8. На пути в Каламан

Жрица поцеловала его ещё раз и нехотя отстранилась. Торвен улыбался до тех пор, пока её шаги не затихли за дверью. И стоило Рейл уйти, как маг лёг обратно на койку, содрогаясь от непрекращающегося кашля. Связь. Какое красивое слово Богини выбрали для мучения. Лунитари хотела баланса, Такхизис — триумфов своей новой любимицы, а платить за этот божественный компромисс приходилось смертному. Торвен прижал ладонь к боку, туда, где под зажившей кожей всё ещё угадывались контуры шрама от кинжала Рейл. Тот удар в Палантасе почти убил его, но истинное проклятие началось тогда, когда он согласился вернуть её к жизни на вершине Соламнийской горы. Нужно было найти способ хотя бы замедлить это. Три дня — слишком ничтожный срок, чтобы сотворить чудо, но вполне достаточный, чтобы раздобыть какое-нибудь лекарство.

***

Торвен шёл вдоль стен в подвалы Держательницы Бури там, где Ариакан разместил тех, кого его рыцари привезли из Палантаса на корабле. Уже знакомый ему Элиан нашелся в дальнем углу лекарского крыла: бывший жрец Мишакаль перебирал сушёные коренья и раскладывал их по баночкам, когда Торвен бесшумно переступил порог его комнаты. — Торвен?.. — обернувшись, тихо произнёс жрец. Его голос всё ещё сохранял ту мягкую интонацию, которая так злила Рейл в Палантасе. — Да, — маг прислонился к косяку двери, думая, как бы не упасть прямо здесь. — Это я. Проницательный взгляд целителя скользнул по бледной коже мага. Жрец отложил травы, вытер руки о полотенце и указал на стул. — Садись. Что привело тебя ко мне? Торвен послушно опустился на стул, позволяя себе наконец расслабиться. Ему не нужно было притворяться перед Элианом — этот человек видел его на грани смерти и вытащил оттуда лишь благодаря своему Светлому дару. — Я... скажем так, я не очень хорошо себя чувствую. Мне нужны какие-нибудь настойки. Или что-то, что удержит жизнь в теле хотя бы на время похода на Каламан, — напрямую сказал маг. Элиан заторможено кивнул и подошёл ближе, чтобы коснуться пальцами запястья Торвена. Прошло несколько напряжённых секунд, прежде чем жрец продолжил говорить. — Настойки тебе не помогут, Торвен, — Элиан отпустил его руку и отступил на шаг, качая головой. — В тебе ведь нет болезни. — Я знаю, — недовольно отозвался маг, пряча руки в широкие рукава мантии. — Это цена связи. — Связи? — недоумевая, спросил Элиан. — Вы, маги, любите придумывать сложные термины для очевидных ужасов. Если это продолжится, — жрец заглянул ему прямо в глаза, — ты не доплывёшь до Каламана. В первом же бою, когда ей потребуется сотворить магию перед лицом соламнийцев твоё сердце остановится, а она даже не поймёт. Торвен долго молчал. Он и сам догадывался об этом, но услышать подтверждение от целителя было подобно смертному приговору. — Она не должна узнать об этом, — твёрдо произнёс Торвен. Элиан удивлённо приподнял брови, в его серых глазах мелькнуло искреннее непонимание. — Почему? Из-за гордости? — Если я скажу ей правду... — Торвен поднял голову. — Она закроется от магии и откажется от даров Такхизис, чтобы спасти меня. Я не хочу этого. — Как пожелаешь... Жрец вздохнул и подошёл к одному из шкафчиков, долго звенел стеклянными флаконами, выискивая что-то среди пыльных полок. Наконец он достал небольшую бутылочку из тёмного стекла. — Это последнее, что у меня осталось из прежних запасов, — Элиан протянул флакон магу. — Она уберёт кашель и даст тебе ложное чувство силы. Две капли каждое утро. Торвен бережно принял флакон. — Спасибо, Элиан. Я твой должник. — Не нужно, — жрец отвернулся, — Я ведь совершенно не помог тебе. Маг скользнул обратно в коридор, бережно пряча флакон во внутренний карман мантии. Ложное чувство силы — именно то, что ему требовалось, чтобы обмануть проницательный взгляд Рейл. Когда он вернулся в офицерское крыло, коридоры казались вымершими. Возле двери их комнаты Торвен неожиданно столкнулся с Эмрисом. — Не спится, маг? — негромко спросил рыцарь. — Размышляю о грядущем, — уклончиво ответил Торвен, — Три дня — слишком короткий срок для подготовки. — Рыцари итак готовы, — Эмрис выпрямился, отодвинувшись от стены. — Солдаты Ариакана не нуждаются в долгих сборах. Но меня беспокоит Рейл. Она верит, что Богиня даровала ей милость, но я слишком хорошо знаю, как Владычица раздаёт свою силу. — Рейл сильна, ты сам видел это на плацу. — Я видел страх лорда Иврина, фанатичный восторг солдат и жрецов. Но сила, которая строится исключительно на ужасе, имеет свойство оборачиваться против того, кто её держит. Просто будь осторожен. Рыцарь коротко кивнул и зашагал прочь по коридору. Торвен смотрел ему вслед, пока тот не скрылся в проходе. Маг тихо приоткрыл дверь комнаты. Внутри царил полумрак, разбавляемый лишь сиянием Алой луны луны из бойницы. Мира свернулась калачиком на своей койке, мерно вздыхая во сне. На соседней кровати лежала Рейл. Спала она чутко, словно готовая в любую секунду вскочить и ринуться в бой. Её ладонь даже во сне судорожно сжимала одеяло. Торвен подошёл к своей койке, стараясь не шуметь.

