идёт за нами! Коридор резко повернул направо, и они вывалились в большое помещение. Бывший зал. Высокий потолок терялся в темноте, где-то наверху виднелись остатки светильников — старых, довоенных, которые не горели уже много лет. По стенам тянулись трубы, некоторые были прорваны, и из них капала ржавая вода — мерный звук, кап-кап-кап, который эхом разносился по залу. В центре стояло то, что когда-то было фонтаном — большая каменная чаша, теперь сухая, покрытая трещинами и мхом. А за фонтаном... За фонтаном стояла фигура. Белая. Полупрозрачная. Светящаяся холодным, мертвенным светом, от которого по коже шли мурашки. Она была похожа на человека, но черты лица были размыты, словно кто-то нарисовал портрет на мокрой бумаге и оставил под дождём. Глаза — единственное, что было чётким. Они горели. Не светились, а именно горели — как два уголька, как два куска раскалённого металла. И они смотрели прямо на вошедших. Дарккотчай замер. Warlord встал рядом, тяжело дыша. — Бежать некуда, — сказал он, оглядываясь. — Выход только один — тот, через который мы вошли. А там это. — Значит, не бежим, — ответил Дарккотчай, доставая фотоаппарат. — Разговариваем. Или сражаемся. Или и то, и другое. Он навёл камеру на фигуру. Щёлкнул. Снимок выполз, и на этот раз он был чётче. Намного чётче, чем все предыдущие. Фигура на фотографии была видна ясно, и рядом с ней проступали буквы — те же, что на старых слитках, древние письмена. Они складывались в одно слово. Дарккотчай всмотрелся и почувствовал, как сердце пропустило удар. — Высший, — прочитал он вслух. — Здесь написано «Высший». Это он. Точнее, не он. Часть его. Тень. Проекция. — Тень Высшего? Здесь, в подвале? — Гуд Дарк говорил, что Высший может перевоплощаться в разных существ. Может вселяться в браслеты и другие предметы. Может манипулировать эмоциями. А это... это, видимо, его дозорный. Или оставленный фантом. Или ловушка для таких, как мы. Фигура сделала ещё шаг. Шёпот стал громче, и теперь в нём можно было различить слова. Не на древнем языке — на обычном. Точнее, почти на обычном. Голос был чужим, нечеловеческим, но смысл доходил. — Чужаки... из другого мира... Вы не принадлежите этому месту... Вы нарушили баланс... — Мы не нарушали, — ответил Дарккотчай, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Мы случайно попали сюда. Мы ищем способ вернуться. Мы не враги. — Все чужаки — враги... Ваше присутствие ослабляет ткань реальности... Вы должны быть устранены... — Кем? — резко спросил Warlord. — Тобой? Ты — всего лишь тень. Ты даже не настоящий. — Я — воля Высшего... Я — его глаза и уши... Я — его гнев... Фигура подняла руку. С кончиков пальцев сорвались белые нити — тонкие, как паутина, и острые, как лезвия. Они полетели в сторону Дарккотчая. Тот едва успел отпрыгнуть, и нити врезались в стену за его спиной, оставив глубокие борозды в кирпиче. — Оно атакует! — крикнул Warlord, хватая с пола обломок трубы. — Значит, и мы атакуем! Он замахнулся и швырнул обломок в фигуру. Труба прошла сквозь неё, как сквозь туман, и ударилась о дальнюю стену. Фигура даже не покачнулась. Только повернула голову к Warlord'у, и её горящие глаза вспыхнули ярче. — Физическое оружие не работает, — процедил Дарккотчай. — Она бесплотная. Как дух. Нужно что-то другое. Он лихорадочно рылся в рюкзаке. Фотоаппарат? Снимки показывают правду, но не наносят урона. Дневник? Нет. Камней нет. Артефакты? Только те, что остались после перехода. Кристальный Ключ Открытий — бесполезен в бою. Фонарь Теневого Пути — делает тени твёрдыми, но призрак — не тень. Глушилка Гууза — работает на электронику, не на духов. И тут его пальцы наткнулись на кое-что ещё. Маленький мешочек, который он почти забыл. В нём лежали крошечные осколки. Остатки телепортационных камней, которые рассыпались при переходе. Они не светились больше, но всё ещё хранили в себе частицу энергии. Энергии другого мира. Той самой мании, на которой работала камера. — Энергия нашего мира, — прошептал он. — Вот что ей не нравится. Она говорила — мы нарушаем баланс. Наша энергия — чуждая. Может, она для неё как яд. Он высыпал осколки в ладонь. Фигура замерла. Её горящие глаза уставились на камни. — Отойди от него, — сказал Дарккотчай, шагая вперёд. — Отойди, или я швырну это в тебя. — Ты не посмеешь... — прошептала фигура, но в её голосе впервые послышалось что-то похожее на неуверенность. — Энергия чужого мира... здесь... опасна... — Именно. Опасна для тебя. А теперь — выбор. Ты пропускаешь нас, и мы уходим. Или я кидаю осколки, и мы проверяем, что случится с тенью Высшего при контакте с энергией иного мира. Пауза. Долгая. Фигура стояла неподвижно, только свет её пульсировал — то ярче, то слабее, словно сердце билось в аритмии. Потом она медленно опустила руку. Белые нити втянулись обратно в пальцы. — Идите... — прошелестела она. — Но знайте... Высший уже знает о вас... Он будет искать... Он найдёт... И когда он найдёт, вы пожалеете, что не остались в том мире, откуда пришли... — Возможно, — ответил Дарккотчай, не опуская ладони с осколками. — Но это будет потом. А сейчас мы уходим. Он попятился к дальнему выходу, не сводя глаз с фигуры. Warlord двинулся за ним, держа наготове обломок трубы — бесполезный, но хоть какое-то оружие. Фигура провожала их взглядом. Её горящие глаза следили за каждым движением, но она не атаковала. Они вышли в коридор. Прошли