Часть 34

Глава 34. Свои

Они вернулись домой, когда солнце уже клонилось к закату. Барс с порога скинул кроссовки, повесил ключи на крючок и потянулся к Полине. Она едва успела снять толстовку, оставшись в лёгком топе, как его руки уже обвились вокруг её талии. — Дима, подожди... — она тихо рассмеялась, упираясь ладонями в его грудь, но он уже целовал её шею, прокладывая дорожку из быстрых, горячих поцелуев от уха к ключице. — Дай хоть дух перевести... — Не дам, — пробормотал он, и его ладони скользнули под край топа, касаясь голой кожи. — Я полгода этого ждал. Я имею право. — Ты... ах... — она всхлипнула-простонала, когда его губы нашли особенно чувствительное местечко за ухом. — Переста-а-ань... — Не-а. Он подхватил её на руки и понёс в сторону спальни. Полина смеялась и отбивалась, но как-то очень неэффективно — её руки то обвивались вокруг его шеи, то слабо толкали в плечи, а из горла вырывались тихие, сдавленные стоны, которые только раззадоривали его. — Ты невозможный... — выдохнула она. — Ты тоже, — парировал он, укладывая её на кровать и нависая сверху. — Особенно когда вот так смеёшься. Я скучал по этому звуку. Он уже наклонился, чтобы поцеловать её снова, когда в дверь позвонили. Настойчиво. Долго. А потом ещё и забарабанили кулаком. — Да твою ж... — Барс замер, закрыв глаза и явно считая до десяти. — Игнорируем. — Дима, открой, — Полина толкнула его в плечо, но он даже не шелохнулся. — Нет. — Дима! Звонок зазвонил снова, и к нему добавился приглушённый, но узнаваемый голос Дилары: — Мы знаем, что вы там! Открывайте, голубки! Барс уронил голову на подушку рядом с Полиной и глухо застонал. Полина тихо рассмеялась и выскользнула из-под него, поправляя топ и волосы. — Они не вовремя, — прорычал он, поднимаясь. — Вот прям совсем не вовремя. — Я заметила, — она чмокнула его в щёку и направилась к двери. На пороге стояла вся компания. Дилара с пакетом чипсов и пива. Лика с фирменным выражением лица «я тут главная». Вал, Лёха и Егор, которые явно чувствовали себя немного неловко, но были полны решимости. — Ну, рассказывайте, — скомандовала Лика, переступая порог. — Парни нам уже кое-что рассказали в чате, но мы требуем полного отчёта. — Вы не вовремя, — мрачно сообщил Барс, всё ещё стоя в дверях спальни со скрещенными на груди руками. — Да ладно? — Вал хмыкнул, оглядывая его растрёпанный вид, сбившуюся футболку и явное разочарование во взгляде. — А я смотрю, мы очень даже вовремя. Успели, так сказать, до того, как... — Вал, — перебил его Лёха, пряча улыбку, — не нарывайся. — А что я? Я ничего. Просто наблюдение. Полина, пряча смущённую улыбку, принесла из кухни стаканы. Диля уже расставляла пиво на журнальном столике, Егор плюхнулся в кресло, а Лика по-хозяйски устроилась на диване, закинув ногу на ногу. — Так, — сказала она, сверля взглядом то Барса, то Полину, — мы узнали от парней, что Кисляк — конченая тварь, и что он подсыпал тебе какую-то дрянь. Мы знаем, что вы ездили в клинику. И мы знаем, что Барс с ним... поговорил. Теперь давайте по порядку. С самого начала. С того момента, как вы уехали из кальянной. Барс вздохнул, понял, что отвертеться не получится, и сел рядом с Полиной. Она придвинулась ближе, взяла его за руку — просто так, для поддержки, — и начала рассказывать. Она рассказала всё. О том, как Лайм принёс ей дайкири и как ей стало плохо. О том, как Барс увёз её, и что было в машине — без подробностей, но достаточно, чтобы все поняли, через какой ад она прошла. О клинике, об анализах, о том, как молодая врач сказала, что она не наркоманка, а жертва. О разговоре в гараже. О том, как она окликнула Лайма и спросила, что она ему сделала. О том, что он ответил — из зависти, просто из зависти. Когда она закончила, в комнате повисла тишина. Дилара сидела с мокрыми от слёз глазами, сжимая бутылку пива. Лика смотрела в одну точку, и её острые ногти выбивали дробь по колену. Вал молчал, но его кулаки, лежащие на столе, были сжаты до побелевших костяшек. Лёха просто закрыл лицо ладонями. Егор вертел в руках незажжённую сигарету, которую так и не решился закурить в квартире. — Я его убью, — сказал наконец Вал, и это было сказано так буднично, что никто даже не усомнился. — Уже, — коротко ответил Барс. — Почти. Он с переломанным носом и рёбрами уполз в закат. — Мало, — отрезала Лика. — Согласен, — кивнул Барс. — Но Полина меня остановила. — И правильно сделала, — тихо сказал Лёха. — Убийство — это срок. А он того не стоит. — Знаю, — Барс сжал ладонь Полины. — Просто... когда я услышал, как он говорит о ней... — Мы понимаем, — перебила Диля. — Мы всё понимаем. И мы с тобой. И с тобой, — она посмотрела на Полину. — Мы больше никогда не оставим тебя одну. Ни с ним, ни с кем-то ещё. Полина слабо улыбнулась. Она всё ещё была бледной после пережитого, но в глазах теплился живой огонёк. — Спасибо, — прошептала она. — За то, что пришли. За то, что верите. — Мы всегда верили, — сказал Егор, и это прозвучало как извинение. — Просто... мы были глухими. И слепыми. И мы это исправим. Барс обвёл взглядом свою странную, разношёрстную компанию. Его девочка, сидящая рядом. Друзья, которые пришли, несмотря ни на что. Пёс, дремлющий в углу. И впервые за полгода он почувствовал, что всё встало на свои места.