Затишье.

      — Две большие кружки чая. Одну сделайте покрепче и добавьте побольше сахара, пожалуйста.       Полый Рыцарь и его брат сидели в своем излюбленном кафе. Там три правителя раз в неделю собирались, позабыв обо всех своих делах. Они рассказывали истории из той или иной области и делились планами на жизнь. Родичи и сегодня должны были встретиться, но Хорнет все никак не приходила.       Персонал уже давно привык к визитам столь важных гостей, но первое время посетители кафе, завидев братьев и сестру, постоянно удивлялись и кланялись по десять раз в минуту. Из-за часто срываемых собраний для них обустроили специальную комнату — место, где родственники могли просто общаться между собой, а не с подданными.       Официант, откланявшись, ушел.       — Призрак, ты устало выглядишь,— Полый повернулся в сторону брата. Тот сидел с закрытыми глазами, положив голову на руки. Казалось, что он спит. — Во сколько ты уснул?       —В пять утра, — Сосуд еле-еле приоткрыл глаза. — Вечером ходил на Кристальный Пик. В последнее время поступали жалобы, что несколько рабочих чуть не погибли, пришлось весь пик проверять. После возвращения домой решил сразу взяться за планы и чертежи — думаю в ближайшее время заменить некоторое оборудование и найти способ сделать работу в шахтах менее опасной. После нашего мини-собрания опять возьмусь за работу, — со стороны среднего послышался тяжелый выдох. — Не думал, что когда-то буду скучать по своим безэмоциональным и бесчувственным временам. Если бы не потребность в сне, думаю, работа шла бы намного быстрее…       — Может, ты все-таки пойдешь поспишь? Я могу объясниться за тебя перед Хорнет, если ты сам не хочешь.       — Ни за что!— Рыцарь резко выпрямился, озираясь по сторонам. И Хорнет, и Полый были воспитаны по королевскому этикету, Призраку же он был чужд. Хоть Полому и не было дела до манер братца, но Хорнет заставляла среднего придерживаться хотя бы их азов. Она явно не была бы рада, увидь она развалившегося на столе брата. — Дело даже не в том, что я не хочу злить сестру, нет, — Сосуд начал неловко сжимать кисть своей руки. — За то недолгое время, что мы были в разлуке, я успел соскучиться по вам. Особенно учитывая, что прошлое собрание не состоялось, — он смотрел прямо на брата, из последних сил держа глаза открытыми.       На прошлой неделе кафе сгорело изнутри так сильно, что хозяин боялся потратить на его починку не меньше месяца. Тогда, конечно, помогли братья: какую-то работу делали сами, а какую-то поручили рабочим.       — Я понимаю, что нашей вины в этом нет, но все же… Было немного грустно.       В комнату постучали. Услышав негромкое «Войдите», официант открыл дверь и занес поднос с чаем и блюдцем большого печенья.       — Спасибо, Фордо, но разве мы заказывали что-то помимо чая? — Полый посмотрел на поднос, а после на официанта.       — За счет заведения, господин. Знаете, вы так помогли нам, что владелец просто не мог не отблагодарить вас. Также он просил передать, что это лишь малая часть той признательности, которую он хотел бы выразить, — после этих слов работник откланялся и стал ждать, пока гости заберут с подноса заказ.       — Передай владельцу, что хоть нам и приятно, но он не обязан нас благодарить, — Полый потянулся за кошельком, пока Призрак убирал посуду с подноса. — Вот, держи, — он высыпал в протянутую лапу горсть гео в качестве чаевых.       