десять шагов. Двадцать. Тридцать. Дарккотчай опустил ладонь и ссыпал осколки обратно в мешочек. Руки дрожали. Он не знал, сработало бы это на самом деле или призрак просто испугался неизвестности. Но это не имело значения. Они вырвались. — Никогда больше, — выдохнул Warlord, — никогда больше не хочу видеть эту белую хреновину. — Боюсь, мы её ещё увидим, — ответил Дарккотчай. — И не только её. Высший теперь знает о нас. А значит, за нами будут охотиться не только «Вирусы». За нами будет охотиться сам этот мир. Они двинулись дальше по коридору. Где-то позади всё ещё слышались шаги преследователей — Вирус20 и его отряд не отставали. Где-то впереди, согласно карте Гууза, должен был быть выход на поверхность. А где-то там, в серо-жёлтом небе, всё выше поднималась луна. И время утекало, как вода сквозь пальцы. --- Часть 8: «На поверхности» Коридор кончился внезапно. После долгих минут блуждания в темноте, после бесконечных поворотов, развилок и низких сводов, которые заставляли пригибаться почти до земли, они увидели свет. Настоящий. Не зеленоватое свечение гнилушек, не мертвенный белый огонь призрака, а обычный дневной свет — серый, тусклый, пробивающийся сквозь завал из камней и ржавых балок. — Выход, — выдохнул Warlord, и в его голосе слышалось облегчение, смешанное с недоверием. — Настоящий выход. Я уже думал, мы там сдохнем. Он первым полез через завал, расталкивая камни и протискиваясь в узкую щель. Дарккотчай последовал за ним, на секунду застряв плечом — пришлось выдохнуть и дёрнуться, оставив на остром краю балки клок и без того изодранной рубашки. Они выбрались на поверхность. И замерли. Мир встретил их тишиной. Не той тишиной подземелья, где каждый шорох отдаётся эхом и кажется шагами врага, а настоящей, просторной тишиной открытого пространства. Серо-жёлтое небо всё так же висело над головой, но здесь, наверху, оно казалось выше. Просторнее. Ветер — слабый, едва заметный — шевелил пепел под ногами и приносил запах гари откуда-то издалека. Они стояли на холме. Позади — руины, из которых они только что выбрались: бетонные остовы, ржавые фермы, провалы подвалов. Впереди — выжженная равнина, уходящая к горизонту, где темнели какие-то холмы. Слева, примерно в километре, виднелись укрепления базы «Вирусы — это сила!» — те самые стены, из-за которых они бежали несколько часов назад. Над базой поднимался дымок — то ли костёр, то ли что-то горело после их побега. Справа, далеко-далеко, угадывались очертания других построек. Не то руины, не то обитаемые здания. Карта Гууза показывала, что там — нейтральная полоса. Ничейная земля. — Мы выбрались, — сказал Дарккотчай, опускаясь на большой камень. Ноги гудели. Руки дрожали. Спина болела от напряжения. — Выбрались. Живые. Раненые, но живые. — Живые, — подтвердил Warlord, падая рядом на пепел и раскидывая руки. — И у нас есть вода, еда и карта. Уже неплохо для двух идиотов, которые прыгнули в портал без плана Б. — План Б теперь — найти камни и вернуться. План В — выжить, если план Б не сработает. Плана Г у нас нет. — Значит, будем придерживаться плана Б. Они замолчали. Дарккотчай достал бутылку воды, сделал глоток, передал Warlord'у. Потом развернул карту Гууза и начал изучать её при дневном свете. Карта была подробной. Мальчик явно потратил на неё не один день: каждый сектор был подписан, каждый клуб отмечен, опасные зоны заштрихованы красным. «Вирусы — это сила!» занимали юго-запад. «Железный Кулак» — северо-запад. «Палатка Шермана» — где-то на востоке, кочуют. «Пабло Таун» — центральный сектор, самый укреплённый. «Безмолвный Сад» — далеко на севере, в лесах. «Громовой Фронт» — на юге, у старой арены. И ещё несколько отметок: «Bebnik World» — обособленное поселение, «Пламя Феникса» — хранители артефактов, «Шёпот Тени» — местоположение неизвестно. — Смотри, — Дарккотчай ткнул пальцем в карту. — Здесь, на нейтральной полосе, есть пометка. «Тень Мира». Это не клуб. Это... — Это человек? — перебил Warlord, приподнимаясь на локте. — Тень? Наш Тень? — Не наш. Параллельный. Но, судя по названию, он существует и здесь. И если он хоть немного похож на нашего Тень... — Он может знать о камнях. О порталах. О том, как вернуться. — Именно. Гууз нарисовал к нему маршрут. Вот, смотри — пунктирная линия через нейтралку. Три дня пути, если идти пешком. Может, два, если найдём транспорт. — Транспорт? Здесь? Ты видел хоть одну машину? — Нет. Но клубы воюют, а значит, у них есть средства передвижения. Можем украсть. Или обменять. Или... Он осёкся. Позади, из провала, через который они только что выбрались, донёсся звук. Не шаги. Не голоса. Что-то другое. Тихий, едва слышный шёпот. Дарккотчай обернулся. Warlord тоже. В тени провала, на границе света и тьмы, стояла фигура. Белая. Полупрозрачная. С горящими глазами. Та самая, из подземелья. Она не двигалась, не атаковала. Просто стояла и смотрела. И шёпот её был едва различим, но Дарккотчай мог поклясться, что разбирает слова: «Я вижу вас... Я слежу... Высший знает...» — Ты же сказал, что оно пропустило нас, — прошептал Warlord, медленно поднимаясь. — Пропустило. Но не обещало, что не будет следить. — И что нам делать? — Ничего. Оно — тень. Проекция. Если бы оно могло нас убить, оно бы уже попыталось. Оно просто наблюдает. Докладывает Высшему. Пусть докладывает. Мы всё равно будем двигаться быстрее, чем он успеет отреагировать. Дарккотчай