***

Следующие два дня пролетели в быстром темпе. Торвен почти не виделся с Рейл — она проводила всё время на тренировках, принимая отчёты и распределяя припасы для Третьего авангардного корпуса. По Цитадели ползли слухи о Жрице Тьмы, что стала намного сильнее Верховной Жрицы и Чёрной Госпожи Лилит. Мира оставалась его единственной отдушиной. Девочка проводила часы в библиотечном крыле, под присмотром Торвена изучая основы магии иллюзий. И она делала поразительные успехи. — Смотри, Торвен! — позвала она его под вечер второго дня, протягивая ладонь. Над её пальцами образовалась абсолютно живая на вид бабочка с крыльями голубого цвета. — Прекрасно, Мира, — Торвен улыбнулся, легонько коснувшись призрачного насекомого. Бабочка тут же растаяла. — Конклав отдал бы многое за ученицу с такой магией. — Мне не нужен Конклав, — девочка посерьёзнела, — Мне нужно, чтобы мы поскорее уплыли отсюда. Здесь... мне здесь не нравится. И Рейл... сильно изменилась. Вчера я встретила её в коридоре, и она посмотрела на меня так, словно не узнала... Торвен погладил её по голове, стараясь скрыть собственную тревогу. — Не бойся. — приободрил он, — Пока я рядом, никто не причинит тебе вреда. «Пока я рядом», — мысленно усмехнулся маг. Срок этого «пока» стремительно истекал.

***

На рассвете четвертого дня колокол Держательницы Бури зазвучал иначе, созывая войска на погрузку. В гавани Цитадели стояли десятки массивных военных кораблей с чёрными парусами. Солдаты и рыцари один за другим ступали на борт. Торвен стоял на высоком причале, удерживая Миру за руку. Ветер с Кровавого Моря Истара был холодным, и его алая мантия полоскалась на ветру, привлекая ненужное внимание, но сейчас ему было всё равно. Он смотрел на корабль, где на капитанском мостике возвышалась Рейл. Рядом с ней стоял верный Эмрис. Жрица обернулась, словно почувствовав взгляд мага и на секунду на её суровом лице промелькнуло замешательство. Она сделала короткий жест рукой, приглашая его взойти на борт. — Отпусти меня, Мира, — наконец произнёс маг. Девочка посмотрела на него снизу-вверх. — Ты ведь вернёшься? Ты обещал, что присмотришь за мной. — Я помню свои обещания, — Торвен аккуратно, но настойчиво высвободил ладонь и положил её на голову девочки. — Всё будет хорошо. Мира медленно кивнула и отступила на шаг назад, растворяясь в тени массивных портовых построек Цитадели. Торвен не стал смотреть ей вслед.

