6.

Кажется это был голос Зуева, и Кисе чудилось что это адресовано не ей. Она лежала неподвижно, смотря в небо, а по телу растекался дискомфорт, ломота мучала суставы рук. Хэнк, лежащий рядом, подал подруге свою слегка раненную руку. Тыльная сторона правой ладони покоилась на чёрном свитере в красных огнях, уж очень она его любила. Борю или свитер? Свитер. Предмет гардероба приятней видеть, хотя бы побоев на нём не остаётся. — Да вы достали, живые хоть? – Гендос побежал в сторону друзей, наблюдая картину невозмутимой Кисы и отчаянного Хэнка. Вообще, он привык видеть такие моменты наоборот, – ладно, лежите, хер с вами.

***

Становилось холодно. Кислова дёргалась от каждой маленькой струйки воздуха в её сторону. Эффект ушёл, а Хэнк остался. И, кажется, парень победил. Да, его побитый вид и кровавый висок говорили об обратном, но победы не бывает без поражения. — Может пойдём уже? У меня спина отваливается. — Ну пошли, – только через минуту ответила кучерявая, поднимаясь на ноги. Пошатываясь, она отряхнулась и протянула Хенкину руку, – я же не чмо. Блондин хотел возразить, сказать что и сам способен на банальные действия, но всё же принял руку помощи. Они встретились лицом к лицу, у Кисловой чертыхнулась губа. Улыбнулась. Неожиданно. Боря улыбнулся в ответ и отпустил её руку, утягивая её в товарищеские объятия. Точнее сказать обычный притяг за спину. — Ты же не признаешься, да? — В чём? — В том что реально ревновала? – конечно не признается, своей башкой надо думать Хенкин. — Ребят, я наверное домой пойду... Вы как? – Мел как никогда не вовремя оказался рядом, со своей улыбкой до ушей. Он был рад что они не прижгли друг друга прям на берегу. — Мы сами дойдём, – первым сказал Хэнк, чувствуя что Киса уже успела отойти от него. — Ладно, тогда пока. — Пока. — Пока. Егор ушёл, а Аня пошла следом. Хенкин, мягко говоря, не понял такого резкого отвращения, но когда она обернулась и позвала его за собой, парень почувствовал что не зря получил в морду.

***

Голова ныла, будто они бухали всю ночь. Если парни привыкли к этому, то Киса, которая отказалась от всех вредоносных действий касаемо здоровья через психику и желудок, мучилась дольше. Отказалась – это не преувеличение, а дено рождение Зуева было первым исключением. Ну ладно, вторым.

« Хэнкалинаа 🤍»

Доброе утро. В школу вместе идём?

что-то я не сильно туда хочу но повыяснять с тобой отношения хочется

мой ответ да

Я уже у подъезда. Не соврал. Под окном стоял как штык. Глаза мутноватые были, но разглядеть его макушку смогла. Выходя из подъезда она уверенно пошла в сторону одноклассника, выпрямляя плечи. Тот же, не думая ни секунды, подошёл и протянул ладонь, которая ещё вчера была в крови. На месте шрама кожа сузилась, стала грубой, на ней была противорубцовая повязка. — Я не знакомлюсь. — То есть мы теперь не знакомы? Моя голова пульсирует об обратном, – Киса не удержалась от ухмылки, всё-таки беря его ладонь в свою, стараясь сильно не пережимать. — Это в тебе балтика разговаривает. — М-м-м, не думаю, – Боря помотал головой, делая первый шаг от старого подъезда. — Это мы типа за ручку пойдем? А Лизон не будет ревновать? – Аня помнила слова друга о своей тяжёлой судьбе с новой уже старой знакомой, подколоть всё равно хочется. — Не, и я осознал, что ты мне её еще долго будешь припоминать, – он улыбнулся, сбавляя темп ходьбы, понимая что девушка сейчас точно не будет бежать марафон до здания, хоть они и опаздывали, когда они хотя бы разок в школу спешили? – А насчёт руки, ты вроде бы не стараешься мне её вырвать, значит идём так. — Ладно, давай в парочку поиграем, я чур Анжелка, а ты Мел. — Звучит заманчиво, но я не хочу налысо стричься, – Хенкин усмехнулся, понимая что никогда не решится сбрить свою шевелюру, которая, кстати, всё ещё не отмылась после драки. Пусть останется на память. В глубине души Борис понимал, что и стреляться за Кислову полезет, и в огонь, так сказать, и в воду. Попадёт в любые передряги, даже если их спалит отец. Главное — вместе с Кисой: не страшно. С Кисой хорошо, хоть и вредная она, как и её бывшие привычки. А Хэнк — терпила, но терпеть это он будет вечность. — Тогда наоборот, я буду игнорить неделю, а ты извиняться, только без соплей. — Без соплей не получится, я плакать буду. — Не смешно. — Я не шучу, – Хенкин сжал её ладонь через боль, – если ты будешь меня игнорить, я буду горько плакать. — А еще чё? – Киса приподняла голову, ухмылка становилась шире. — Эх, Кислова, нахрена я с тобой вожусь, – буркнул Хэнк, наконец поворачивая голову на эту кошачью морду, – твой задор меня бесит. — А чё не возбуждает? — Болтаешь много. Вот и так, сама виновата. Если б не твои выкидоны, были бы парой. — Не, борщишь. — Как по мне это то, что нам надо. — Мне сейчас надо только чтоб ты заткнулся и мы дошли молча, – Кислова опустила голову вниз, пиная какой-то камень который по её мнению криво лежал на асфальте. — Как скажешь Кисуль. — Отхватишь сейчас, – боднув его плечом она сильнее сжала его ладонь. — Не больно ни капли. — Тогда по головке погладить? — Нет спасибо, слишком много ласки от Вас госпожа. – Хэнк приклонил голову, за что получил щелбан на ходу. – ладно-ладно, пошли уже. Они смогли дойти до школы без потерь, только Хэнк много времени тратил на зубрежку терминов, которые Киса импровизировала после этого у доски. Зато счастливы. И всё благодаря сосредоточенности блондина. Ну а что поделать, они созданы друг для друга, только вот поняли поздно. Да ничего не поздно, вся жизнь впереди.