Глава 4.

За оставшиеся два дня до следующего занятия Эвелина тщательно изучила учебный план Флинта. По сути, всё не так плохо — и, насколько она могла судить, в некоторых предметах, особенно в Зельях и Защите от тёмных искусств, он был довольно сильным. Значит, не безнадёжен. «По крайней мере, не придётся начинать с азов», — ехидно подумала она. Чтобы оградить себя от его пошлостей и пристального взгляда, Эвелина решила возобновить занятия окклюменцией. Когда-то она довольно хорошо владела этой дисциплиной — просто раньше не было необходимости его применять. Похоже, время пришло. Двух дней вполне хватило, чтобы освежить базу и немного потренироваться. Она занималась даже в общей гостиной Когтеврана, сидя с толстой книгой по ментальной магии. Сэм, проходивший мимо, удивлённо приподнял брови: — Эви? Окклюменция? Эвелина подняла взгляд и мягко улыбнулась. — Просто решила освежить знания. Сэм помялся немного, потом присел рядом за столом и произнёс: — Эви, нам надо поговорить, — начал он. — Я вижу, что что‑то не так. Помимо твоего поцелуя… Ты начала избегать меня. Ты жалеешь, что это произошло, и тебе неловко? И сейчас ты изучаешь окклюменцию, чтобы защитить себя от меня?   — Сэм… — начала Рейн, но Хантер продолжил. — Чтобы не ходить вокруг да около, может, оставим всё как есть и просто будем друзьями? Не хочу потерять такого человека, как ты. Эвелина почувствовала укол вины. — Ох, Сэм, прости, — вздохнула Эвелина. — Я знаю, как это выглядит. Но всё не совсем так. На счёт поцелуя — это был порыв эмоций. Мне действительно этого хотелось. Сейчас я будто истощена. И я тоже не хочу терять тебя как друга. Но ты наверно, прав. Оставим всё, пока так, как было раньше. Она обняла его крепко. Сэм обнял её в ответ, немного грустно улыбнувшись. — Хорошо, не будем торопиться. Потом зевнув добавил: — Уже поздно, пойду спать. Он ушёл в комнату мальчиков. Эвелина осталась ещё ненадолго, обдумывая свои мысли. Стало заметно легче, будто камень с плеч упал.  Она снова взглянула на книгу. «Может, стоит потренироваться в реальных условиях? Например, за завтраком в Большом зале… Или опять нарвусь на неприятности? Но сейчас у меня есть профессорская защита, он мне ничего не сделает», — размышляла она.  *** На следующее утро, плотно позавтракав, Эвелина заранее воздвигла в своём сознании крепкие ментальные стены и начала тренировку. Она нашла взглядом Маркуса Флинта. Тот был увлечён разговором с Эдрианом Пьюси и что-то ему объяснял, жестикулируя руками. Вдруг Эвелина почувствовала лёгкий толчок в предплечье. — Что тут у нас? — раздался рядом голос Лилиан. — Слизерин, смотрю, до сих пор не отпускает тебя? Рассказывай уже, кто он такой. Эвелина вздрогнула. Стена развалилась.  — Ты о чём вообще? — В последнее время ты слишком часто смотришь в ту сторону. И после Хогсмида… Это Маркус Флинт, да? — Перестань, тебя совсем не в ту степь заносит. Лилиан прищурилась и усмехнулась: — Ой, да ладно. Я вижу, как ты изменилась. У тебя взгляд другой стал… будто в нём появилась страсть. На Сэма ты так никогда не смотрела. — Это всё твои фантазии, Лили! — раздражённо бросила Эвелина. — Не хочешь говорить — понимаю. Но мне всё же обидно: мы дружим шесть лет, я всегда на твоей стороне и искренне переживаю. Просто хочу предупредить: с некоторыми слизеринцами стоит быть осторожнее. Не хочу, чтобы тебя кто‑то из них задел или обидел. — Вот именно. Эти ребята — вообще мимо, — твёрдо сказала Эвелина. Лилия ухмыльнулась: — Значит, Флинт. Эвелина кинула в неё салфеткой. Обе рассмеялись, но напряжение осталось. Когда