метка

Июнь, пятый курс. Конец учебного года. Я ждала этого разговора две недели. Боялась, откладывала, искала правильные слова. Но их не было. Я просто пришла к Барти в его убежище под Лондоном и сказала прямо. — Я буду шпионить для Ордена. Вступлю к Пожирателям. Он замер. Кружка с чаем застыла в воздухе. — Ты сошла с ума. — Нет. Я продумала всё. — Ты ничего не продумала! — он поставил кружку так резко, что чай расплескался. — Беллатриса сожрёт тебя живьём. Люциус будет проверять каждый твой шаг. А если они узнают правду? Ты знаешь, что они делают с предателями? — Знаю. Поэтому мне нужна твоя помощь. — Моя? — Ты знаешь их изнутри. Ты был среди них. Ты можешь научить меня, как выжить, как лгать, как не проколоться. Барти отвернулся к окну. Его плечи напряглись. — Твоя мать умерла, спасая детей. А ты хочешь умереть, играя в шпионов? — Я хочу жить, — сказала я. — И хочу, чтобы жили те, кого я люблю. Если я буду просто ждать — они убьют всех. Фреда, Кассиуса, Драко… Драко сам станет одним из них, если я не смогу его вытащить. — Драко уже почти один из них, — горько сказал Барти. — Люциус не оставит выбора. — Тогда я буду рядом. Прикрою. Барти молчал долго. Потом сказал: — Если ты умрёшь, я убью Сириуса. И Дамблдора. И себя заодно. — Договорились. Он повернулся и крепко обнял меня. Впервые в жизни — по-отечески. — Будь осторожна, Астрея. Ради всего святого. — Буду. --- Через три дня я встретилась с Андромедой. Мы сидели в её саду, под старой яблоней. Я рассказала всё — кроме того, что Барти уже знал. Андромеда слушала молча, только пальцы сжимали подол платья. — Ты не обязана это делать, — сказала она наконец. — Обязана. Если не я, то кто? — Это слова самоубийцы. — Это слова человека, у которого есть шанс. Она покачала головой, но спорить не стала. Только добавила: — Если что-то пойдёт не так — беги ко мне. Я спрячу. — Спасибо, тётя. Она поцеловала меня в лоб, и я почувствовала, как её губы дрожат. --- С Сириусом было сложнее. Он пришёл в Хогсмид, как всегда, взлохмаченный и взволнованный. — Дамблдор сказал мне. Ты согласилась. — Да. — Это опасно. — Я знаю. — Ты можешь не вернуться. — Тоже знаю. Он посмотрел на меня долгим взглядом — в котором была и гордость, и страх, и что-то ещё, похожее на зависть. — Регулус гордился бы тобой. И боялся бы. Как я. — Ты тоже боишься? — Больше всего на свете. — Тогда научи меня не бояться. Он усмехнулся. — Этому нельзя научить. Можно только привыкнуть. Мы выпили по кружке эля, и он рассказал мне несколько секретных способов связи с Орденом. Сигналы, коды, безопасные дома. — Если тебя поймают, мы организуем побег. Обещаю. — Не надо обещаний. Просто будьте наготове. Он кивнул. И я ушла. --- Август, перед шестым курсом. Церемония проходила в Малфой-мэноре. Беллатриса настояла. Люциус не возражал. Драко и Тео стояли рядом, бледные, но решительные. — Ты уверена? — спросил Драко, когда нас оставили одних в гостиной перед ритуалом. — Нет. Но выбора нет. — Отец сказал, что это единственный способ защитить семью. — Твой отец много чего говорит. — Ты не хочешь? Я посмотрела на него. Я не могла сказать правду — что иду на это, чтобы шпионить. Но и врать про «защиту семьи» не хотелось. — Я хочу, чтобы мы выжили. Все. Ты, я, Тео, Кассиус… даже Уизли. Драко скривился при упоминании Фреда, но ничего не сказал. Тео подошёл и положил руку мне на плечо. — Мы справимся. Вместе. Я кивнула. --- Беллатриса привела нас в подземелье. Там горели чёрные свечи, пахло кровью и старой магией. Люциус читал заклинания, я почти не слышала их — только чувствовала, как руку пронзает холод, а потом огонь. Метка горела на левом предплечье — тёмная змея, выползающая из черепа. Я смотрела на неё и думала: «Мама, прости». Беллатриса обняла меня, радостная, почти безумная. — Теперь ты одна из нас, девочка. Настоящая Блэк! — Настоящая, — повторила я, не веря себе. Драко сжал мою руку. Его метка была свежей, такой же болезненной. — Ты как? — спросил он. — Жива. — Это главное. Тео молчал. Он тоже получил метку — отец прислал письмо с требованием, и он не посмел отказать. Теперь мы были связаны не только дружбой, но и этим знаком. --- Сентябрь, шестой курс. В Хогвартсе я старалась вести себя как обычно. Училась, шутила с Фредом (который не знал правды и не понимал, почему я иногда смотрю на свою левую руку с ужасом), избегала Драко и Тео, когда они начинали разговоры о «наших делах». — Ты какая-то отстранённая, — заметил Тео однажды. — Просто устала. — От метки? — От всего. Он не стал давить. Он понимал. Драко злился. Ему казалось, что я должна радоваться — мы теперь «свои», нас будут уважать, бояться. Я не знала, как объяснить, что бояться — это не то, чего я хочу. Беллатриса присылала задания. Мелкие — проследить за одним профессором, украсть книгу из библиотеки, передать записку. Я делала вид, что выполняю, но предупреждала Сириуса через тайные каналы. Орден успевал увести людей или спрятать улики. — Ты хорошо работаешь, — сказала Беллатриса на встрече в Малфой-мэноре. — Лорд будет доволен. — Я стараюсь, тётя. Она погладила мою метку, как гордый скульптор своё творение. — Из тебя выйдет толк. Не то что из твоего отца. Я улыбнулась. Дежурно. Холодно. --- Однажды вечером, после отбоя, Драко застал меня в пустом классе, где я писала донесение для Сириуса. — Что ты делаешь? — спросил он. Я быстро свернула пергамент. — Ничего. Эссе по зельям. — Врёшь. — Он подошёл ближе. — Ты что-то скрываешь. — Драко, пожалуйста… — Я не слепой. Ты не радуешься метке. Ты избегаешь разговоров о Пожирателях. Ты встречаешься с кем-то тайно — я видел, как ты ходила в Хогсмид в прошлые выходные, когда не было никакого задания. Я молчала. — Астрея, если ты что-то задумала, скажи. Мы с Тео поможем. — Вы с Тео уже помогли, став Пожирателями. Дальше я сама. Он схватил меня за плечи. — Ты шпионишь для Ордена? Я не ответила. Но молчание было громче слов. — Идиотка, — выдохнул он. — Безумная идиотка. — Ты расскажешь? — спросила я. — А ты как думаешь? Я посмотрела в его глаза — серые, как у Нарциссы, полные гнева и страха. — Думаю, что нет. — Правильно думаешь. Но ты мне всё расскажешь. В подробностях. И мы придумаем, как тебя прикрывать. Он убрал руки и сел на парту. — Тео тоже надо сказать. Он не предаст. — Ты уверен? — Он любит тебя. Даже если ты этого не заслуживаешь. Я кивнула.