***

— Ты чуть было не опоздал! — нарочито обиженно бросила Рейл, даже не поворачивая головы, когда Торвен опустился на свободную бочку неподалеку от капитанского мостика. — Мы отплываем уже через несколько минут. — Куда нам спешить? — вяло отозвался маг. — Я прощался с Мирой. А Каламан ведь никуда не убежит. — Нам есть куда спешить, — жрица обернулась, нахмурив брови. — Повелитель Ариакан ждёт от нас безупречной победы. Стоявший чуть поодаль Эмрис лишь тяжело вздохнул, скрестив руки на груди. В его добром лице читалась немая тревога. Он перевёл взгляд с Рейл на Торвена, задержавшись на пальцах мага, сжимавших скрытый в кармане магический кристалл. Рыцарь покачал головой, но промолчал. Раскол в их маленькой команде был очевиден, но сейчас, перед лицом грядущей войны, они были связаны одной задачей.

***

Первые два дня пути превратились для Торвена в непрекращающуюся борьбу за собственное существование. Каждое утро начиналось по одному и тому же сценарию: Торвен доставал из внутреннего кармана заветный флакон, подаренный Элианом, и выпивал ровно две капли. Кашель отступал, дыхание выравнивалось, щёки приобретали приятный румянец. Торвен сидел за столом и сжимал в руке очередной испачканный кровью платок. На белой ткани медленно расползалось свежее яркое пятно. Эмрис, сидевший рядом, исподлобья наблюдал за магом, не отвлекаясь от совершенно ненужной полировки своего клинка. — Рейл ведь об этом не знает, так? — Рыцарь остановился и ещё более пристально всмотрелся в лицо Торвена. — Я думал, вы доверяете друг другу. Торвен откинулся на спинку стула, устало прикрыв глаза. Ему не хотелось лгать Эмрису. — Понимаешь, если я скажу ей, она откажется от даров Такхизис, чтобы спасти меня, — ответил Торвен то же, что говорил и Элиану. — В тот день в горах Рейл думала, что я совершил чудо. Она искренне верила, что Такхизис услышала её молитвы. И я хочу, чтобы она продолжала верить в это. — Расскажи мне, что там произошло на самом деле, — Эмрис отложил клинок в сторону. — Рейл воззвала к Такхизис с такой неистовой верой, какую я никогда не видел ранее. Тёмная магия собралась у алтаря Владычицы, а у Рейл не было опыта, чтобы удержать такую мощь. Маг сделал паузу и нахмурился, словно заново переживая тот момент. — И тогда я вмешался, — продолжал Торвен. — перехватив поток магии. Я не смог остановить Тьму, но смог создать связь между нашими душами. Рейл почувствовала прилив сил и решила, что её молитва спасла нас обоих. — маг грустно покачал головой. — Каждый раз, когда Рейл взывает к силе Тьмы, её собственная сила требует подпитки. Вместо того чтобы брать энергию от Такхизис, её заклинания через связь забирают жизненную силу вместе с магией Лунитари из меня. — Но она должна знать, — твёрдо произнёс рыцарь. — Рейл фанатична, но она вовсе не чудовище. Если она поймёт, что каждое её заклинание убивает тебя, она перестанет взывать к Богине... — И умрёт, — резко оборвал его Торвен. — Ты сам прекрасно это знаешь. Авангард должен взять Каламан. Если Рейл лишится своей магии её объявят еретичкой и предательницей, и Такхизис не раздумывая убьёт её. — Ты защищаешь Рейл от её же собственной Богини. — Эмрис поднялся на ноги. Торвен промолчал. Он отвернулся к иллюминатору, за которым простиралась бесконечная гладь Истарского моря. Эмрис сделал шаг к столу и положил свою ладонь на плечо мага. — Ты любишь её? — аккуратно спросил рыцарь. Торвен не шевельнулся. Его плечо под рукой Эмриса всё также оставалось напряжённым. — Это ничего не меняет, — едва слышно отозвался маг. — Если Каламан должен пасть — пусть он падет. Но Рейл должна жить. Эмрис тяжело вздохнул и убрал руку. В его глазах не было ни осуждения, ни презрения. — Я не выдам твой секрет, Торвен, — наконец сказал Эмрис, снова беря в руки кинжал. — Но постарайся дожить хотя бы до причала. — Я постараюсь, Эмрис, — Торвен слабо улыбнулся, снова доставая платок. —Спасибо.