она снова посмотрела на стол Слизерина, то сразу же встретилась взглядом с Маркусом. Чёрт. Она не успела воздвигнуть стены. Его тяжёлый взгляд буквально приковал её к месту. На несколько секунд Эвелина оцепенела. Потом быстро, уже в моменте, начала строить защиту заново. Она не отвела глаз. Наоборот — продолжала смотреть прямо на него. Флинт прищурился, словно пытался прочитать её. Интересно, хватит ли у него ума догадаться, чем она сейчас занимается? От этой мысли Эвелине вдруг стало смешно. Уголки её губ приподнялись в лёгкой, дерзкой усмешке. Она продолжала смотреть на него, не краснея и не отводя взгляд. «Окклюменция — потрясающая вещь», — подумала она с удовлетворением. — Эви, не пались ты так! — прошипела Лилиан, толкая её локтем. — Уже скоро всем будет очевидно. И Сэм поймёт, почему ты ему дала от ворот поворот. — Ничего подобного. Мы с Сэмом решили пока повременить с отношениями. Сейчас другие приоритеты. — Повернув голову к подруге, возразила Рейн. Лилиан скептически хмыкнула: — Да правда, что ли? Поверь мне, никакая учёба никогда не мешала настоящим чувствам. — Хорошо, а где же тогда твоя великая любовь? — съязвила Эвелина. Лилиан обиженно поджала губы: — Ты прекрасно знаешь, что у нас не взаимно. Мерлин, не обязательно сразу пускать в меня шипы! Если наша дружба ограничивается только Хогсмидом и учебой, то так тому и быть. Эвелина тут же почувствовала угрызения совести. — Прости, прости. — Она обняла подругу. — Я не хотела. Просто… я сейчас практиковала окклюменцию и тестировала её на Флинте. А ты меня прервала, вот и попала под раздачу. — Вааау, серьёзно? — глаза Лилиан округлились. — Ты мне потом расскажешь, что происходит? — Расскажу. Но не сейчас. Мне самой нужно сначала во всём разобраться. И да, что-то происходит… и мне это не очень нравится. Потом поговорим, ладно? — Поняла. Не буду тебя пока мучить, — ехидно улыбнулась Лилиан и обняла её в ответ. Когда Эвелина снова посмотрела на стол Слизерина, Флинта там уже не было. «Пора и мне закругляться», — подумала она, вставая из-за стола. Впереди её ждало ещё одно занятие с Маркусом. И на этот раз она собиралась быть во всеоружии.

***

«День Х» неотвратимо наступил снова. За окном лил холодный ненастный дождь. Эвелина, вооружившись необходимой литературой и крепко воздвигнутой ментальной стеной, вошла в кабинет древних рун ровно в назначенное время. Рейн села напротив слизеринца, сохраняя идеальную осанку. — Добрый вечер, мистер Флинт, — произнесла она официально и прямо, глядя ему в лицо. Маркус лишь хмыкнул в ответ, развалившись на стуле с видом хозяина положения. Еще до окклюменции, внутри Эвелина ощущала странный трепет. Будто какая-то часть её… хотела этой встречи. Возможно, это были последствия того безумного полёта на метле. Мозги ушли в глубокий медитативный транс — и походу выйти пока не планируют. — Итак, эссе, — она протянула руку, уже морально готовясь к тому, что задания будет не выполнено.  К её удивлению, Флинт с ленивой ухмылкой выложил на стол свиток. — Пожалуйста, — протянул он с издёвкой, будто делал ей огромное одолжение. Эвелина взяла пергамент и начала внимательно читать. Работа была выполнена действительно качественно. — Неплохо, — наконец произнесла она и подняла взгляд. — Тогда ответьте мне вот на что. Какой рунический ряд вы использовали во второй части для усиления защитного контура? И почему именно этот, а не классический Эйваз–Беркана? Флинт ответил уверенно, без запинок. Эвелина задала ещё пару уточняющих вопросов. Он ответил на все. Более того — довольно грамотно. В конце она даже тихо хмыкнула, поджав губы. — Что, профессор? — язвительно спросил Флинт. — Какие-то проблемы? Может, уже перейдём к более интересным занятиям? Эвелина проигнорировала провокацию. Благодаря окклюменции это получилось легко. — Работа проведена достойно.  — Спокойно сказала она. — Я выбрала именно эту тему неслучайно — она закрывает один из ваших самых больших пробелов. Сегодня мы разберём углублённый материал, который напрямую связан с вашим эссе. Такие темы часто встречаются на СОВах. Урок прошёл неожиданно спокойно. Флинт слушал, иногда задавал вопросы, хоть и с сарказмом. Эвелина даже слегка расслабилась. — На этом всё, — сказала она, закрывая учебник. — К следующему занятию подготовьте практическую схему рунической ловушки третьего уровня с элементами стабилизации. И попрошу с пояснениями каждого символа. Она поднялась и как раз поравнялась с Маркусом — в тот же миг сильная рука резко схватила её за предплечье и рывком притянула к себе. — Флинт, ты что творишь?! — выдохнула она. Маркус приблизил её к себе вплотную, почти нос к носу. Его запах дорогого одеколона ударил в нос. — Вот оно что… Окклюменция, — тихо прорычал он, внимательно всматриваясь в её глаза. — А я-то гадал, с чего ты вдруг стала такой дерзкой сучкой. Не успела она и звука издать, как Маркус с неожиданной силой притянул её к себе, усадил на колени и жёстко впился в губы. Поцелуй был грубым, голодным и совершенно бесцеремонным. Он сразу же ворвался языком в её рот, властно исследуя и требуя ответа. Одна большая ладонь крепко сжала её бедро, вторая забралась под мантию и сильно обхватила грудь через блузку, грубо сминая её, заставив Эвелину вздрогнуть. Стена окклюменции треснула, а потом рухнула окончательно. Тело предательски обмякло. Горячая волна прокатилась от низа живота по всему телу. Она чувствовала его твёрдость под собой. Его язык творил что-то безудержное у неё во рту, а рука продолжала жадно мять грудь, то сжимая, то слегка царапая ногтем через ткань. Флинт оторвался от её губ — и тут же впился в шею. Горячие губы, влажный язык, острые зубы — он кусал и посасывал чувствительную кожу так жадно, что на ней тут же проступали красные следы. Каждый укус отдавался сладкой, острой дрожью между её ног. — Я выбью из твоей симпатичной головушки этого жалкого Харпера, — хрипло прорычал он, крепко сжимая её в своих объятиях. — Ты будешь думать только обо мне. Эти слова будто отрезвили её. Эвелина резко выхватила палочку и приставила её к его горлу. — Если ты сейчас же не отпустишь меня, — холодно и чётко произнесла она, — то «Диффиндо» вполне сгодится, чтобы отрезвить тебя! Флинт несколько секунд смотрел ей в глаза, потом темно, низко рассмеялся, но всё-таки ослабил хватку. Эвелина быстро слезла с его колен и отступила на шаг. — Это будет очень интересно, — сказал он, облизнув нижнюю губу. — Ты ещё будешь умолять меня тебя трахнуть. Я так тебя подсажу на свой член, что он тебе каждую ночь сниться будет. Эвелина яростно скривила губы, но ничего не ответила. Она развернулась и вышла из кабинета твёрдым шагом — уже не убегая, как раньше. Прогресс. Хотя в глубине души она прекрасно понимала: часть её хотела сдаться этому порыву. Хотела узнать, что она почувствует, если позволит ему зайти дальше. Особенно после того, как она так отчётливо ощутила его твёрдость под собой. «Брр», — она встряхнула головой, ускоряя шаг по коридору. Самое странное, что у неё, кажется, начал появляться иммунитет к этому дебилу. Или это просто самообман? Она пока сама не понимала — хорошо это или очень плохо.