Убрав гео в карман, официант откланялся как можно ниже и, забрав поднос, покинул комнату. В помещении остались только братья. Полый смотрел то на своего брата, то на вид из затонированного, по просьбе Хорнет, окна. Призрак жадно отхлебнул из большой кружки ядерную смесь, состоящую из очень крепкого чая и четырех столовых ложек сахара.       Полый сильно любил своего брата. Он всегда давал ему второй шанс, если тот делал что-то неправильно, всегда был готов помочь с любой задачей и принимал каждое его решение. Он никогда не заставлял братца делать то, что тому не по душе (если на то не было веской причины), а потому позволял среднему вести себя свободно. Да даже сейчас он говорил с другими за него, ведь Призраку из-за недостатка сил было тяжело общаться вслух. Однако старшему очень не нравилось, что рыцарь так нещадно эксплуатирует свое здоровье. Конечно, цель благая — сохранить жизни рабочих, но ведь такими темпами он и свою жизнь погубит.       — И все же мне кажется, тебе стоит хотя бы часа два-три поспать. Ты ведь еще собираешься в Архивы вечером, не так ли?— на последних словах Полый снова повернулся к брату.       — Ага, я обещал Квиррелу помочь с уборкой. Хоть я и отдал ему Архив, если он один сядет за сортировку всех колб и книг, находящихся там, он просто с ума сойдет, — снова отхлебнув чай, Сосуд взял печенье с шоколадной крошкой. Через секунду половина лакомства с хрустом исчезла. — Но даже так спать я не собираюсь. Слишком много дел на сегодня, — вторая половинка печенья последовала за первой, оставив лишь крошки у рта.       — Кстати о Квирреле, — старший вдруг приблизился к окну. — Что он делает в столице? Разве он, по твоим словам, не должен был убираться в жилых комнатах Архива?       Рыцарь поперхнулся чаем и, поспешно вытерев рот, уставился в окно. Квиррел сидел на скамейке неподалеку и что-то разглядывал в руках. Странно, ведь он сам сказал два дня назад, что проведет весь день за уборкой комнат к его приезду. Не мог же он соврать?       — Если хочешь, можешь идти к нему. Обещаю, ни я, ни Хорнет не будем сердиться на тебя, — Полый смотрел на брата, по которому так и читалось отчаянное желание сорваться с места к другу. Старший это только поощрял, понимая, насколько этот жук важен для среднего. Настолько, что когда Призрак посмотрел на брата, в его обычно пустых глазницах проскочили невесть откуда взявшиеся искры.       — Знаешь, я даже не знаю, как тебя отблагодарить… Спасибо большое, правда! — он залпом допил остатки чая и, крепко обняв на прощание брата, вылетел из помещения. — Передай Хорнет привет от меня, хорошо? — донеслось уже из коридора.       Полый усмехнулся. Из всех троих сородичей Призрак был, пожалуй, самым эмоциональным. Хотя эмоции — это все, что ему оставалось, ведь говорил он гораздо хуже других. Да и неудивительно: Бездна, в которой он пробыл столько времени, не давала его телу развиться, вследствие чего и рот появился гораздо позже, чем у остальных.       Допивая свой чай, старший начал прикидывать, как отмазать братца от неизбежного гнева Хорнет. Может, будет лучше, если он сам подставится под горячую руку? Что ж, если успокоить сестру не получится, так он и сделает. А сейчас лучше позвать официанта и попросить еще чая.       Призрак вылетел на улицу и принялся разглядывать толпы жуков. Вскоре он заметил знакомый силуэт: Квиррел как раз поднялся со скамейки и неторопливо пошел по улице. Сосуд, не теряя времени, быстрыми рывками направился наперерез другу.