встал, закинул рюкзак на плечо. Посмотрел на белую фигуру. Та не шевелилась. Только глаза горели — два холодных огонька в темноте провала. — Смотри, — сказал он громко, обращаясь к призраку. — Смотри внимательно. Передай своему хозяину: мы не боимся. Мы из другого мира. Мы победили тьму в браслете. Мы выжили в портале. Мы сбежали из плена. И мы найдём способ вернуться. А если твой Высший встанет у нас на пути — мы найдём способ победить и его. Фигура не ответила. Только свет её мигнул — раз, другой — и медленно погас. Она отступила в темноту провала и исчезла, растворилась в тенях подземелья, словно её и не было. Только тихий шёпот ещё несколько секунд висел в воздухе, а потом стих. — Ты это специально? — спросил Warlord. — Бросил вызов Высшему? — Нет. Просто хотел, чтобы он знал: мы — не жертвы. Мы — проблема, которую ему придётся решать. А проблемы требуют времени и ресурсов. Возможно, пока он будет думать, как нас остановить, мы уже найдём камни. — Или он нашлёт на нас всех своих тварей. — Тоже вариант. Будем решать проблемы по мере их поступления. А сейчас — идём. До темноты нужно найти укрытие. Нейтральная полоса — не самое безопасное место для ночлега. Они двинулись вниз по склону холма. Впереди лежала выжженная равнина, пересечённая оврагами и руслами пересохших рек. Где-то там, в нескольких днях пути, находился человек по имени Тень. Отец. Только не того Дарккотчая, который шёл сейчас по пеплу, а другого — мальчика, который пропал пять лет назад и стал одержимым. Но этого Дарккотчай пока не знал. Он просто шёл вперёд. К цели. К надежде. К дому. А за его спиной, в провале, всё ещё горели два холодных огонька. Белая тень никуда не ушла. Она просто спряталась глубже. И терпеливо ждала. --- Глава 9: «Нейтральная полоса» Нейтральная полоса начиналась внезапно. Никаких знаков, никаких пограничных столбов — просто в какой-то момент выжженная земля сменилась сухой травянистой равниной, а пепел под ногами перестал хрустеть. Дарккотчай заметил это первым. — Смотри, — сказал он, указывая под ноги. — Здесь что-то росло. Трава. Мертвая, но трава. — Значит, здесь не было боёв, — Warlord присел на корточки и потрогал сухие стебли. Они рассыпались в пыль от прикосновения. — Давно не было. Может, вообще никогда. Нейтралка. Они шли уже несколько часов. Солнце — или то, что заменяло его в этом мире — начало клониться к горизонту, и серо-жёлтое небо потемнело до грязно-оранжевого. Длинные тени потянулись от холмов и оврагов, искажая перспективу и делая ландшафт ещё более чуждым. Где-то вдалеке кричала какая-то птица — или не птица, звук был механическим, скрежещущим, словно кто-то крутил ржавое колесо. Дарккотчай развернул карту и прикинул расстояние. Они прошли примерно треть пути до убежища Тени. Если верить пометкам Гууза, где-то поблизости должен быть старый колодец. Не пересохший — мальчик специально отметил его синим кружком и написал: «Вода чистая. Можно пить. Проверено». — Нам нужно найти колодец, — сказал он. — Воды осталось полбутылки. Этого мало. Если не пополним запасы, к завтрашнему вечеру будем пить собственную мочу. — Обожаю перспективы, — буркнул Warlord. — Колодец далеко? — Судя по карте, полкилометра на северо-восток. Вон за тем холмом. Они двинулись к холму. Подъём был пологим, но после целого дня беготни, побега и блуждания по катакомбам каждое движение давалось с трудом. Мышцы ныли, ожоги чесались под бинтами, а голова у Дарккотчая начала болеть от постоянного напряжения. Warlord выглядел не лучше — он шёл, слегка прихрамывая, и время от времени касался повязки на плече, которая пропиталась сукровицей. — Как плечо? — спросил Дарккотчай, не оборачиваясь. — Держится. Не болит так сильно, как час назад. Может, заживает. — Может, просто привыкаешь к боли. — Может. Слушай, я хотел спросить... Тот призрак. Белая фигура. Ты сказал, это была тень Высшего. Но она говорила с нами. Она угрожала. Разве тени могут угрожать? Дарккотчай задумался. Он тоже прокручивал эту встречу в голове, пытаясь понять, что именно они видели. Осколки камней — вот что заставило фигуру отступить. Энергия другого мира. Но почему? Почему существо, которое, по идее, должно быть частью самого могущественного духа в этом мире, испугалось горстки пыли? — Я не уверен, что это была именно тень, — признался он. — Возможно, это был фантом. Или дозорный. Или что-то вроде системы сигнализации, которую Высший расставил по старым подземельям. В нашем мире Высшего нет, но у нас есть GOD/VIRUS, который может становиться духом. У нас был дух в браслете Монстера. Так что мы знаем: не все духи одинаковы. Может, этот был слабым. Может, он не умеет атаковать по-настоящему. А может, ему просто приказано наблюдать и докладывать. — Или он ждёт, когда мы ослабеем. — Тоже возможно. Поэтому мы не ослабеваем. Мы идём вперёд. Находим воду. Находим Тень. Находим камни. Возвращаемся домой. Всё просто. Warlord усмехнулся. Просто. Как будто что-то в их жизни когда-то было простым. --- Колодец нашёлся ровно там, где указал Гууз. За холмом, в небольшой низине, окружённой остатками каких-то каменных стен — не то бывший дом, не то сторожевой пост. Сам колодец был старым, сложенным из серого камня, с деревянным воротом и ржавой цепью. Но вода в нём была. Чистая. Холодная. Дарккотчай набрал полную бутылку, сделал глоток и зажмурился от удовольствия. Вкус был затхлым, с металлическим