Часть 15

Глава 15. Разговор с мамой

Вечер опустился на город мягкими сумерками. Полина сидела на подоконнике, поджав под себя ноги, и смотрела на огни взлётной полосы вдалеке. В руках — телефон. На коленях — кружка с какао. В комнате пахло ванилью и корицей — она наконец-то снова начала готовить, и сегодня экспериментировала с новым рецептом печенья. Телефон пиликнул входящим сообщением. Мама. Дана: Доченька, привет! Как ты там? Мы с Андреем соскучились. Ты совсем пропала, не пишешь, не звонишь. У тебя всё хорошо? Полина улыбнулась. Мама всегда чувствовала, когда что-то не так. Даже на расстоянии. Полина: Привет, мамуль. Всё хорошо. Просто закрутилась с учёбой. Прости, что не писала. Дана: Точно всё хорошо? Ты какая-то грустная была последний раз, когда мы говорили. Я же чувствую, Полин. Рассказывай давай, что у тебя происходит. Как универ? Как подруги? Полина закусила губу. Рассказывать всё — не хотелось. Мама будет переживать. А если узнает про выходку Барса — вообще с ума сойдёт. Но и молчать она не умела. По крайней мере, не с мамой. Полина: Универ нормально. Подруги... тоже нормально. Мы помирились. Дана: Помирились? А что, вы ссорились? Полина: Долгая история. Не бери в голову. Всё уже хорошо. Диля каждый день таскает мне шоколадки, Лёха и Вал носятся как няньки. Лика... ну, Лика как всегда, но мы тоже в порядке. Егор подарил мне смешную кружку с самолётиками. Так что я не одна, мам. Дана: Это хорошо, что помирились. Друзья — это важно. А с Димой у тебя как? Полина подавилась какао. Закашлялась, поставила кружку на подоконник и уставилась на экран. Ну конечно. Мама всегда спрашивала про Диму. Он ей нравился. Всегда нравился. Даже после того, как они расстались, Дана нет-нет да и упоминала его — осторожно, будто проверяя почву. Полина: С Димой никак. Мы соседи теперь, представляешь? Так совпало. Дана: Соседи?! Ничего себе! И как вы? Общаетесь? Полина: Нет. Не общаемся. Я же говорила, он меня ненавидит. Вернее... думает, что я ему изменила. Дана: Полина, я знаю, что ты ему не изменяла. Ты моя дочь. Я тебя вырастила. Ты не такая. Полина почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Мама верила ей. Всегда верила. Даже когда весь мир был против. Полина: Спасибо, мам. Дана: А ты знаешь... я всегда считала, что вы с Димой красивая пара. Он, конечно, сложный. Характер у него — не сахар. Но я видела, как он на тебя смотрел. Так не смотрят на того, кого не любят. Он тебя любил. Очень. Полина: Любил. А потом поверил какому-то придурку, а не мне. Даже слушать не стал. Дана: Гордость, доченька. Мужская гордость. Она иногда страшнее любви. Но пройдёт время, и он поймёт. Вот увидишь. Полина: Не надо, мам. Не хочу об этом. Расскажи лучше, как у вас дела? Как Андрей? Полина специально перевела тему. Она не хотела говорить о Барсе. Ни с мамой, ни с кем. И тем более не хотела слушать про то, что он «поймёт». Поймёт, не поймёт — уже всё равно. Слишком много грязи налипло. Дана: У нас всё хорошо. Андрей, как всегда, занят на работе. Передаёт тебе привет. Говорит, чтобы хорошо кушала и не переутомлялась. Полина скривилась. Андрей. Отчим. «Заботливый отец», который на публике был сама нежность, а дома превращался в абьюзивного тирана. Мама не видела. Мама не хотела видеть. И Полина молчала, потому что знала — мама счастлива в своём неведении. Или убедила себя, что счастлива. Полина: Передавай и ему привет. Я в порядке. У меня сессия скоро, готовлюсь потихоньку. Дана: Умница моя. Ты кушаешь нормально? Не похудела? Полина: Кушаю. Даже печенье сегодня испекла. С корицей. Дана: Ой, рецепт пришли! И кстати, раз уж вы с Димой соседи... ты бы присмотрелась к нему. Вдруг он изменился? Полина: МАМ! Дана: Всё-всё, молчу. Но ты подумай. Полина: Не о чем думать. Он придурок. Я его прощать не собираюсь. Дана: Ну, как знаешь. Но я всё равно считаю, что вы созданы друг для друга. Такая химия, как у вас, редко бывает. Я же видела. Искры летели. Полина: Мама, прекрати. Давай лучше о чём-нибудь другом. Как там твои орхидеи? Дана: Орхидеи цветут! Представляешь, та белая, которую ты подарила, дала целых три цветоноса. Красота невероятная. Стоит на подоконнике и пахнет. Полина: Сфоткай, я хочу посмотреть. Дана: Обязательно. Завтра при свете дня сфоткаю и пришлю. А ты мне пришли фото своих самолётиков. Ты всё ещё снимаешь? Полина: Снимаю. Каждый вечер. У меня тут с балкона отличный вид на взлётную полосу. Я уже целую коллекцию собрала. Дана: Вот и умница. Хобби — это важно. Отвлекает от плохих мыслей. Полина: Это точно. Дана: Ладно, доченька, поздно уже. Ложись спать. Завтра на пары. Полина: Хорошо, мам. Спокойной ночи. Люблю тебя. Дана: И я тебя люблю. Береги себя. И... ты всё-таки подумай над тем, что я сказала. Про Диму. Полина: Мама! Дана: Спокойной ночи! Полина отложила телефон и уставилась в потолок. Мама и её Дима. Вечная тема. Дана всегда его любила. Всегда говорила, что он «настоящий мужчина» и «с характером, но с сердцем». И даже после расставания, когда Полина рыдала в подушку, мама тихо говорила: «Он ещё вернётся. Вот увидишь». Но Полина не хотела, чтобы он возвращался. По крайней мере, так она говорила себе. Она встала, подошла к балконной двери и посмотрела на звёзды. Соседний балкон был пуст. Темно. Барс либо не дома, либо спит. Либо... да какая разница. Она вернулась на кухню, завернула оставшееся печенье в салфетку и убрала в холодильник. Завтра угостит Дилару. И Вала. И Лёху. Всем, кроме одного. «Ты бы присмотрелась к нему. Вдруг он изменился?» — Не изменился, — прошептала Полина в темноту. — Такие не меняются. Но где-то глубоко внутри, в том самом уголке сердца, который она старательно игнорировала, теплился крошечный огонёк сомнения. А вдруг?