***

— Ты снова не спишь? Голос Рейл прозвучал мягко, начисто лишённый той властной интонации, которой она весь день одаривала рыцарей на верхней палубе. Она подошла со спины и остановилась рядом, оперевшись локтями о деревянный борт. —Да... — протянул Торвен, — На море сегодня удивительно спокойно. В такие ночи кажется, что никакой войны нет. — Война есть всегда, — Рейл усмехнулась, устремив взгляд далеко на горизонт. Она повернулась к нему. Двадцать один год — Торвен слишком часто забывал, насколько она на самом деле молода. Под маской безжалостной служительницы Такхизис всё ещё скрывалась девушка, на чьи плечи Ариакан возложил судьбу целого авангарда. — Ты боишься? — спросил он наконец. — Да, боюсь не справиться, — честно призналась она, — Боюсь подвести Владычицу, Ариакана... Но потом… потом я смотрю на тебя и понимаю, что Богиня милосердна к тем, кто верен ей до конца. Если бы она только знала... Рейл протянула руку и накрыла его ладонь своей. — Послушай... ты точно нормально себя чувствуешь? У тебя руки холодные, — нахмурилась жрица, пытаясь растереть его пальцы своими ладонями. — Снова этот кашель? Ты ходил к целителям? — Ходил, Рейл, всё в порядке, — Торвен мягко потянул руку на себя. — Ну хорошо... давай тогда попробуем кое-что прямо сейчас. Пока мы одни. Торвен невольно отступил на шаг. — Здесь? Рейл, магия Лунитари требует сосредоточения… — Но не наша магия, — перебила она, снова делая шаг к нему и бесцеремонно хватая его за обе руки. — Всего лишь чуть-чуть, Торвен. Пожалуйста! И Торвен понял, что не сможет отказать. Не потому, что её приказ как командира был для него законом — на её приказы Алому магу всегда было плевать, — а потому, что в этом умоляющем взгляде было столько доверия к нему... — Хорошо, — понимая, что сражён, ответил Торвен. — Только осторожно. Рейл радостно кивнула и закрыла глаза, делая глубокий, размеренный вдох. Она потянулась магии Лунитари и Торвен тоже невольно прикрыл глаза. Пропал шум прибоя, исчез скрип мачт. Маг почувствовал приятно-тёплую энергию Алой луны, которая этой ночью была к нему особенно благосклонна, и направил её Рейл. Едва эта магия коснулась силы Такхизис, жрица восхищённо выдохнула. — О, Владычица… Это было прекрасно, Торвен! — прошептала она, прижимая ладони к груди. — Так легко... Твоя сила стала ещё послушнее. Теперь я уверена: соламнийские рыцари не продержатся и получаса против нас... — Рейл?.. — Торвен осторожно сглотнул кровь, скопившуюся во рту, и заставил себя дышать ровно. — Да? — Если завтра... в бою что-то пойдёт не так, — он замолчал, подбирая слова, которые не выдали бы его страха. — Пообещай мне, что ты не станешь пытаться... спасти меня. — Ты говоришь странные вещи, Торвен, — настороженно ответила жрица. — Что за глупости? Конечно, если что-то действительно пойдёт не так, я сделаю всё возможное, чтобы ты остался жив. — Рейл, пойми... — попытался остановить её Торвен. — Нет, — перебила Рейл неожиданно спокойно. — Прекрати хоронить себя раньше времени, Торвен. Такхизис не отдаст то, что принадлежит ей. А ты — часть моей силы. Маг хотел было возразить, но слова застряли в горле. Он отвернулся, делая вид, что просто прячет лицо от резкого порыва ветра. Ему нужно было срочно остаться одному и выпить настойку, которую следовало принимать только утром, но боль стала слишком невыносимой. — Пойдём, — мягко позвала жрица, уловив перемену в его настроении. Она развернулась и, не дожидаясь ответа, направилась к капитанской каюте. Торвен, слегка пошатнувшись, последовал за ней. Каюта Рейл была просторной, но обставленной с нарочитой простотой. Широкая койка, стол с разложенными картами, пара ящиков и тусклая лампа. Торвен замер у двери, тяжело опираясь