привкусом ржавчины от цепи, но это была вода. Живая. Настоящая. Они наполнили все имеющиеся ёмкости, умылись, промыли раны. Дарккотчай сменил повязку на плече Warlord'а — старая уже никуда не годилась. Рана выглядела неважно: края покраснели, кожа вокруг была горячей. Воспаление. — Нужен нормальный медик, — сказал он. — С антибиотиками. Или хотя бы с чистыми бинтами. — Где ж его взять? — Warlord пожал здоровым плечом. — До Тени ещё два дня пути. Может, у него есть медикаменты. — Может. Если он вообще нас примет. — А куда он денется? Мы — два обгорелых чужака с картой, нарисованной ребёнком, и историей про другой мир. Кто откажется от такого развлечения? Дарккотчай не ответил. Он думал о другом. О том, что сказал GOD/VIRUS в штабе. «Тень Мира» — не клуб. Это человек. И если этот человек хоть немного похож на их Тень... он должен знать о камнях. Должен знать о порталах. Должен знать о Высшем. И, возможно, он знает, что случилось с тем мальчиком, который пропал пять лет назад. С тем, кто носил браслет с радужками. С тем, кто стал Белым Котчаем. --- Ночь они провели в низине у колодца. Развели небольшой костёр из сухой травы и обломков дерева, найденных в руинах каменных стен — горело это плохо, дымило, но давало тепло. Warlord уснул первым, завернувшись в остатки своей куртки. Дарккотчай сидел у огня и смотрел на небо. Здесь, на нейтральной полосе, звёзд не было. Вообще. Только серо-жёлтая мгла, которая с наступлением ночи стала грязно-чёрной, и луна. Она поднималась над горизонтом — огромная, бледная, холодная. До полной оставалось ещё несколько дней, но Дарккотчай уже сейчас видел, как прибывает свет. В основном мире, наверное, луна выглядит так же. И когда она станет полной в обоих мирах — связь оборвётся. Навсегда. Он достал фотоаппарат. Навёл на луну. Щёлкнул. Снимок вылез мутным, но на этот раз на нём проступали очертания. Луна была видна чётко — серебристый шар на тёмном фоне. И вокруг неё — тонкие линии. Такие же, как на том снимке, который он сделал в ПУСТОШИ перед порталом. Линии координат. Линии, указывающие путь. — Значит, здесь тоже есть карта, — прошептал он, вглядываясь в снимок. — Луна показывает путь. Но куда? К камням? К порталу? К Тени? Он убрал снимок в дневник и захлопнул его. Утром они продолжат путь. А пока — спать. Хотя бы пару часов. Хотя бы попытаться. Где-то вдалеке, за холмами, снова раздался механический крик. И на секунду Дарккотчаю показалось, что в темноте мелькнуло что-то белое. Но когда он обернулся — там ничего не было. Только ветер шевелил сухую траву, и угли костра тихо потрескивали в тишине. Белая тень никуда не ушла. Она была рядом. Смотрела. Ждала. --- Часть 10: «Тень Мира» Два дня пути через нейтральную полосу слились в одно бесконечное, монотонное движение. Они шли на восток, ориентируясь по карте Гууза и снимкам, которые Дарккотчай делал время от времени — камера работала всё хуже, но иногда ещё выхватывала из реальности скрытые линии, подсказки, направления. Один раз снимок показал группу вооружённых людей в полукилометре к северу — патруль «Железного Кулака», судя по нашивкам. Дарккотчай и Warlord обошли их по оврагу, прижимаясь к земле и молясь, чтобы их не заметили. Не заметили. Повезло. Ещё один раз снимок выхватил из темноты чьи-то горящие глаза — белая тень по-прежнему шла за ними, держась на расстоянии, но не отставая. Они привыкли. Почти. К исходу второго дня ландшафт начал меняться. Выжженная равнина уступила место холмистой местности, поросшей редким кустарником — настоящим, живым, с мелкими серыми листьями, которые шелестели на ветру. Кое-где даже попадались деревья — невысокие, кривые, с тёмной корой, но живые. Земля здесь не была чёрной от пепла. Война не добралась до этих мест. Или её остановили. — Должно быть, уже близко, — сказал Warlord, останавливаясь у небольшого ручья — первого, который они встретили за всё время. Вода была прозрачной, холодной, и они напились вдоволь, не боясь отравы. — Гууз писал, что убежище Тени где-то в холмах. Но точных координат нет. Просто «на восток от старого ручья, где растут три дуба». — Три дуба, — Дарккотчай огляделся. — Я вижу один. Вон там, на холме. И второй — чуть левее. А третий... Он замолчал. Потому что из-за ближайшего холма поднимался дымок. Не чёрный, не густой — тонкий, светлый, почти прозрачный. Так дымит печная труба. Или костёр. Или... — Жильё, — выдохнул Warlord. — Там кто-то живёт. Они переглянулись и, не сговариваясь, двинулись к холму. Шли осторожно, стараясь не шуметь, хотя после двух дней в дороге скрытность давалась с трудом. Подъём был крутым, но коротким. Когда они поднялись на гребень, перед ними открылась картина. У подножия холма, в небольшой долине, укрытой со всех сторон возвышенностями, стоял дом. Настоящий. Не барак, не ангар, не военный бункер — дом. Деревянный, с крыльцом, с трубой, из которой шёл дым, с небольшим огородом за забором. Чуть поодаль виднелась ещё одна постройка — сарай или мастерская. И везде были цветы. Живые. Настоящие. Белые, жёлтые, синие — они росли вдоль забора, под окнами, у крыльца. В мире, где всё было выжжено войной, этот дом казался чудом. — Тень Мира, — прошептал Дарккотчай. — Теперь я понимаю, почему его так называют. Они спустились в долину и подошли к забору. Калитка была открыта, но они остановились, не решаясь войти. Из дома доносились звуки — чей-то