08.02.1974

      Утро пятницы, плавно вытекающее из ночи четверга, совершенно не задалось.       Том кое-как провёл урок Зелий у младшеньких, а седьмой курс отпустил со сдвоенной защиты писать пустяковое символическое эссе, чтобы освободить себе время до обеда. Едва он успел вернуться в свой кабинет, как Патронус Минервы потребовал явиться в больничное крыло. Том и сам собирался туда, но планировал перед этим собраться с мыслями и подготовиться к назревающему скандалу.       А скандал был неизбежен…       Поскольку заставлять дам ждать было ниже достоинства Лорда Слизерина, мужчина сунул палочку в рукав рубашки и поспешил на второй этаж. Ни одна лестница даже не пошевелилась, чувствуя его состояние, не шептались портреты, не пикнуло ни одно пролетающее мимо приведение. Встретившаяся в коридоре стайка третьекурсников, заметив его грозный вид, поспешила свернуть с пути.       Том прошёл мимо входа в палаты прямиком к комнатам Поппи и распахнул дверь. Зрелище, которое он увидел, сперва обескуражило: Минерва нависала над бледным Римусом Люпином и громко шипела на ошарашенного Фенрира. С трудом Том разобрал фразу:       — Разве не вы говорили, что зелья должны ему помочь?       — Они должны были! — опомнился Фенрир. Минерва сверкнула глазами и вознамерилась решительно двинуться к оборотню, но остановилась, так и не обогнув кресло, в котором съёжился мистер Люпин, потому что он еле слышно признался мёртвым голосом:       — Я забыл выпить зелья.       — Что?! — одновременно рявкнули Фенрир и Минерва, мгновенно забыв о своей недавней вражде, и Римус втянул голову в плечи.       Тому пришлось громко прокашляться, привлекая к себе внимание, потому что Минерва выглядела так, будто сейчас съест своего же львёнка в один присест.       — Господа, — медленно начал Том, примирительно поднимая раскрытые ладони. — Не нужно ссориться. Всякое случается, верно, профессор Макгонагалл? — Минерва посмотрела на него так, будто пыталась взглядом отсечь ему голову (у неё почти получилось). Фенрир скрестил руки на широкой груди и нахмурился так, что густые брови его сошлись в одну линию. — Профессор, не хотите посмотреть, как мистер Поттер? Я присоединюсь к вам через мгновение, идите.       «Не указывай мне, что делать, Томас Реддл», — явственно читалось во взгляде Минервы, но всё же она, плотно поджав губы, фыркнула и направилась к выходу. Едва дверь за ней закрылась, со стороны Фенрира раздался звук, очень напоминающий настоящее волчье рычание, уж насколько его могла исторгать человеческая глотка.       — Ты хоть понимаешь, чего могла стоить твоя забывчивость? — пророкотал он.       Будь у Римуса уши на макушке, он бы непременно прижал их.       — Я не забыл, — пролепетал он, подняв на мужчин испуганный взгляд. — Я… Я…       — А ну не мямли, — приказал Фенрир.       — Я не стал пить зелье, потому что от него очень хочется спать, а я должен был вчера отработать контрольную по нумерологии, — признался Римус, и Том явственно увидел, как глаза у стоящего над креслом Фенрира наливаются кровью.       — Отработал? — спросил оборотень. Мальчик поспешно кивнул. Он успел только крепко зажмуриться, когда Фенрир без особых усилий, будто щенка вздёрнул его за шкирку на ноги и отвесил короткий крепкий шлепок. Римус издал почти неразличимый человеческим ухом писк, но Том очень сомневался, что чужая тяжёлая лапища нанесла ему какой-то непоправимый урон. Фенрир слегка встряхнул ребёнка за воротник форменной рубашки и сердито рыкнул: — Я тебе что сказал? Зелья сдерживают твои превращения, делают их короче. Дурацкая контрольная стоит жизни тех мальчишек? Отвечай.       — Нет, — тихо выдавил Римус и несдержанно всхлипнул.       Глаз он не открывал до тех пор, пока Фенрир его не отпустил. Когда ребёнок осел обратно в кресло, Том как раз вознамерился напомнить Грейбеку, что он имеет дело не с одним из взрослых членов своей стаи, а с маленьким мальчиком. Но Фенрир уже осёкся, заметив слёзы в чужих глазах, и проглотил заготовленную тираду.       — Мистер Люпин, — протянул Том. Влажные глаза воззрились на него с куда большим испугом, чем смотрели на пылающего от ярости сородича. — Разумеется, нам бессмысленно сообщать кому-либо об этом инциденте. Но вы и сами должны понимать, что такое не должно повториться, — Римус тут же помотал головой. — Хорошо, — кивнул Том. Часть его желала встать на сторону мальчика, часть хотела вышвырнуть его из школы во избежание других эксцессов. Но, в конце концов, совсем не мистер Люпин был виноват в том, что оказался бомбой замедленного действия. Он был всего лишь ребёнком, и никому из них не стоило об этом забывать. — Ваш декан сейчас не в состоянии назначать вам наказание, поскольку она очень переживает за вас и ваших друзей. Но надеюсь, вы понимаете, что спускать вам это с рук никто не собирается, — здесь мальчик низко опустил голову. Возражений, как и ожидалось, не последовало ни с его стороны, ни со стороны молча слушающего Фенрира. — Поправьте меня, если я неверно опишу ситуацию. Вы не выпили ваше зелье, из-за чего превращение началось раньше, и вы чуть не покалечили мистера Поттера и мистера Снейпа, которых с вами быть не должно было. Я всё правильно понимаю?       — Да, сэр, — тихо подтвердил Римус.       — Не думаю, что вы помните дальнейшие события.       — Мальчишка Поттер сказал, он обратился и кинулся на них, — ответил Фенрир вместо Римуса. Похоже, до ссоры с Минервой он всё же успел узнать у неё, что случилось. Самого Тома кое-как ввели в курс подслушивающие и подглядывающие эльфы, но и они не смогли воспроизвести всей истории. — Тот второй вроде как попытался бросить Stupefy, но промазал. Он, — Фенрир кивнул на Римуса, — испугался вспышки и убежал в туннель. А потом ваше сумасшедшее дерево приложило кого-то из оставшихся по башке. Это всё, что мы пока выяснили.       — Сумасшедший дом, — пробормотал Том себе под нос, надеясь, что студент его не услышит. — На этом я вас оставлю, джентльмены. Мне нужно присоединиться к профессору Макгонагалл. Вы всё уяснили, мистер Люпин?       — Да, сэр, — слабо отозвался поникший Римус.       Впрочем, Том машинально заметил, что ребёнка совсем не пугает перспектива остаться наедине с крайне сердитым Фенриром. Это был хороший знак. Похоже, эти двое уже начали доверять друг другу за прошедшие полгода. Ведь мистер Люпин тоже провёл в школе свои рождественские каникулы, не рискнув возвращаться в отчий дом.       — Прекрасно.

