Часть 6

Глава 6. Ледяная принцесса

Утро встретило Полину серым небом и остатками ноющей боли внизу живота. Но она заставила себя подняться. Хватит валяться, хватит жалеть себя. Она привела себя в порядок тщательно, почти ритуально. Лёгкий макияж, подчёркивающий голубизну глаз, которые сейчас смотрели на мир с новым, стальным выражением. Светлые волосы уложены мягкими волнами. Джинсовая юбка с рядом пуговиц спереди, нежно-розовый кроп-топ с длинным рукавом, открывающий узкую полоску загорелой кожи над талией. В руках — ключи и рюкзак. Она была готова. Ко всему. Дверь подъезда хлопнула за спиной, и она сразу увидела их. У скамейки, где обычно курили, стояли Барс и Лайм. Лорда не было — то ли отсыпался после ночной гулянки, то ли Дима не взял его специально. Сам Барс выглядел помятым, но в глазах горел опасный, пьяноватый ещё блеск. На скуле багровел след от её вчерашней пощёчины — идеальный отпечаток маленькой ладони. Кисляк, напротив, лучился мерзкой утренней бодростью, с банкой энергетика в руке и неизменной ухмылкой. — О! — воскликнул Лайм, заметив её. — Явилась, красавица! А мы как раз о тебе говорили. Вчера ты была просто огонь, Туманова. Такое шоу устроила — я чуть не кончил от восторга. Он гоготнул, подталкивая Барса плечом. Дима стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на неё исподлобья. В его взгляде мешалось всё: остатки похмельной злости, вина, которую он в жизни бы не признал, и всё та же тёмная, голодная похоть при виде её стройных ног в этой чёртовой юбке. — Слышь, Малыш, — хрипло начал Барс, делая шаг навстречу. — Мы там прибрались. И музыку вырубили сразу, как ты ушла. Чего ты лютуешь-то? Ну, перебрали, бывает. Ты бы тоже могла остаться, выпить, расслабиться. Чего ты как неродная? — Ага, расслабиться, — подхватил Кисляк, обходя её с другой стороны, будто они брали её в кольцо. — Ты, Кнопка, зря Барса отшила. Он всю ночь только о тебе и бубнил. «Малыш то, Малыш это». Прям заслушаться можно. Может, загладим вину? Кофе в постель? Или что покрепче? Она стояла между ними, маленькая и хрупкая с виду, но внутри заледеневшая до абсолютного нуля. Они ждали от неё слёз, криков, новой вспышки гнева. Они хотели представления. Лайм откровенно наслаждался, Барс — испытывал границы, проверял, как далеко он может зайти. Полина не сказала ни слова. Она просто сделала шаг вперёд. Лайм, не ожидавший, что она пойдёт прямо на него, чуть замешкался. И в эту секунду она протиснулась между ними — одним плавным, точным движением, даже не коснувшись их плечами. Будто два дерева обошла. Ни взгляда, ни мускула на лице. Только стук каблучков по асфальту. — Эй! — крикнул Лайм ей в спину, явно раздосадованный. — Ты чего, немая теперь? — Да и хрен с ней, — донёсся до неё голос Барса, но в нём не было уверенности. Скорее, что-то похожее на растерянность. Она даже не обернулась. Просто шла вперёд, к остановке, чувствуя, как её каблуки чеканят шаг в такт биению сердца. В университете всё повторилось. Она вошла в холл, и пространство будто расступилось. Первыми нарисовались Вал и Лёха — они сидели на подоконнике у расписания и, завидев её, одновременно спрыгнули. Вал сглотнул, Лёха сделал виноватое лицо. — Полина! — позвал Лёха, делая шаг к ней. — Слушай, ну прости нас, а? Мы придурки, перебрали вчера. Барс как напьётся — сам не свой, ты же знаешь. Мы не со зла, правда. — Мелочь пузатая, не дуйся, — поддержал Вал, пытаясь обнять её за плечи. — Давай мы тебе шоколадку купим. Или хочешь, с Барсом поговорим? Навешаем ему? Скажи только слово. Она прошла мимо, глядя прямо перед собой, будто сквозь них. Вал застыл с протянутой рукой, Лёха только беспомощно выдохнул. Дальше был коридор возле аудитории. Там стояли Лика, Егор и Диля. Дилара, увидев Полину, буквально подскочила, её глаза опухли — видно, что проплакала всю ночь. — Полин, пожалуйста! — затараторила она, преграждая дорогу. — Ну прости меня! Я не должна была туда идти. Я знаю, что это выглядит ужасно. Но Лика сказала, ты спишь, мы тихо посидим, я с родителями поругалась… Я дура, Полин, но я тебя не предавала! Я ни слова о тебе плохого не сказала, клянусь! — Ой, да хватит уже, — закатила глаза Лика, складывая руки на груди. — Поль, прекращай этот цирк с оскорблённой невинностью. Ничего такого не случилось. Мы просто потусили у твоего бывшего. Ты с ним сто лет как не вместе, какие к чёрту претензии? Мы не твоя собственность, чтобы выбирать, с кем дружить. Остынь. Полина остановилась. Медленно, словно нехотя, перевела взгляд на Лику. Потом на Дилю, которая вцепилась в её рукав. Её огромные голубые глаза были пустыми, как зимнее небо. Ни гнева, ни обиды — ничего. Она просто высвободила руку из пальцев Дилары — аккуратно, брезгливо — и пошла дальше, не сказав ни слова. Диля всхлипнула, закрыв лицо руками. — Вот видишь? — прошипела Лика, глядя ей вслед с плохо скрываемой досадой. — Игнорит. Строит из себя королеву. А я говорила, не надо было её звать. Сама перебесится. — Чего-то мне аж не по себе, — протянул Егор, почёсывая затылок. — Она на нас так посмотрела, будто мы тараканы. Может, зря мы вчера к Барсу попёрлись? Полина тем временем дошла до аудитории, села за парту и аккуратно сложила руки перед собой. Сердце колотилось где-то в горле, живот всё ещё тянуло тупой болью, но лицо оставалось безупречно спокойным. Она не проронила ни звука. Ни с кем. И это молчание было красноречивее любого крика.