голос, тихий, успокаивающий. Женский. И детский смех. Дарккотчай поднял руку, чтобы постучать по столбу забора, но не успел. Дверь дома открылась. На крыльцо вышел человек. Он был старше, чем ожидал Дарккотчай. Лет тридцать три, может, чуть больше. Высокий, худощавый, с тёмными волосами, в которых уже пробивалась седина. Одет просто — рубашка, штаны, никакой брони, никакого оружия. Только на запястье поблёскивал простой браслет — не артефакт, просто украшение. И глаза. Глаза были уставшими. Глубоко уставшими, словно этот человек не спал много лет. Он посмотрел на стоящих у забора двоих — обожжённых, грязных, в рваной одежде. Посмотрел на Дарккотчая. Замер. Долгая пауза. Ветер шевелил цветы. Где-то за домом снова засмеялся ребёнок. А потом человек на крыльце сказал одно слово. Всего одно. Но в этом слове было столько всего — боль, надежда, недоверие, страх и радость одновременно, — что Дарккотчай физически ощутил, как оно ударило его в грудь. — Дарк? Он сорвался с крыльца. Не пошёл — побежал. Перемахнул через забор, даже не заметив калитки. И в следующую секунду Дарккотчай оказался сжатым в объятиях — крепких, отчаянных, словно человек боялся, что он исчезнет, растворится, окажется миражом. — Дарк, — повторял он, и голос дрожал. — Дарк... Ты вернулся... Пять лет... Я думал, ты погиб... Я думал... Дарккотчай стоял, не зная, что делать. Его руки повисли вдоль тела. Warlord застыл рядом, не вмешиваясь. А человек всё держал его и не отпускал. — Но почему ты такой подгоревший? — вдруг спросил он, чуть отстраняясь и оглядывая его с ног до головы. — Что с твоей одеждой? Что с твоими руками? Ты ранен? И это твой друг? — он бросил быстрый взгляд на Warlord'а, но тут же снова повернулся к Дарккотчаю. — Ты пришёл не один? Это хорошо. Хорошо, что не один. Проходите в дом. Оба. Быстро. У нас есть вода, бинты, еда. Мятная Кошка! Мятная Кошка, иди сюда! Дарк, Дарк... Ты живой... Он говорил быстро, сбивчиво, и Дарккотчай понял: этот человек принимает его за кого-то другого. За своего сына. За того мальчика, который пропал пять лет назад. За того, кто носил браслет с радужками. За Белого Котчая. — Подождите, — начал он. — Я не... Но договорить не успел. Из дома вышла женщина. Мятная Кошка — та самая, которую Дарккотчай знал в своём мире. Здесь она выглядела иначе: моложе, мягче, без той вечной хитроватой улыбки, которую он помнил. На руках она держала маленькую девочку — лет пяти, с тёмными волосами и любопытными глазами. За её юбку цеплялся мальчик постарше — лет шестнадцати, худощавый, с лицом, которое показалось Дарккотчаю смутно знакомым. Мятная Кошка увидела гостей. Увидела Дарккотчая. И замерла. — Тень... — прошептала она. — Это... — Да, — ответил Тень, не оборачиваясь, всё ещё держа Дарккотчая за плечи. — Это он. Дарк. Он вернулся. — Но он... — она запнулась, вглядываясь в лицо Дарккотчая. — Он выглядит иначе. Старше. И... у него шрамы. И ожоги. Тень, ты уверен? — Конечно, уверен, — отрезал Тень. — Я своего сына из тысячи узнаю. Дарккотчай наконец мягко высвободился из его рук. Сделал шаг назад. Переглянулся с Warlord'ом. Тот едва заметно покачал головой — мол, аккуратнее, не всё сразу. — Меня зовут Дарккотчай, — сказал он, стараясь говорить спокойно. — И я... я не тот, кого вы ждали. Я не ваш сын. Повисла тишина. Такая глубокая, что было слышно, как ветер шелестит цветами за забором. Тень смотрел на него. Смотрел долго. Его руки, только что державшие плечи Дарккотчая, медленно опустились. Лицо, секунду назад светившееся надеждой, стало серым. Глаза потухли. — Ты не Дарк, — сказал он глухо. — Ты не мой Дарк. — Я Дарккотчай, — повторил он. — Я из другого мира. Из параллельной вселенной. Там меня зовут так же, но я... я другой. Я не ваш сын. Мне очень жаль. — Из другого мира, — повторила Мятная Кошка, прижимая к себе девочку. — Порталы. Камни. Это правда? Это возможно? — Да. Мы с другом прошли через портал. Случайно. И теперь ищем способ вернуться. Нам сказали, что вы можете знать о камнях. О том, как открыть портал обратно. Тень молчал. Потом медленно опустился на ступеньку крыльца. Закрыл лицо руками. — Пять лет, — сказал он глухо. — Пять лет я ждал. Пять лет я надеялся. А теперь приходит кто-то с лицом моего сына и говорит, что он не он. Что он из другого мира. Что моего сына, возможно, уже нет в живых. — Я не знаю, жив ли ваш сын, — ответил Дарккотчай. — Но я знаю, что в моём мире я — лидер клуба. У меня есть дети. Приёмный сын Белуга. Родной сын Монстер. И я... я понимаю, что значит терять близких. И находить их. И ждать. Тень поднял голову. В его глазах стояли слёзы, но он не позволял им пролиться. — У тебя есть дети? — спросил он. — Да. Двое. Белуга и Монстер. И ещё Warlord — мой друг, он тоже как сын мне. Мы все — семья, хотя и не связаны кровью. И я обещал им вернуться. Поэтому я здесь. Поэтому я ищу камни. И я прошу вас помочь мне. Пожалуйста. Снова пауза. Мятная Кошка подошла к Тени и положила руку ему на плечо. Девочка спрятала лицо в её юбке. Мальчик — Дарк, понял вдруг Дарккотчай, это же Дарк, мой брат из другого мира — смотрел на него с любопытством и тревогой. А потом Тень встал. Подошёл к Дарккотчаю. Взял его за плечи — уже спокойно, не сжимая до боли. Посмотрел в глаза. — Ты не мой сын, — сказал он. — Но ты носишь его имя. Его лицо. И ты пришёл в мой дом, прося помощи. Я не откажу. Я знаю о камнях. Я знаю о порталах. Я