Часть первая

~~~~~ТРИ ГОДА НАЗАД~~~~~

Больница, в которой я работала, была старой. Её построили ещё в советское время — длинные коридоры, высокие потолки, облупившаяся краска на оконных рамах. Но я любила её. Здесь пахло хлоркой и лекарствами, и этот запах успокаивал меня с первого дня практики. Здесь всё было понятно: смены, процедуры, пациенты. Никаких сюрпризов. В то утро я пришла на работу затемно. Февраль, снег валил вторые сутки, и я замёрзла, пока шла от остановки. В ординаторской горел свет. Я переоделась, накинула халат, взяла планшет и пошла на обход. У меня было двенадцать пациентов в хирургическом отделении. Обычное утро. Обычная смена. Влад лежал в седьмой палате, у окна. Я заметила его не сразу. Я вообще не сразу замечаю людей — есть у меня такая особенность. Я вхожу в палату, вижу койки, капельницы, приборы, а лица пациентов расплываются. Так проще работать. Не привязываешься. Но его я запомнила. Потому что он заговорил со мной первым. — Доброе утро. А вы новенькая? Я обернулась. Он лежал на койке, закинув руку за голову. Худой, взлохмаченный, с трёхдневной щетиной. На вид — лет двадцать пять, может, чуть больше. И он улыбался. Не нагло. Не оценивающе. Просто улыбался, как будто ему было весело. — Я здесь полгода работаю, — сказала я. — Значит, я просто не попадал к вам раньше. Жаль. Я не нашлась, что ответить. Сунула ему градусник — он послушно поднял руку. Я отвернулась к соседней койке, где лежал пожилой мужчина после операции на желчном. Проверила капельницу. Записала показатели. Влад молчал, но я чувствовала, что он на меня смотрит. Я не люблю, когда на меня смотрят. Мне становится неловко. Я начинаю думать, что со мной что-то не так — волосы растрепались, халат помялся, пятно на рукаве. — У вас ручка упала, — сказал он. Я наклонилась, подняла ручку. Он улыбнулся. Я вышла из палаты. На следующий день всё повторилось. Я зашла, он улыбнулся, я сделала вид, что не заметила. Но заметила. Трудно не заметить, когда на тебя смотрит симпатичный парень. Я не знала, что ему нужно. Может, просто скучно лежать. Может, он со всеми такой. — А вы всегда такая серьёзная? — спросил он, пока я меняла повязку его соседу. — Я не серьёзная. Я работаю. — Ну да. Но можно же работать и улыбаться. — Можно. Но мне так удобнее. — Удобнее не улыбаться? — Удобнее не отвлекаться. Он хмыкнул. Я закончила с соседом и повернулась к нему. Он смотрел на меня всё с тем же выражением — любопытство пополам с весельем. — Как вас зовут? — спросил он. — Аня. — А меня Влад. Очень приятно, Аня. — Мне тоже. Я вышла. В коридоре поймала себя на том, что улыбаюсь. Глупо. Он просто был вежливым. Просто болтал от скуки. Ничего особенного. На третий день он спросил, что я люблю. — В смысле? — Ну, что вы любите? Кино? Книги? Спорт? Есть же что-то, что вам нравится. Я задумалась. Я не привыкла к таким вопросам. Меня редко спрашивали, что я люблю. Обычно спрашивали: «Какая у меня температура?», «Когда обход?», «Можно мне обезболивающее?». — Книги, — сказала я. — Читать люблю. — Что читаете? — Разное. Классику. Детективы иногда. — А я не читаю. Только по работе. Скучно, наверное, да? — Нет. Не скучно. — Может, посоветуете что-нибудь? Я попробую. Я пожала плечами. Я не верила, что он правда будет читать. Он не выглядел как человек, который читает. Но на следующий день я принесла ему книгу — старый томик рассказов, который лежал у меня в шкафчике для персонала. Я иногда перечитывала его в перерывах. Он взял. Повертел в руках. — Серьёзное что-то. — Нормальное. Просто рассказы. Короткие. Как раз для вас. — Это потому что я не читаю? — Потому что у вас времени мало. Вас скоро выпишут. Он улыбнулся. И в этот момент я подумала: «Он красивый». Не в том смысле, в каком красивы модели из журналов. У него были неровные зубы и шрам над бровью. Но улыбка у него была хорошая. Открытая. Живая. Он смотрел на тебя так, будто ты — единственный человек в комнате. Я не привыкла к такому. Я не привыкла, чтобы на меня смотрели. Потом он начал рассказывать о себе. Оказалось, он работает в рекламном агентстве — что-то связанное с креативом, я не очень поняла. Снимает квартиру с другом. Играет в футбол по выходным. Любит пиццу и терпеть не может оперу. У него есть старший брат, который «полная противоположность» — серьёзный, властный, вечно занятый. «Кирилл у нас главный, — сказал он. — С детства. Я его люблю, но он, блин, иногда такой... душный». Я слушала. Мне было интересно. У него была другая жизнь — яркая, шумная, полная людей. Не как у меня. Я жила одна. Ездила на работу. По выходным — к маме. Подруг у меня не было — так, несколько знакомых ещё с колледжа. Я не ходила на вечеринки. Не знакомилась с новыми людьми. Я как будто жила вполсилы. А Влад жил на полную. И это притягивало. Когда его выписывали, он оставил мне записку. На обрывке рецепта, неровным почерком: «Аня, позвоните. Если захотите». И номер телефона. Я сунула записку в карман халата. Дома достала. Разгладила. Прочитала. И не позвонила. На следующий день — тоже. И через день. Я не знала, что сказать. Я вообще не умела звонить первая. Мне казалось, что я навязываюсь. Что он написал это из вежливости. Что если позвоню — он не ответит. Или ответит, но скажет: «А, это вы. Ну, я вообще-то просто так написал. Не подумайте ничего такого». Я прокручивала этот диалог в голове десятки раз. И молчала. На четвёртый день я всё-таки набрала номер. Руки дрожали. Сердце колотилось где-то в горле. Гудки — один, второй, третий. Я уже хотела сбросить, но он ответил. — Алло. — Это Аня. Медсестра. Из больницы. — Я помню. — И по голосу было слышно — улыбается. — Я уж думал, вы не позвоните. — Я думала. — И что надумали? — Пока не знаю. — Тогда давайте встретимся. И вы поймёте.