***

      Едва Том вышел в коридор, на него немедленно налетели три крошечных и крайне громогласных смерча.       — Профессор, мы хотели проведать Северуса, — жалобно провозгласил мистер Крауч. — К нему можно?       — Не думаю, юноши, — огорчил Том. Окинув пристальным взглядом трёх слизеринцев, которые с поразительным единодушием повесили носы, он сдержанно добавил: — Вы скоро увидитесь с ним в общей гостиной, — Розье и Крауч на этих словах немедленно с надеждой уставились на него. — Он в порядке, вам не о чем беспокоиться, — подтвердил Том. — Идите в Большой зал.       Он ожидал, что дети станут настаивать, но третьекурсники немедленно отступили и, попрощавшись, почти бегом бросились к лестнице. Похоже, инициатива проведать Северуса принадлежала не им, а их младшему товарищу. Тот как раз потянул Тома за рукав.       — Дядя?       Чтобы расслышать его шёпот, Тому пришлось наклониться к ребёнку: если Сириус успел вытянуться за прошлое лето, его младший брат всё ещё оставался довольно субтильным мальчиком.       — Что-то случилось, Регулус?       — Я знаю, что это всё из-за Сириуса, — тихо начал он, и Том, до этого уже готовый закатить глаза на уговоры всё же пустить его к Северусу, с трудом сумел скрыть удивление в голосе.       — Вот как?       Больше всего ему хотелось поинтересоваться у Регулуса, при чём здесь Сириус и что вообще этому невозможному ребёнку известно о происходящем, если ночной инцидент у Гремучей ивы держался в строжайшем секрете. Но он заставил себя этого не делать.       — Пожалуйста, не пишите маме, — попросил Регулус, и Тому всё же пришлось раздражённо закатить глаза.       — Ты ведь прекрасно знаешь, что ваша матушка не так чудовищна, как хочет считать твой брат.       — Пожалуйста, не говорите ей, — повторил Регулус уже настойчивее. Том внимательно смотрел в его искажённое тревогой лицо, ожидая дальнейших объяснений. — Она будет злиться на него и на всех нас. И все узнают про Люпина.       Последовал тяжёлый вздох, и Том слишком поздно понял, что это вздыхает он сам.       — Тебе говорили, что ты очень добрый ребёнок? — усмехнулся он. — И очень умный. Хорошо. Вальбурга ни о чём не узнает, я обещаю.       «О чём бы она ни должна была узнать, чёрт возьми…»       Регулус порывисто обнял его, крепко обхватив руками, и Том погладил его по отросшим кудрям. Так ли давно он поздравлял Вальбургу с рождением этого мальчика? Разве это было целых двенадцать лет назад?       — Не волнуйся, — произнёс он, мягко отстраняя ребёнка от себя. — Иди на обед. Я уверен, всё решится лучшим образом.       Регулусу совершенно не стоило знать, был ли Том на самом деле в тот момент так уж уверен. Ему ещё предстояло выяснить, при чём здесь Сириус и что вообще Снейп и Поттер забыли у Гремучей ивы, если первый должен был спать в своей кровати, а второй — не высовываться из замка. Ведь он-то в отличие от Северуса прекрасно знал, чего ожидать от мистера Люпина в разгар полнолуния.       С этими мыслями Том вернулся к дверям больничного крыла и шагнул внутрь. Минервы нигде не было, зато между двумя койками, расположенными на разных концах палаты (как можно дальше друг от друга) суетилась Поппи.       — Мадам Помфри, — поприветствовал Том, поскольку она так и не заметила, что он вошёл.       — Ох, профессор, и вы здесь, — озабоченно пробормотала она, подняв голову. Светло-русые волосы, которые уже тронула ранняя седина, выбивались из-под её чепца. — А профессор Макгонагалл только что ушла за…       Дверь толкнула Тома в спину, и он машинально шагнул вперёд, пропуская в больничное крыло всё такую же сердитую Минерву. Уже открыл было рот, чтобы сообщить всё, что думает о ситуации, но вовремя увидел совершенно белое лицо, маячащее за плечом декана Гриффиндора. И оба они отступили в стороны, чтобы дать дорогу Юфимии Поттер.       