помогу тебе. Но взамен... — он запнулся. — Взамен я прошу только одного. Если ты когда-нибудь встретишь моего сына — там, в вашем мире, или здесь, или где-то ещё — скажи ему, что отец ждёт. Скажи, что я виноват. Что браслет был ошибкой. Что я не должен был дарить его. Что я... что я люблю его. — Обещаю, — сказал Дарккотчай. — Если встречу — передам. Тень кивнул. Потом отпустил его плечи и повернулся к дому. — Проходите. Оба. У нас есть вода, еда, бинты. И долгий разговор. О камнях. О порталах. О Высшем. И о том, почему мой сын пропал пять лет назад. Они вошли в дом. Впереди был долгий разговор. И, возможно, ответы на вопросы, которые они искали. Или новые вопросы. Или и то, и другое. --- Часть 11: «Разговор» В доме пахло травами, деревом и чем-то сладким — не то мёдом, не то сушёными ягодами. Мятная Кошка усадила гостей за большой деревянный стол, сгрузила на него гору бинтов, баночек с мазями и кувшин с чистой водой. Девочка — Мятная Тень, как её называли родители — тут же убежала в другую комнату, а мальчик, Дарк, остался стоять в дверях, прислонившись плечом к косяку. Он молча разглядывал Дарккотчая, и в его глазах было что-то странное — не враждебность, но и не радость. Скорее, напряжённое любопытство. Словно он пытался найти в лице гостя знакомые черты. Warlord молча обрабатывал ожоги под присмотром Мятной Кошки. Она ловко меняла повязки, смазывала волдыри какой-то густой зелёной мазью, которая пахла полынью, и тихо спрашивала, где ещё болит. Warlord отвечал коротко, односложно — он всё ещё был настороже. Дарккотчай тоже не расслаблялся, хотя усталость давила на плечи, как бетонная плита. Тень сидел напротив, положив руки на стол. Он долго молчал, просто глядя на гостя. Дарккотчай уже хотел начать разговор сам, когда его взгляд упал на угол комнаты. Там, прислонённая к стене, стояла винтовка. Старая. Очень старая. Деревянный приклад был исцарапан и покрыт тёмными пятнами — не то маслом, не то чем-то, что не отмывалось годами. Ствол длинный, с насечками, металл местами потускнел, но видно было, что за оружием ухаживают. Рядом на полке лежал патронташ — кожаный, потёртый до дыр на сгибах, но всё ещё полный. И оптический прицел. Старая модель, с медной окантовкой, линзы чуть запылены, но целы. Дарккотчай замер. Он смотрел на винтовку и чувствовал, как в груди что-то сжимается. Эта винтовка была почти точной копией той, что стояла в руме Тени в их мире. Той самой, из которой старый снайпер стрелял по врагам, пока руки не начали дрожать от возраста. Той самой, которую он протирал каждый вечер, сидя в углу и фыркая на вопросы о бабушках. — Эта винтовка, — сказал он, и голос прозвучал глуше, чем он хотел. — Я знаю её. В моём мире у моего... у моего Тени есть такая же. Почти такая же. Он снайпер. Вернее, был снайпером. Сейчас он старше, руки уже не те. Но он до сих пор чистит её каждый вечер. Говорит, что это успокаивает. Тень поднял голову. Его взгляд стал острым, цепким. — В твоём мире у тебя есть Тень? — спросил он. — Кто он тебе? Дарккотчай на секунду замешкался. Он вспомнил старого ворчуна, который фыркал на любой неудобный вопрос, который имел кучу детей от разных женщин и травил бабушек ядом — то ли в шутку, то ли всерьёз. Вспомнил, как тот пришёл на битву с Кошаком, как спас Монстера, как стоял с винтовкой, которую еле держал, и говорил: «Семья — это те, за кого ты готов драться». — Он мой отец, — ответил Дарккотчай. — В моём мире Тень — мой отец. Старый, ворчливый, фыркает, когда не хочет отвечать. У него куча детей от разных женщин. Я один из них. Дарк — ещё один, — он кивнул на мальчика в дверях. — В моём мире он мой брат. Там ему шестнадцать лет, как и здесь. И ещё есть дочь, Мятная Тень. Пять лет, как вашей. Тень смотрел на него, не отрываясь. Его руки, лежавшие на столе, чуть дрогнули. — Значит, в твоём мире я — твой отец, — медленно произнёс он. — А здесь... здесь мой сын пропал. Ему было десять, когда я подарил ему браслет. Простой браслет с радужными камнями. Я думал, это просто украшение. Я не знал, что в нём... что в нём может быть что-то ещё. — Высший, — тихо сказал Дарккотчай. Тень поднял глаза. В них стояла боль. Старая, застарелая, как незаживающая рана. — Да. Высший. Он вселился в браслет. Мой сын... он изменился. Он перестал быть собой. А потом исчез. Пять лет назад. Я искал его. Долго. Но война помешала. Вторая война, потом третья. Клубы закрылись, границы стали жёсткими. Я не мог пройти через территорию Пабло Тауна или «Вирусов», чтобы искать его. И я... я сдался. — Ты не сдался, — резко сказал Дарккотчай. — Ты создал это место. Тень Мира. Убежище. Ты защищаешь тех, кто у тебя остался — жену, сына, дочь. Это не сдача. Это... — Это трусость, — перебил Тень. — Я должен был искать его до конца. Должен был пробиться через любые границы. Но я испугался. Испугался, что потеряю и остальных. И выбрал тех, кто рядом, вместо того, кто пропал. — Я бы сделал так же, — сказал Дарккотчай. — У меня есть сыновья — Белуга и Монстер. Если бы один из них пропал, а другой остался со мной... я бы защищал того, кто рядом. Не потому что люблю его больше, а потому что он здесь. И он нуждается во мне прямо сейчас. Тень долго смотрел на него. Потом медленно кивнул. — Ты говоришь как отец. — Я и есть отец. И я хочу вернуться к своим детям. Поэтому я ищу камни. Поэтому я здесь. Тень встал. Подошёл к винтовке, взял