***

      Вспоминая, куда еще нужно зайти, Квиррел шел по ухоженной улице с походной сумкой на плече. Много народа, музыка, шум, красивые украшения и вечный дождь, не проникающий внутрь зданий — все, чем являлась столица для жука. Раньше, когда на месте заново отстроенного города лежали лишь руины, ему казалось, что здесь невыносимо одиноко. Он давно привык к одиночеству — бывший путешественник как-никак, — но это место всегда ощущалось особенным.       Раньше он отчаянно хотел узнать, откуда берется этот постоянный дождь, и ведь узнал, правда, далеко не в лучший момент своей жизни. В тот день ему казалось, будто его существование окончательно потеряло смысл. Он выполнил свое предназначение, вернул память. И вот он стоял у берега Голубого озера, всерьез думая о том, чтобы сделать последний шаг в его прохладную бездну. У него почти получилось бы… если бы Призрак не пришел. С цветком. С тех пор у жука появилась новая цель - защищать маленького рыцаря, а позже - охранять архивы.       Вдруг кто-то резко, со спины, обнял Квиррела, вырвав его из раздумий. Не то чтобы жук испугался — подобное происходило уже не раз, — но от неожиданности он едва не ударил обнявшее его существо по рукам.       — Кви! — услышал он тихое, еле различимое прозвище и, негромко рассмеявшись, обнял жука в ответ.       — Друг мой, ты же знаешь, что я не люблю столь резких подкрадываний. А если бы у меня с собой был гвоздь? Я мог по привычке проткнуть тебя им! — Сосуд отпустил жука, виновато опустив голову. Впрочем, даже если бы Квиррел действительно случайно задел друга оружием, ничего страшного бы не случилось — Сосуд просто сфокусировал бы душу для исцеления, и оба об этом знали.       Повернувшись, Хранитель Архивов посмотрел на Призрака.       — Подумать только, всего несколько лет назад твои рожки едва доставали мне до шеи, а сейчас ты выше меня в два раза! — в его голосе сквозило неподдельное удивление. — Все еще не могу к этому привыкнуть, прости, — Квиррел неловко отвел взгляд, в то время как его друг буквально светился от тихой радости. Ему было абсолютно все равно, что подумают другие жуки, наблюдая за этой сценой.       — Почему… тут? — голос Сосуда прозвучал хрипло, слова давались с трудом, а некоторые были едва-едва различимы.       — Решил заехать в столицу до твоего прихода в Архивы, хотелось купить кое-какие вещи, но это не такважно. Скажи лучше: что с твоим голосом? Он звучит даже тише обычного… — в глазах Квиррела промелькнула тревога. — Заболел? Сорвал?       — Нет. Трудно… мало сил… — выдавил рыцарь, половина звуков утонула в хрипе.       — Нет уж, друг мой, лучше помолчи, а то от этих хрипов мне кажется, будто тебе горло наждачкой разодрали, — жук полез в свою походную сумку с эмблемой медузы — ту самую, которую когда-то давно ему подарила Наставница Мономона. — Если хочешь, можешь прогуляться со мной. Мне осталось заглянуть в книжный и цветочный магазины, они совсем рядом, — из сумки Хранитель достал карамельку. — Угощайся.       Призрак посмотрел на протянутую сладость, с которой Квиррел заботливо снял обертку. Самому Сосуду было бы тяжело справиться с мелкой бумажкой своими когтями, и жук прекрасно это понимал. Было немного трудно подцепить длинными пальцами маленькую конфету, но вскоре она оказалась у Сосуда во рту. Молочная.       — Цветочный? — удивился Рыцарь. Квиррел никогда не проявлял интереса к растениям, скорее наоборот, считал их милым, но бесполезным подарком. Кроме одного-единственного цветка, разумеется.       — Не смотри на меня так удивленно! Можно подумать, будто я против цветов в принципе, — жук шутливо закатил глаза и двинулся дальше по улице. Сосуд последовал за ним, внимательно вслушиваясь в его речь. — В прошлый раз, когда я ходил сюда, здесь был всего один цветочный магазин, а нужных мне цветов там не продают. Вообще, сомневаюсь, что их где-то продают — уж больно они хрупкие…       — Нежный… цветок? Могу достать! — по одному намеку Призрак понял, о каком растении идет речь. — Мог сразу сказать… мне! — слова снова прозвучали неразборчиво.       — Прошу, не напрягай свой и без того уставший голос. Говори покороче, ладно? — Квиррел обеспокоенно взглянул на шагающего рядом Рыцаря. Совсем себя не бережет. — Я не хотел тебя нагружать, потому и не просил. Слышал, что у тебя дел выше крыши, а ты еще умудрился назначить нашу встречу в Архивах. Это уже перебор, как по мне. Да и если в магазинах не окажется нежных цветов, у меня все равно остался тот самый, первый. Удивительно, конечно, что за столько лет он не завял, как все обычные растения… — он вновь уставился на дорогу. Жук и сам толком не понимал, зачем ему еще цветы, раз один у него уже есть.       По дороге до цветочных лавок Квиррел увлеченно рассказывал о самых разных вещах: о том, что обнаружил еще одну секретную комнату в Архиве, о медузах, которые почему-то постоянно кружат вокруг него, о странных скрежетах, периодически нарушающих тишину каньона, о внезапно проснувшейся любви к сладостям и о желании в ближайшее время отправиться в небольшое путешествие — ну или хотя бы разузнать природу того странного шума. Призрак внимательно слушал, изредка кивая. Конечно, Сосуд был рад возможности хоть как-то общаться вслух, но больше всего ему нравилось именно слушать своего друга. Да и физическое состояние особо не располагало к долгим беседам.

