Часть 3

Рождество наступило неожиданно быстро. Прошёл год после выпуска. Год, наполненный работой, новыми привычками и жизнью за пределами Хогвартса. Гермиона устроилась в Министерство. Драко занимался восстановлением части семейных дел и благотворительными проектами, которыми когда-то начала заниматься Нарцисса. Многое изменилось, особенно сама Нарцисса. Когда Гермиона впервые увидела её после войны, женщина казалась сломленной. Теперь же в её глазах снова появился свет. Не прежний. Более спокойный, более мудрый, но свет. Особняк Малфоев был украшен рождественскими гирляндами. В камине потрескивал огонь. Из гостиной доносилась тихая музыка. — Ты нервничаешь, — заметил Драко. — Немного. — Не стоит. — Легко говорить. Он усмехнулся и поцеловал её в висок. — Мама тебя обожает. — Неправда. — Правда. Когда они вошли в гостиную, Нарцисса поднялась им навстречу. — Гермиона. В её голосе звучало столько тепла, что девушка невольно улыбнулась. Нарцисса обняла её. Именно обняла, не формально, не из вежливости, по-настоящему. — Я так рада тебя видеть. — Спасибо за приглашение. Во время ужина они долго разговаривали, смеялись, вспоминали школьные годы. И впервые Гермиона поймала себя на мысли, что чувствует себя здесь почти как дома. Когда Драко ненадолго отлучился, оставив Нарциссу и Гермиону наедине, они продолжили свою беседу у камина, за чашкой чая.    — Он всегда был таким? — вдруг спросила Гермиона. Нарцисса удивлённо на нее посмотрела — Каким? На губах Грейнджер появилась мягкая улыбка. — Упрямым. Нарцисса рассмеялась. — Очень. Несколько секунд женщина смотрела на огонь. — В детстве он был удивительно добрым мальчиком. Гермиона молчала. — Драко обожал животных. Постоянно приносил домой кого-нибудь раненого. Однажды спрятал в спальне маленького книззла и неделю убеждал нас, что мяуканье нам просто кажется. Гермиона невольно улыбнулась. Она легко могла представить это. — Потом всё стало сложнее. Голос Нарциссы стал тише. — Мы слишком поздно поняли, во что превратили его жизнь. В комнате повисла тишина. — Он очень вас любит, — сказала Гермиона. Нарцисса посмотрела на неё долгим взглядом. — А тебя любит ещё сильнее. Гермиона почувствовала, как покраснели щёки. Нарцисса мягко сжала её ладонь. — Спасибо, что позволила ему снова стать собой. Позже вечером Нарцисса ушла отдыхать. А Драко неожиданно предложил прогуляться по заснеженному саду. — Ты что-то задумал. — Какая подозрительность. — Я тебя знаю. — Вот в этом и проблема. Снег тихо хрустел под ногами. Над головой мерцали звёзды. Возле старого фонтана Малфой внезапно остановился. — Драко? Он молчал. Непривычно долго. И это заставило Гермиону насторожиться. — Ты меня пугаешь. — Хорошо. — Что хорошо? — Значит, я не один нервничаю. Она удивлённо моргнула, а потом увидела, как он достал из кармана небольшую бархатную коробочку. Сердце пропустило удар. — Ох. Все заготовленные слова словно исчезли. Драко тихо рассмеялся. — Именно так я себя сейчас и чувствую. Гермиона прикрыла рот ладонью. — Ты серьёзно? — Никогда в жизни не был серьёзнее. Он сделал шаг ближе. Серые глаза не отрывались от её лица. — Я любил тебя ещё до того, как понял это сам. Её глаза предательски защипало. — Драко... — Ты стала моим домом, Гермиона. Его голос слегка дрогнул. — После всего, что произошло... после войны, после потерь, после ошибок... именно рядом с тобой я впервые почувствовал себя счастливым. По её щекам уже текли слёзы. — Поэтому... Он открыл коробочку. В свете зимних огней сверкнуло кольцо. — Гермиона Джин Грейнджер, — она тихо рассмеялась сквозь слёзы, — Выйдешь ли ты за меня? Ответа пришлось ждать меньше секунды. — Да. Она даже не дала ему закончить. Просто бросилась ему на шею. И впервые за долгое время Драко Малфой смеялся совершенно искренне. Без масок. Без страха. Без сожалений. Потому что впереди их ждала целая жизнь. И теперь они точно знали, что пройдут её вместе. *** — Нет, — молвил с надеждой Рон.  — Да. — Нет. — Да. — Нет. Гарри устало потёр переносицу. — Рон, они держатся за руки уже минут десять. — Это ничего не значит. — У Гермионы кольцо на пальце. Рон подавился сливочным пивом. В пабе повисла тишина. За дальним столиком Гермиона что-то рассказывала Малфою, а тот смотрел на неё так, словно вокруг больше никого не существовало. — Я сейчас умру, — сообщил Рон. — Не драматизируй. — Малфой лапает мою лучшую подругу. — Они встречаются уже почти полтора года. — Именно. Полтора! И ты молчал?! — Я обещал Гермионе. Рон уронил голову на стол. — После всего, что мы пережили, я думал, меня уже ничем нельзя удивить. — Видимо, можно. В этот момент Малфой поднял голову. И встретился взглядом с Роном. Секунду они просто смотрели друг на друга. Потом Малфой самодовольно ухмыльнулся. Рон тихо застонал. — Нет, определённо умру.

***

Когда Гермиона сообщила новость, Драко молчал почти минуту. Потом сел. Потом снова встал. Потом снова сел. — Скажи что-нибудь, — не выдержала Гермиона. — Я пытаюсь. — И? — Мне кажется, я сейчас потеряю сознание. Она рассмеялась. — Это не смешно. Драко провёл рукой по лицу. — Гермиона... — Что? — А если я окажусь плохим отцом? Улыбка исчезла с её лица. Вот оно. Настоящая причина. — Драко... — Я серьёзно, — он смотрел в пол. — У меня не было хорошего примера. — Был. Он поднял голову. — Кто? — Ты сам. — Что это значит? Она подошла ближе и взяла его за руки. — Ты каждый день выбираешь быть лучше, чем вчера. — Этого недостаточно. — Для меня достаточно. Глаза Малфоя подозрительно заблестели. — Ненавижу, когда ты права. — Тогда тебе придётся страдать всю жизнь. — Ужасная перспектива. Но впервые за весь вечер он улыбнулся.

***

В палате стояла абсолютная тишина. Медсестра осторожно передала ребёнка Драко. Тот выглядел так, словно ему вручили древний артефакт невероятной ценности. — Я её уроню. — Не уронишь. — Гермиона. — Драко. — Она крошечная. — Обычно дети такими и рождаются. Он бросил на неё возмущённый взгляд. А потом посмотрел вниз. Маленькая ладошка неожиданно сжала его палец. И всё. Что-то в нём окончательно сломалось. Или наоборот — встало на место. По щеке скатилась слеза. Потом ещё одна. — Драко... Он даже не поднял головы. Продолжал смотреть на дочь. Словно не мог поверить, что она настоящая. — Я всю жизнь думал, что счастье выглядит как-то иначе. Гермиона почувствовала, как сжимается сердце. — И как же? Он улыбнулся. Совсем как мальчишка. Без масок. Без защиты. Без страха. — Не знаю. Малфой осторожно коснулся лбом маленькой головки дочери. — Но теперь я уверен, что никогда не был так счастлив. И Гермиона поняла, что это правда. После войны. После боли. После всех ошибок. Они всё-таки нашли свой дом. Друг в друге.