её в руки, провёл пальцами по стволу. — Камни, — сказал он. — Я знаю, где они могут быть. Не все пять. Но кое-что. «Пламя Феникса» — хранители артефактов. У них есть осколки. Возможно, целые камни. И ещё... — он замялся. — Есть один человек. Бродячий строитель. Его зовут Тапок. Он сумасшедший, но он знает каждый угол этого мира. Он строил мини-игры для всех клубов до войны. Если кто-то и знает, где искать целые камни — это он. — Тапок? — переспросил Warlord, отрываясь от перевязки. — В нашем мире он тоже строитель. Спокойный, рассудительный. Здесь он сумасшедший? — Здесь все немного сумасшедшие, — ответила Мятная Кошка, завязывая последний узел на его повязке. — Война делает такими. Но Тапок — он особенный. Он строит везде. На нейтралке, в руинах, даже на территориях клубов. Его никто не трогает. Говорят, он дружит с самим Высшим. Или Высший его не замечает. Никто не знает точно. — Значит, нам нужен Тапок, — подвёл итог Дарккотчай. — И «Пламя Феникса». Это уже две зацепки. Больше, чем у нас было утром. Тень вернулся к столу. Поставил винтовку рядом с собой, прислонив к скамье. — Я помогу вам, — сказал он. — Не только информацией. Я пойду с вами. Я знаю эти земли. Я знаю, как обходить патрули. И я... — он запнулся. — Я хочу найти своего сына. Если он ещё жив. Если он стал тем, кого называют Белым Котчаем... я хочу попытаться спасти его. Или хотя бы увидеть. Хотя бы раз. — Мы не можем обещать, что найдём его, — предупредил Дарккотчай. — Мы даже не знаем, сколько у нас времени. Луна прибывает. Если она станет полной в обоих мирах, мы не вернёмся. — Я знаю, — ответил Тень. — Но я всё равно пойду. Пять лет я сидел здесь и ждал. Хватит. Мятная Кошка хотела возразить, но Тень поднял руку, останавливая её. — Я должен, — сказал он ей. — Ты знаешь, что должен. Я вернусь. С ним или без него — я вернусь к тебе и детям. Она помолчала. Потом кивнула. Подошла, обняла его — коротко, крепко. И отошла к плите, где уже закипал чайник. Дарккотчай смотрел на них и чувствовал странное тепло в груди. В этом мире, изуродованном войной, среди пепла и страха, он нашёл то, что было ему знакомо. Семью. Пусть не свою, но всё же семью. — Выходим завтра на рассвете, — сказал он. — Сегодня — отдых. Всем. И спасибо вам. За всё. Тень фыркнул. Точь-в-точь как его версия из основного мира — короткий, резкий звук, в котором было больше тепла, чем в иных словах. — Не благодари, — буркнул он. — Просто вернись к своим детям. Этого будет достаточно. И Дарккотчай кивнул. Потому что именно это он и собирался сделать. --- Часть 12: «В путь» Рассвет в этом мире не был похож на рассвет дома. Никаких тёплых оранжевых лучей, пробивающихся сквозь облака, никакого постепенного перехода от тьмы к свету. Просто в какой-то момент серо-жёлтое небо становилось чуть светлее, словно кто-то медленно поворачивал регулятор яркости на старом мониторе. Серый цвет сменялся бледно-жёлтым, тени укорачивались, и мир снова становился видимым. Не красивым. Просто видимым. Дарккотчай проснулся первым. Он спал на лавке у стены, завернувшись в старый плед, который Мятная Кошка дала ему накануне. Тело ныло — ожоги, ушибы, растянутые мышцы, всё болело. Но это была хорошая боль. Та, что говорит: ты жив, ты движешься, ты ещё не сдался. Он сел, потянулся, размял плечи. Warlord ещё спал на соседней лавке, тихо посапывая. Его лицо во сне было спокойным, почти детским — не таким, как в бою. Дарккотчай не стал его будить. Пусть поспит ещё немного. Из кухни доносился запах чего-то горячего. Травяной чай, определил Дарккотчай. И, кажется, каша. Настоящая еда. Он поднялся, стараясь не шуметь, и вышел в общую комнату. Тень уже не спал. Он сидел за столом, чистил винтовку. Движения были механическими, отработанными до автоматизма: разобрать, протереть, смазать, собрать. Масло, тряпка, шомпол. Каждая деталь ложилась на стол с тихим стуком. Дарккотчай замер в дверях. Эта сцена была до боли знакомой. В основном мире он видел её десятки раз: старый снайпер, винтовка, предрассветная тишина. Только здесь Тень был моложе. Но движения — те же. — Не спится? — спросил Тень, не поднимая головы. — Привык вставать рано. Дома у меня дети, они не дают долго спать. Особенно Монстер. Он вечно куда-то бежит. Даже в семь утра. — Монстер, — повторил Тень, пробуя имя на вкус. — Странное имя. — Он странный парень. Но хороший. Он спас нас всех. Носил на себе тёмного духа и не сломался. Я им горжусь. Тень отложил шомпол и посмотрел на Дарккотчая. Взгляд был долгим, изучающим. Потом он кивнул — коротко, уважительно. — Ты хороший отец, — сказал он. — Я это вижу. Мой отец... мой отец не был таким. Он бросил нас, когда я был ребёнком. Я даже не помню его лица. Поэтому когда у меня родился Дарк, я поклялся, что никогда не брошу его. А потом появился Дарккотчай... мой Дарккотчай. И я подарил ему этот чёртов браслет. — Он потёр переносицу усталым жестом. — Иногда мне кажется, что я всё равно его бросил. Не физически. Но я не смог защитить его от того, что сидело внутри. — Ты не знал. Ты не мог знать. — Это не оправдание. — Это правда. А правда — это всё, что у нас есть. Я тоже совершал ошибки. В моём мире я чуть не потерял всё из-за своей гордости. Открыл портал один, никому не сказал, и Warlord прыгнул за мной, хотя мог погибнуть. Мы все ошибаемся. Главное — что мы делаем потом. Тень посмотрел на винтовку. Провёл пальцем по