час исповеди

седьмой курс Малфой-мэнор встретил нас запахом крови и страха. Нас вызвали срочно — Драко, Тео и меня. Беллатриса сказала только: «Поймали подозрительных. Нужно опознать». Мы переглянулись и аппарировали. В гостиной на полу стояли на коленях трое. Грязные, избитые, с мешками на головах. Позади них — Пожиратели в масках и Люциус с бледным лицом. Беллатриса сорвала мешок с первого. — Смотрите, детишки. Не узнаёте этого ублюдка? Лицо было раздуто, покрыто синяками и странной сыпью — результатом проклятия, которое наложила на него та самая девчонка, что сидела рядом. Но я узнала эти очки. И этот шрам, наполовину скрытый опухолью. Поттер. Я встретилась взглядом с Драко. Он качнул головой едва заметно. — Вижу в первый раз, — сказал я ровно. — Я тоже, — добавил Драко. — Нотт? — Беллатриса повернулась к Тео. — Никогда не видел этого человека, тётушка. Она поджала губы, но поверила — или сделала вид. — Уведите двоих, — приказала она. — А девчонку оставьте. Пожиратели уволокли Поттера и Уизли. Гермиона осталась — трясущаяся, но сжатая в пружину. — Эту грязнокровку я пытаю сама, — прошептала Беллатриса, доставая нож. — Тётя, — я шагнула вперёд. — Позвольте мне. Она удивилась. — Тебе? — Я должна доказать свою преданность. Разве Лорд не говорил, что я нуждаюсь в практике? Беллатриса улыбнулась. — Хорошо, племянница. Делай. Я посмотрю. — Лучше не надо. Вы испортите мне удовольствие. Я справлюсь сама. — я взяла нож из её рук. — Драко, посторожи у двери. Драко кивнул и встал у входа. Беллатриса вышла, но я знала — она будет заглядывать. --- Я осталась с Гермионой наедине. Наклонилась к ней и прошептала: — Кричи. Очень громко. Я не сделаю тебе больно. Она поняла мгновенно. Как только я приставила рукоятку ножа к её руке — лезвием от себя, — она закричала. Душераздирающе. — Грязнокровка, — громко сказала я, водя тупой стороной по коже. — Твоя кровь пахнет помоями. — Нет! Пожалуйста! — взвизгнула Гермиона. Я бормотала всякие гадости, периодически оглядываясь. Беллатриса просунула голову в дверь, увидела мою спину, загораживающую объект, и довольно кивнула. — Молодец, Астрея. — Спасибо, тётя. Не беспокойте меня. Она ушла. Драко стоял у двери с каменным лицом, но в его глазах плясали искры — то ли ужаса, то ли восхищения моей игрой. Гермиона кричала так, будто я резала её живьём. Я водила рукояткой по одной и той же линии, не оставляя следов. Мы смотрели друг на друга — она в слезах, я с холодным лицом. И в этом взгляде было всё: благодарность, страх, надежда. — Ещё, — шепнула я. — Скоро всё кончится. Она закричала снова. --- В подвале, куда нас в конце концов позвали, всё пошло по известному мне плану. Добби. Светильник. Крик. Мы с Драко и Тео встали у портала, делая вид, что отбиваемся. Я бросила парочку безобидных заклинаний — мимо, в потолок, в пол. Драко эффектно швырнул что-то, что взорвалось в углу, никого не задев. Тео отбивался так, будто его жизнь зависела от этого — но целился в пустоту. Беллатриса взбесилась. Она метнула нож в Добби — маленький эльф стоял у портала, прикрывая Гарри и остальных. Я не успела. Драко не успел. Но Тео успел. Он сделал шаг — и наступил в лужу крови, растёкшуюся от раненого эльфа. Его нога скользнула, он пошатнулся и выронил сумку, которая летела прямо в траекторию ножа. Нож вонзился в сумку — толстую кожу, набитую, кажется, книгами. Добби остался цел. — Ты что, Нотт, идиот! — заорал Драко. — На полу скользко! — рявкнул Тео, поднимаясь. Беллатриса выругалась, но портал уже захлопнулся. Пленники исчезли. Эльф исчез. Мы остались стоять в пустом подвале. Я медленно выдохнула. --- Позже, когда нас отпустили, мы аппарировали в Хогсмид. Сидели в комнате над пабом, глядя в потолок. — Ты спасла Грейнджер, — сказал Драко. — Она спасла себя. Я просто не навредила. — А Тео спас эльфа. — Я не хотел, — буркнул Тео. — Просто поскользнулся. — Ты поскользнулся на ровном месте, чтобы подставить сумку под нож, — я посмотрела на него. — Герой. — Шпион. — Одно и то же. Мы помолчали. — Беллатриса ни о чём не догадалась? — спросил Тео. — Нет, — ответила я. — Она гордится мной. Сказала, что я хорошо резала. Драко передёрнуло. — Не напоминай. — Пришлось. Ради неё. Я кивнула в сторону камина, где в огне плясали тени. — Мы сделали всё, что могли. — И они живы, — добавил Тео. — Пока. Мы снова замолчали. А я думала о том, как долго ещё смогу играть эту роль. И что будет, когда маска упадёт. Но сегодня — сегодня мы победили. Маленькую, грязную победу. Я запомнила крики Гермионы на всю жизнь. И её благодарный взгляд.