***

      Ни в одном цветочном магазине нежных цветов не оказалось, но Квиррел этому не удивился. Ассортимент лавок был богатым и красочным, но на обычные бутоны жук лишь насмешливо улыбался. Единственным, кто в итоге сделал покупку, оказался Призрак — он решил подарить цветы Полому (в знак благодарности) и Хорнет (чтобы выпросить прощение за «побег»).       Неся в руках пышные букеты лилий и гвоздик, Рыцарь лихорадочно соображал, как будет их вручать. С Полым проблем не возникнет, он почти всегда находится в Городе слез, редко покидая столицу, а вот Хорнет часто пропадает в Глубинном гнезде со своим народом. Будет как минимум неудобно проносить цветы через те тесные, острые проходы. Подумать только, раньше Сосуд спокойно бегал по узким щелям, а сейчас его голова едва туда помещается! Да и рогачи отпадают — от их скорости бутоны просто растреплются. Оставалось надеяться, что их встреча в кафе еще не закончилась… Или на то, что Хорнет хотя бы в этот раз сможет по традиции переночевать в городе слез.       До книжного было рукой подать, так что друзья шли молча. Пока Призрак размышлял о подарках для семьи, Квиррел просто наслаждался приглушенной музыкой уличных музыкантов. Мелодии частенько лились из механических проигрывателей на углах зданий, но когда кто-то играл вживую, музыка казалась приятнее вдесятеро. Хотя, возможно, дело было в хорошей компании?       Жук скользнул взглядом по высокому силуэту друга. На его маске виднелись одна большая трещина, проходящая прямо по середине маски, и несколько мелких царапин — скорее всего новые. Длинные, раздвоенные на концах белоснежные рога были очень чувствительны к поглаживаниям, о чем жук случайно узнал еще до восстановления королевства. Длинная синяя накидка, скрывающая худое, но сильное тело, уже слегка потемнела от влаги (хоть одежда в столице и шилась из водоотталкивающей ткани, вечный дождь рано или поздно брал свое), поэтому Квиррел решил поторопиться к книжной лавке, чтобы его спутник окончательно не вымок.       Сперва Хранитель планировал зайти в лавку попроще, но Призрак уверенно повел его в другую, гораздо престижнее. Этот магазин поражал масштабами и ассортиментом: здесь были собраны самые разные издания, от простых кулинарных рецептов до увесистых книг, хранящих жуткие тайны, факты и слухи о самых отдаленных уголках мира. В таком огромном помещении было легко потеряться… если бы рядом не было проводника, знающего столицу как свои пять пальцев.       Оказалось, Призрак здесь частый гость — он быстро помог Квиррелу найти нужные книги, да и себе присмотрел парочку.       — Могу… оплатить, — неожиданно предложил Рыцарь, когда они подошли к кассе.       На прилавке лежали два тома «Секретов и тайн старого Халлоунеста», один приключенческий роман и медицинский справочник. Рядом расположились книга по уходу за растениями и небольшая книга, на обложке которой вместо названия красовался вышитый золотыми нитями паук — личные покупки Сосуда. Если первую он взял для себя, то вторая явно предназначалась сестре.       — Ты думаешь, у меня совсем нет денег, друг мой? — Квиррел с теплой усмешкой посмотрел на притихшего Призрака. Ну не умеет этот Сосуд спокойно принимать отказы… — Ладно, если тебе так хочется, оплачивай, — вздохнул жук. Он и сам понимал, что слишком легко уступает, но смотреть на поникшие плечи друга было выше его сил. — Но учти, пакеты я несу сам!       От этих слов Рыцарь мгновенно оживился и, радостно кивнув, достал кошелек. Он и сам толком не понимал, почему испытывает такую сильную потребность заботиться о Квирреле, но это было неважно. Главное — друг позволял проявлять эту заботу, пусть и не в том объеме, в каком хотелось. Сосуд никогда не навязывался попусту: если его просили уйти — он уходил, если ему отказывали — принимал это, пусть и с грустным видом. Так он показывал свое уважение к тому или иному жуку.       Со стороны могло показаться, что Квиррелу не нравилась вся эта забота, но на самом деле она ему даже нравилась… в разумных пределах. Все-таки большую часть жизни он был одиноким странником, привыкшим полагаться исключительно на себя, и получать столько внимания было для него в новинку. И как только в этом Сосуде помещается столько тепла?