стволу. Потом решительно задвинул её на место, к стене. — Потом мы идём искать камни, — сказал он. — И моего сына. Если он ещё жив. Если он ещё... он. Из кухни вышла Мятная Кошка с подносом. Чай, каша, ломти какого-то местного хлеба — серого, но пахнущего свежестью. Она расставила миски, бросила быстрый взгляд на Тень — нежный, но тревожный. Она всё ещё боялась его отпускать. — Я собрала вам еды на три дня, — сказала она. — Вяленое мясо, сухари, вода. Больше не поместится в рюкзак. — Спасибо, — ответил Дарккотчай. Вскоре проснулся Warlord. За ним — Дарк, который вышел из своей комнаты, протирая глаза. Мятная Тень ещё спала. К лучшему. Прощание с пятилетней дочерью было бы слишком тяжёлым. Завтракали молча. Каждый думал о своём. Дарккотчай — о доме, о Белуге и Монстере, которые ждали его по ту сторону реальности. Warlord — о том, выдержит ли плечо долгий переход. Тень — о сыне, который где-то там носил на себе Высшего. Мятная Кошка — о муже, которого снова провожала в неизвестность. Дарк — о брате, которого почти не помнил, но чьё имя звучало в этом доме каждый день. Когда тарелки опустели, Тень встал. Накинул старый походный плащ — не зелёный, как у «Вирусов», а простой, серый, с заплатками на локтях. Закинул винтовку за плечо. Пристегнул патронташ к поясу. Рядом с ним Дарккотчай и Warlord выглядели оборванцами: прожжённая одежда, самодельные бинты, рюкзак, зашитый грубой ниткой. Но в глазах у всех троих горел один и тот же огонь. Огонь решимости. У калитки их догнал Дарк. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу, и смотрел на отца. — Я мог бы пойти с вами, — сказал он. — Я уже взрослый. — Знаю, — ответил Тень. — Но кто-то должен остаться. Защитить маму и сестру. Если мы не вернёмся — ты станешь главой семьи. Ты готов? Дарк помолчал. Потом кивнул — сжав зубы, как взрослый. — Готов. — Тогда оставайся. Тень обнял сына — коротко, по-мужски. Мятная Кошка поцеловала мужа в щёку, шепнула что-то на ухо. Он кивнул и вышел за калитку. Трое двинулись в путь. Впереди лежала нейтральная полоса, за ней — земли, контролируемые разными клубами. Где-то там, если верить слухам, обитал безумный строитель Тапок, который мог знать о камнях. Ещё дальше — «Пламя Феникса», хранители артефактов. И где-то, в тени всего этого, бродил Белый Котчай — мальчик, который когда-то был сыном Тени. Дарккотчай оглянулся на дом. На крыльце стояла Мятная Кошка с дочерью на руках. Девочка проснулась и махала рукой вслед уходящим. Дарк стоял рядом, положив руку на плечо мачехи. Дом, цветы, дымок из трубы — островок мира в море войны. — Вернёмся? — спросил Warlord, перехватив его взгляд. — Обязательно, — ответил Дарккотчай. — Мы всегда возвращаемся. Это у нас семейное. Тень, шедший впереди, фыркнул. Точь-в-точь как его старая версия из основного мира. Дарккотчай усмехнулся. Даже здесь, в параллельной вселенной, некоторые вещи оставались неизменными. --- Они шли около часа, когда Дарккотчай заметил это. Краем глаза. Слева, у кромки сухого кустарника, что-то мелькнуло. Белое. Полупрозрачное. Он остановился. Warlord и Тень тоже. — Что? — спросил Warlord. — Оно здесь. Белая тень. Снова следит. Тень прищурился, всматриваясь в указанном направлении. Винтовка сама скользнула в руки — привычным, отработанным движением. — Я ничего не вижу. — Оно не всем показывается. Только тем, кого выбрало. Или тем, у кого есть энергия другого мира, — Дарккотчай достал мешочек с осколками камней. Крошечные кристаллы слабо светились. — Оно боится этого. Но не уходит. — Может, выстрелить? — предложил Тень, вскидывая винтовку. — Не попадёшь. Оно бесплотное. Пуля пройдёт насквозь. Но... — он вдруг улыбнулся. — Можно попробовать другое. Он достал фотоаппарат. Навёл на кустарник, где пряталась белая фигура. Покрутил фокус. Щёлкнул. Снимок вылез, и на этот раз он был чётким — почти идеальным. Белая фигура была видна ясно, и вокруг неё проступали контуры клетки. Не настоящей — энергетической. Словно сама камера заперла изображение в рамку. — Что ты сделал? — спросил Warlord, заглядывая через плечо. — Не знаю. Но, кажется, камера может не только показывать скрытое. Она может его фиксировать. Запирать в снимке. По крайней мере, на время. Белая фигура замерла. Её горящие глаза уставились на снимок в руках Дарккотчая. А потом она медленно отступила. Не исчезла — просто отошла дальше, за холм, скрываясь из виду. Снимок в руках Дарккотчая нагрелся, стал горячим, почти обжигающим, а потом остыл. На фотографии осталось только изображение кустарника. Фигура исчезла и с него. — Она вернётся, — сказал Тень, опуская винтовку. — Они всегда возвращаются. — Знаю. Но теперь у нас есть способ держать её на расстоянии. Хотя бы временно. Он убрал снимок в дневник, а камеру — в рюкзак. Они двинулись дальше. Впереди лежал долгий путь. Позади — белая тень, которая непременно вернётся. Но теперь у них был Тень. У них была винтовка. У них была цель. И у них была надежда. Где-то далеко, на востоке, в землях «Пламени Феникса», хранились осколки телепортационных камней. Где-то ещё дальше бродил безумный строитель Тапок, который мог знать то, чего не знали другие. А в тени всего этого, в глубине forbidden territories, жил Белый Котчай — мальчик с браслетом, внутри которого сидел Высший. Мальчик, который когда-то был сыном. Мальчик, который ждал. Даже если сам этого не знал. --- Конец 1 главы спин-оффа