Лежащий в постели Джеймс, то и дело прикладывающий к голове лёд, попытался привстать в постели, но ему не хватило сил.       — Кто из вас, — ледяным тоном начала Юфимия, удостоверившись с одного короткого взгляда, что её сын в порядке, — скажет мне, что происходит в этой Мерлином забытой школе?! — её громкий возглас зазвенел под потолком и эхом отразился от стен. Том заблаговременно отошёл ещё на пару шагов, потому что Юфи, к счастью, повернулась к Минерве. — Оборотень на территории замка? — почти взвизгнула миссис Поттер, и Джеймс заметно поморщился от боли в голове. И он, и Поппи, безуспешно пытающаяся скрыться за ширмой рядом с Северусом, по очереди переглянулись с Томом.       — Миссис Поттер, — завела Минерва не менее напряжённым тоном.       Но, как оказалось, миссис Поттер высказала ещё не всё.       — Вы пустили в Хогвартс оборотня! — до этого бледное лицо её теперь покраснело от злости и ярко выделялось на фоне рассыпающихся по плечам светлых кудрей. Глаза метали молнии. — И этот оборотень находился рядом с детьми чёрт знает сколько! Он чуть не растерзал моего сына! Я уничтожу вас, вас и вашего директора! — тут она обвела пальцем широкий круг по воздуху от Минервы до Тома. — Где Дамблдор?       — Он мне не доложился, — ядовито откликнулся Том, и Юфимия тут же переключилась с возмущённо хватающей ртом воздух Минервы на него.       Джеймс пытался что-то сказать, но перебить мать ему не удавалось.       — Куда смотрит ваш попечительский совет? Ни один чистокровный род не допустит, чтобы его наследнику грозила такая участь! Что вы за школа такая, если даже не можете обеспечить безопасность учеников?! — Том открыл было рот, но не успел вставить и слова. — Откуда взялся этот волк, из Запретного леса? Разве не ты лично обещал родителям, что барьер не пропустит оттуда ни одну тварь?       — Я попрошу! — повысил голос Том. Юфимия глянула так оскорблённо, будто он публично обозвал её грязнокровкой. — Если ты помолчишь хоть секунду, — прошипел он в ответ ледяным тоном, — я объясню тебе, «что происходит в этой Мерлином забытой школе».       — Да как ты смеешь!       — Мама, послушай, — взмолился Джеймс, и Юфи осеклась.       Почувствовав тишину, которая, наконец, продержалась дольше трёх секунд, Том примирительно поднял руки и предложил:       — Давайте мы все присядем и спокойно поговорим. Миссис Поттер, — он приглашающе указал рукой на один из стульев, но фыркнувшая Юфимия прошла к койке Джеймса и села рядом с сыном. Минерва нехотя опустилась слева от Тома, Поппи осталась стоять, будто боялась пошевелиться. До этого сидящий с ногами на кровати Северус смотрел на собравшихся круглыми от удивления глазами. Сейчас он явно был рад, что о нём все успели забыть за прошедшие несколько минут. — Итак. Профессор Макгонагалл?       Минерва прокашлялась.       — Миссис Поттер, я понимаю ваше возмущение, — сказала она уже более сдержанно, тоже вернувшись к формальному тону беседы, хотя Юфимия и Том уже успели нарушить все существующие правила приличия. — Но оборотень, о котором вы говорите, никак не мог проникнуть в школу через барьер. Дело в том, что он уже находился в ней с самого начала семестра, — брови Юфи поднялись высоко вверх. Минерва переглянулась с Томом, и они оба озадаченно замерли на несколько секунд. Пожалуй, им стоило заранее спросить у мистера Люпина, можно ли открывать кому-то вроде Леди Поттер его секрет…       — Это Римус, мама, — тихо сказала Джеймс прежде, чем кто-то из них принял бы решение, и миссис Поттер шокировано охнула, прижав пальцы к губам. — Шрамы на его лице… Он такой давно, но узнал обо всём только летом. И он правда старается с этим справиться, — добавил Джеймс грустно и снова замолчал, напряжённо комкая в руках край своего одеяла. Том покосился на внимательно слушающего их Снейпа — ещё одного невольного владельца этой тайны.       — Твой сын, — вклинился Том, вспомнив о ещё одном обстоятельстве, способном успокоить старую подругу, — сумел овладеть анимагией, настолько хотел помочь мистеру Люпину совладать с его новой сущностью. Думаю, ты не нуждаешься в напоминаниях, что это дар, который уже несколько поколений считается утерянным в твоём роду и которым до этого не обладал ни один из известных обществу Поттеров.       Юфимия обернулась и тихо спросила у сына:       — Это правда? — Джеймс кивнул. Судя по виду миссис Поттер, буря миновала — теперь она явно рассматривала ситуацию совсем иначе. Спросила почти мягко: — Почему ты не рассказал мне?       — Ты бы прогнала Римуса, — смущённо признался Джеймс, опуская глаза. — Мы думали, что справимся сами.       Минерва, прокашлявшись, заметила:       — И у них почти вышло.       Гнев во взгляде Юфимии сменился гордостью слишком заметно, но Том всё же посчитал нужным закончить:       — Я думаю, последнее, чего хочет Джеймс, это чтобы ты сравняла Хогвартс с землёй и придала всё огласке. Случившееся — не более чем случайность, — Юфимия окинула их с Минервой пристальным взглядом, прежде чем кивнуть, но было видно, что она уже остыла. Именно поэтому Том посчитал возможным перейти к сути дела. — Это, разумеется, не означает, что мы одобряем ваши выходки, юноша, — более прохладно оповестил он, и его тон заставил Джеймса заметно подобраться в постели. — Тем более нам ещё предстоит выяснить, что вы и мистер Снейп делали ночью у Гремучей ивы.       Минерва снова поджала губы, а Юфимия снова посмотрела на сына, на этот раз уже строго. А потом все трое взрослых, не сговариваясь, обратили своё внимание и на молчащего до этих пор мистера Снейпа. Том видел, как Джеймс взволнованно сглатывает, а вот выражение лица Северуса вдруг сделалось странно торжествующим, хотя от вида грозных взрослых ему полагалось испугаться.       — Спросите у Блэка, — сказал он. Паззл в голове Тома стал складываться, но поскольку он терпеть не мог, когда ученики ему дерзили, он холодно оборвал:       — Сейчас мы спрашиваем вас. Что вы делали на улице после отбоя, мистер Снейп?       Резкий тон немного сбил с мальчика спесь. Упрямо нахмурившись, он ответил:       — Я не виноват.       — Вас тащили из постели силой, позвольте узнать? — снова разозлилась Минерва. Том был с ней полностью солидарен. Эти дети планируют свести своих профессоров в могилу? — Мистер Поттер, а вы что скажете?       — Я пошёл за ним, — Джеймс, насупившийся после того, как Северус сдал его приятеля, ткнул пальцем в своего извечного оппонента. Вся кротость мгновенно пропала и из него, хотя к матушке своей он ластился едва ли минуту назад. — Блэк не при чём.       — Не лгите, мистер Поттер, у вас это плохо получается. Это замкнутый круг, джентльмены, — процедил Том, медленно поднявшись. — Так вы, мистер Снейп, утверждаете, что во всём виноват мистер Блэк? Старший, я полагаю.       — Сириус, — подтвердил слизеринец.       — И каким же, без малого, магическим образом он заставил вас оказаться на улице в эту прекрасную февральскую ночку? — иронично подтолкнул Том, принявшийся расхаживать от кровати к кровати. — Что, назначил вам дуэль под Гремучей ивой, и кодекс чести не позволил вам отказаться? — судя по лицам мальчишек, его предположение было недалеко от истины. Уши у Джеймса покраснели, Северус продолжал молчать. — Та-ак, — протянул Том мрачно.       — Мистер Поттер, это правда? — потребовала Минерва. — Мистер Блэк сказал мистеру Снейпу пойти к Гремучей иве?       — Прекрасно зная, что там будет мистер Люпин, — добавил Том, потому что мальчики всё ещё не пытались отрицать или исправлять их догадки. — А вы что же? Направились следом или уже были там?       — Следом, — неохотно признал всё же Северус.       — Я просто не успел его остановить, — ещё более неохотно добавил Джеймс. — Сириус просто дурак.       — Следите за языком, — оборвал Том раньше, чем это успел сделать кто-нибудь из дам. Юфимия снова выглядела сердитой, Минерва — и того хуже. Даже Поппи теперь напряжённо хмурилась, положив руку Северусу на плечо.       — Так вы с мистером Блэком всё подстроили, а потом испугались, когда поняли, к чему может привести ваша выходка? — поинтересовалась Минерва неодобрительно. Джеймс помотал головой.       — Снова будете уверять нас, что Блэк не при чём? — съязвил Том.       — Я не знал, что он что-то придумал для Ню… Снейпа. Я бы отговорил его, если бы знал! Он рассказал мне всё только вечером, когда Римус уже… — голос Джеймса снова сорвался. — Дядя, не говорите ничего маме Сириуса. Мама, пожалуйста.       Повисло странное, поглощающее молчание. Минерва разочарованно рассматривала Джеймса, Юфимия переводила взгляд с одного мальчика на другого, а Том напряжённо думал.       — Регулус уже просил меня об этом, — медленно сообщил он, наконец. — Я не буду писать ей.       Брови Минервы поднялись в удивлении, но прежде, чем она успела возразить, Юфимия неожиданно поддержала:       — Думаю, я не хочу быть той, кто сообщит Вальбурге эту новость.       Все они воззрились на декана Гриффиндора, и той оставалось только кивнуть. Она оставалась недовольна всей ситуацией, и её недовольство росло с каждой минутой, с каждым новым фактом этой истории.       — Мистер Снейп может быть свободен, мадам Помфри? — поинтересовался у Поппи Том, когда молчание снова затянулось, и беседа показалась всем участникам исчерпанной. Ни в чём больше мальчики явно признаваться не собирались, а взрослым нечего было сказать присутствующим. Зато Том знал, кому им сейчас хочется высказать всё, что они думают. — Идите за мной. Профессор Макгонагалл, Леди, — Том слегка кивнул женщинам, прежде чем покинуть больничное крыло. Он не сомневался, что соскочивший с постели Северус последует за ним.       Когда они вышли в коридор, тот окончательно растерял остатки своего гонора. Что не убавило, впрочем, сердитости Тома.       — Почему он назвал вас дядей? — спросил мальчик, когда они в молчании добрались до лестницы на первый этаж. Ступенька поставила Северусу подножку будто в отместку за нервы Тома.       — Мы с миссис Поттер близкие друзья, — не стал пренебрегать простым ответом мужчина, — мистер Поттер рос у меня на глазах. Ваша мать не рассказывала о ней?       — Мама не упоминала фамилии, кроме вашей и профессора Макгонагалл.       На это Том отвечать уже не собирался, вместо бессмысленных разговоров холодно напомнил:       — Не хотите спросить, что вас ждёт за эту выходку?       — Вы ведь и так скажете, — удручённо пробормотали у него за спиной. На первом этаже Том приостановился, чтобы Северус успел поравняться с ним, и крепко сжал пальцами худое плечо, тут же снова потянув ребёнка за собой.       — Блэк, Поттер, Люпин и вы отправитесь помогать мистеру Филчу, мистер Снейп, — оповестил он строго. — Вы — на протяжение следующего месяца. Они — как решит профессор Макгонагалл. И отрабатывать вы будете вместе, — Том почти почувствовал, как мальчик скривился при этом уточнении, поэтому немедленно добавил новое условие: — Каждая ваша ссора будет равняться дополнительному дню отработки, каждая драка — дополнительной неделе. Надеюсь, вам не нужно объяснять, за что вы наказаны. Вам всё ясно?       — Да, сэр.       — Возражения?       — А мне можно возражать, сэр?       — Каждый, каждый год я жалею об отмене телесных наказаний, мистер Снейп, — с чувством проговорил Том и подтолкнул мальчика в сторону подземелий. — Идите в гостиную, обрадуйте друзей. Они заждались. Отработка начинается с завтрашнего дня.