***

      — И вот опять я поражаюсь тому, как быстро летит время, когда мы гуляем вместе… — проговорил Квиррел, когда они подошли к границе города. Призрак предлагал оплатить поездку на рогаче, но бывший путешественник настоял на том, чтобы вернуться в Туманный каньон пешком. — Мы обошли всего шесть магазинов, в большинстве из них провели от силы минут по десять, но каким-то образом пролетело почти четыре часа! — жук сверился с карманными часами и с легким недоумением посмотрел на спутника. — Почему так происходит только тогда, когда мы куда-то идем вдвоем?       Рыцарь лишь пожал плечами. Обычно он передвигался стремительно, рывками, но сейчас старался идти как можно плавнее — букеты в его руках были слишком хрупкими, чтобы подвергать их тряске.       — Тебе пора возвращаться, верно? — в голосе Квирелла промелькнула едва заметная грусть. Заметив это, жук тут же поспешил исправиться: — Думаю, я без проблем доберусь до Архивов сам, тебе вовсе не обязательно тащиться со мной всю дорогу.       — Неприятна… моя компания? — Призрак замер на месте, вопросительно глядя на друга.       Этого вопроса Квиррел никак не ожидал. Они застыли друг напротив друга посреди дороги, вглядываясь в лица друг друга. В глазах обоих читалось замешательство напополам с легкой обидой. Молчание затянулось.       — Нет, нет и еще раз нет! — поспешно замахал руками Квиррел. — Я был бы счастлив, если бы ты пошел со мной, но разве у тебя есть на это время? У тебя столько работы, а ты тратишь на меня свое время. Мне просто неловко…       — У меня всегда есть время для друзей, — голос Сосуда прозвучал громче обычного, но дрожь в нем лишь усилилась. Он явно прикладывал огромные усилия, чтобы друг расслышал каждое слово. — Но ты прав, мне нужно вернуться к родным. Встретимся вечером? — Призрак хотел было протянуть руку для прощального жеста, но обе ладони были заняты: в одной букеты, в другой — плотный пакет с книгами.       Снова повисла короткая пауза.       — Конечно, мой друг. Я буду очень рад, если ты придешь, — Квиррел мягко улыбнулся и кивнул на прощание. Развернувшись, он зашагал к выходу из столицы.       Призрак еще какое-то время стоял на месте, мысленно прокручивая в голове их прогулку. Все ведь шло так хорошо, почему же под конец возникло это глупое недопонимание? Наверное, он просто накручивает себя, и Квирелл действительно не имел в виду ничего плохого. Как бы то ни было, ему действительно пора. Вечером у него будет шанс извиниться.