плечом о косяк. Он чувствовал себя бесконечно старым. — Ну чего ты застыл? — Рейл обернулась, устало потирая шею. Командование давалось ей ничуть не легче, чем ему — их магическая связь. — Ложись. Маг непонимающе моргнул. — Рейл, я... — Не зли меня, Торвен, — устало ответила жрица. — Сделай так, как я прошу. У него не было сил спорить. Торвен подошёл к кровати и опустился на край. Матрас оказался неожиданно мягким. Маг лёг, отвернувшись к стене и подтянул колени к груди, чтобы занимать как можно меньше места. Он спрятал лицо в тени, подальше от света лампы, сжимая в руке спасительный стеклянный флакон. При ней нельзя. Нужно дождаться, пока она уснёт. Рейл легла, укрыв их обоих одеялом. Корабль мерно покачивался на волнах. Где-то наверху громко перекрикивались матросы, но в каюте повисла тишина. Торвен закрыл глаза, пытаясь дышать максимально тихо. Вдруг он почувствовал, как её тёплая ладонь осторожно коснулась его головы. Пальцы Рейл медленно заскользили по его волосам. Раз, другой, третий. Ему вдруг стало невыносимо тоскливо, что он крепче сжал челюсти до ноющей боли, лишь бы не издать ни единого звука. Он умирает. Он действительно умирает, и никто на всём Кринне, ни один бог Света или Тьмы не сможет ему помочь. Он прикусил губу и глаза предательски защипало. Рейл не останавливалась. В её движениях ощущалась странная нежность, которой она, казалось, сама от себя не ожидала. — Не спишь, — прошептала Рейл. Торвен сглотнул ком в горле, прежде чем ответить. — Нет. Её рука на секунду замерла. — Торвен... Ты плачешь? — Нет. Просто... нервы. Устал. Рейл не стала заставлять его поворачиваться. Она придвинулась, обняв его со спины и её рука скользнула по его плечу. — Я лежу здесь и постоянно думаю о том, что мы делаем. И о том... кем мы стали. Торвен закрыл глаза. — И кем же мы стали? — его голос всё ещё дрожал, но он уже не пытался этого скрыть. Рейл помолчала, словно подбирая правильные слова. Её пальцы успокаивающе поглаживали его сквозь ткань мантии. — Я не знаю, — медленно произнесла жрица. — Но до того, как ты вернул меня к жизни... я была одна. А теперь есть ты. И мне кажется, что если с тобой что-то случится... часть меня просто перестанет существовать. Эти слова должны были стать самым счастливым моментом в его жизни. Но вместо этого Торвену захотелось завыть от бессильной ярости на Богов, на луны, на несправедливость этого мира. — Я не вечен, Рейл, — выдавил он из себя, — Мы все не вечны. Когда-нибудь нам придётся расстаться. — Но не сейчас ведь. Мы нужны друг другу. Я не справлюсь одна. Торвен тихо всхлипнул, уткнувшись лицом в подушку. Жрица приподнялась на локте, мягко, но настойчиво потянула его за плечо, заставляя перевернуться на спину. В полумраке её лицо казалось непривычно бледным и встревоженным. — Я совершенно не понимаю, что тебя так мучает, — пробормотала Рейл, — Почему ты сегодня уже прощаешься со мной. Но, клянусь Бездной, Торвен... я бы отдала половину своей силы от Богини, только бы забрать у тебя эту боль. — Мне не больно. Мне просто... очень жаль. — Жаль чего? — Времени, — ответил маг, с нежностью глядя на её лицо, — Нам отведено ничтожно мало времени на то, чтобы просто побыть обычными людьми. Рейл печально улыбнулась уголками губ. — Тогда давай не будем тратить его на грусть, — тихо попросила она, закрывая глаза. Торвен лежал, прислушиваясь к тому, как выравнивается дыхание Рейл, как она постепенно проваливается в сон. Когда дыхание жрицы стало глубоким и ритмичным, Торвен очень осторожно, чтобы не разбудить её, достал из кармана флакон и выпил две капли. Маг прикрыл глаза, чувствуя, как отступает боль, и приготовился к очередному дню, который на шаг приблизит его к неизбежному финалу.