между тьмой и светом

Война сгущалась, как тучи перед грозой. Я чувствовала это каждой клеткой. Метка иногда ныла, даже когда Волдеморт не звал — просто от напряжения, от крови, которая пахла страхом. После событий в Малфой-мэноре прошло несколько дней. Поттер сбежал, Добби погиб. Тео до сих пор вздрагивал, когда видел летящий предмет. Драко замкнулся. А я… я не могла больше оставаться в Хогвартсе. Попросила у Карроу разрешение отлучиться — «по делам семьи», и он отпустил, не смея перечить любимой племяннице Беллатрисы. Я отправилась к Барти. Его убежище находилось в заброшенном доме на окраине Лондона. Внутри пахло старыми книгами, порохом и чем-то родным — может, потому что там хранились вещи моей матери. Барти встретил меня на пороге, хмурый, но глаза его потеплели. — Астрея, — он обнял меня, коротко, но крепко. — Ты бледная. Не кормят в этом вашем Хогвартсе? — Кормят страхом, дядя. В меню только он. Мы сели в его кабинете. Он налил мне чаю — с мятой, как я любила. Я рассказала ему про Карроу, про фальшивую пытку Гермионы, про то, как Тео спас Добби. Он слушал, не перебивая, только пальцы сжимали кружку. — Ты рискуешь слишком сильно, — сказал он наконец. — А у меня есть выбор? — Всегда есть выбор. Но твой — самый трудный. Ты играешь роль, которая может тебя сожрать. — Я знаю. Но я не могу остановиться. Он посмотрел на меня долгим взглядом. В его глазах была гордость и боль. Боль за Изабель. Боль за меня. — Твоя мать тоже не могла остановиться, — сказал он. — Она спасала всех подряд, забывая о себе. Ты пошла в неё. — А в вас? — спросила я. — Во мне? Ты пошла в меня жестокостью. Но ты направляешь её во благо. Это я не умел. Мы замолчали. В камине трещали дрова. Я чувствовала себя в безопасности — впервые за долгое время. — Дядя Барти. — Да? — Вы — единственный взрослый, который любит меня просто так. Сириус любит мою идею борьбы. Люциус — моё имя и метку. Андромеда — потому что я дочь Изабель. Нарцисса — потому что я племянница. А вы — просто меня. Ту, которая есть. Он отвернулся к окну. Я заметила, как дрогнула его рука. — Ты — всё, что у меня осталось от Изабель, — сказал он глухо. — И от себя самого. Если бы не ты, я был бы просто убийцей. А так — я хотя бы чей-то отец. — Вы мой отец, — сказала я. — Не по крови. По духу. Он не ответил. Но когда я уходила, он вложил мне в ладонь маленький амулет — серебряную звезду, похожую на ту, что мама носила на шее. — Защитит, — сказал он. — Верни живой. Я кивнула и аппарировала. --- На следующий день меня вызвали к Волдеморту. Я стояла в Малфой-мэноре, в большом зале, где когда-то танцевала на балах. Теперь здесь пахло смертью. Беллатриса сидела у ног Лорда, поглаживая его мантию. Люциус замер у стены. Драко и Тео — чуть поодаль, бледные. — Астрея Блэк, — голос Волдеморта был тихим, но пронизывал до костей. — Моя верная маленькая Пожирательница. Беллатриса много о вас рассказывала. — Я стараюсь служить, мой Лорд, — я склонила голову. — Она преуспевает, — вставила Беллатриса. — В отличие от её братца. Я внутренне напряглась. — Кассиус Блэк, — Волдеморт повернул голову. — Где он сейчас? — В Хогвартсе, мой Лорд. Учится. Не вмешивается. — Не вмешивается? — Беллатриса усмехнулась. — Он помешал мне убить Сириуса. Его собственная тётя хотела уничтожить предателя, а этот мальчишка загородил его щитом. И его сестра, — она посмотрела на меня, — казалось бы, сестра-близнец, родная душа. Но посмотрите на них, мой Лорд. Вы видите разницу? Волдеморт перевёл взгляд с неё на меня. — Блэк, что вы скажете? — Кассиус слаб, — сказала я ровно. — Он не понимает величия нашего дела. Я пыталась его переубедить, но он упрям, как… как наша бабка Вальбурга. — Жаль, — Волдеморт покачал головой. — Кровь Блэков заслуживает лучшего. А вы, Астрея, заслуживаете уважения. Вы не похожи на своего отца. Вы умнее. Холоднее. — Я делаю выводы из ошибок прошлого, мой Лорд. Он улыбнулся — тонко, страшно. — Продолжайте. Я присматриваю за вами. Беллатриса довольно закивала. Я поклонилась и отошла в тень. Драко бросил на меня быстрый взгляд. Тео чуть коснулся моей руки, успокаивая. Я не смотрела на них. Я смотрела на свои руки — чистые, без крови. Пока. --- После аудиенции я сразу вернулась к Барти. Он ждал меня с ужином — простым, домашним. Мы ели молча. Потом я сказала: — Он уважает меня. Теперь. А Кассиуса унизили при всех. — Кассиус выдержит, — ответил Барти. — Он сильнее, чем кажется. Как и ты. — Я боюсь, что маска когда-нибудь срастётся с лицом. — Не срастётся. Потому что ты помнишь, кто ты. — А кто я? Барти накрыл мою ладонь своей. — Ты — дочь Изабель. Внучка Блэков. Сестра Кассиуса. Та, кто рискует всем, чтобы спасти других. И если ты умрёшь, я убью каждого, кто это допустил. Я почти улыбнулась. — Это любовь? — Это я. А любовь — вот. — Он достал старое фото, где мама держала меня на руках, а рядом стоял молодой Барти, счастливый и без метки. — Я любил твою мать не так, как её муж. Но я любил её. И тебя люблю. Просто так. — Я знаю. Вы — мой отец. Настоящий. Он не заплакал. Но я видела, как блестят его глаза. — Возвращайся в Хогвартс, — сказал он. — И береги себя. — Постараюсь. Я аппарировала в замок, и уже в коридоре столкнулась с Фредом. Он тащил бутылку огневиски и улыбался. — А, вот ты где! Джордж придумал игру. Пойдём, весело будет.