***

      — Нет, они правда красивые, — Хорнет с интересом рассматривала врученный ей букет гвоздик. Не самые ее любимые цветы (те достать было практически невозможно), но эти тоже были красивыми. — Но это не значит, что я тебя полностью простила. Я-то думала, что ты дорожишь семьей больше, чем каким-то обычным жуком, — она демонстративно отвернулась.       Конечно, она давно сменила гнев на милость, но нужно же заставить брата хоть немного почувствовать вину.       — В следующий раз моего гнева тебе не избежать, уяснил? — сестра попыталась строго взглянуть на младшего.       Сосуд только-только вернулся домой, даже промокшую накидку сменить не успел, а уже бросился раздавать букеты. Он уловил в голосе сестры тщательно скрываемые смешинки, но виду не подал. Полому его букет тоже пришелся по душе — откуда только средний узнал, что старший питает слабость к белым лилиям?       — Но сейчас… я прощен? — голос Призрака прозвучал совсем тихо. Все-таки перенапрягать связки во время прогулки было плохой идеей.       — Да-да, прощен… Если прямо сейчас отправишься в постель, — напускная строгость Хорнет окончательно сменилась искренним беспокойством. — У тебя мало того что руки дрожат, так еще и разговариваешь так, будто у тебя половину голосовых связок вырвали с корнем.       — Много… работы, — Призрак лишь вяло отмахнулся и поплелся в сторону своей комнаты, обогнув старших родственников.       — Ну вы только посмотрите на него! И после этого я должна его прощать? — сестра вскинула руки, поворачиваясь к Полому.       — Я поговорю с ним, хорошо? — Полый спокойно смотрел вслед уходящему брату. — К тому же ты ведь понимаешь, что Квиррел для него очень важен? — он вопросительно взглянул на Хорнет.       — Важнее нас. Я к себе, — она направилась в противоположное крыло коридора, напоследок серьезно бросив через плечо: — Постарайся его вразумить. Такими темпами от него скоро одна пустота останется.       Полый Рыцарь кивнул. Подождав, пока сестра скроется за поворотом, он направился к комнате младшего, попутно соображая, как построить разговор. Упрашивать бесполезно — средний слишком упрям. Заставлять силой? Только в самом крайнем случае. Найти компромисс? Но какой компромисс можно предложить трудоголику? Пожалуй, стоит попробовать уговорить его на полноценный отпуск, распределив его обязанности между собой и Хорнет. Главное — убедить его согласиться.       Темные коридоры замка были украшены картинами, изящными столиками и живыми растениями: одни свисали в кашпо со стен, другие стояли в высоких вазах. Во время реставрации старые портреты эпохи Бледного короля восстановить не удалось — они были безнадежно испорчены сыростью. Поначалу новые холсты тоже быстро портились от влаги, но теперь, когда микроклимат в помещениях наладили, картины больше не приходилось менять каждую неделю.       Темно-синяя дверь комнаты Призрака сливалась с общим интерьером коридора. На ручке висела затрепанная табличка «Не входить». Проигнорировав предупреждение, Полый аккуратно постучал, терпеливо ожидая ответа. Ждать пришлось долго.       — Да? — после повторного стука из-за двери донесся тихий, раздраженный голос. Старший приоткрыл дверь. — О, это ты? Заходи.       — Ты ведь понимаешь, что мы с Хорнет просто переживаем за тебя? — Полый вошел и приблизился к сидящему за столом брату.       Весь стол был завален чертежами, картами и исписанными листами. На полу сиротливо валялись скомканные наброски.       — Я понимаю, ты хочешь закончить все дела как можно быстрее. Но как ты вообще соображаешь, если за последние сутки поспал от силы полчаса? — средний, не обращая внимания на слова брата, продолжал что-то выводить пером на бумаге. Будто и не слышал вовсе. — И я, и ты знаем, что я не люблю заставлять тебя делать что-то против воли, так?       —…Да.       — Хорошо. Именно поэтому я хочу, чтобы ты добровольно взял отпуск. Когда ты в последний раз нормально отдыхал? Года три назад?       — И на кого я оставлю свои обязанности? У Хорнет дел невпроворот, а про твои я вообще молчу, — Призрак наконец оторвался от чертежа и повернулся к брату.       Его комната была большой и плотно обставленной шкафами и полками. В углу высилась большая кровать с темно-синим бельем. По бокам стояли тумбочки, одна из которых была доверху забита амулетами: сверху лежали самые часто используемые — Быстрый удар, Метка гордости и Ловкач. На правой стене висели многочисленные карты Халлоунеста, зарисовки местных жителей и даже наброски существ за пределами королевства. На полках теснились памятные вещицы: небольшой тотем для сбора души, мерцающие осколки кристаллов от Милы и прочие мелочи. На столе горел светомушный фонарь, высилась стопка перьев и чернильницы.       — В отличие от тебя, мы с Хорнет отдыхаем регулярно, — вздохнул старший.       Это было правдой: каждый год правители по очереди брали неделю отдыха, перераспределяя обязанности.       Братья молча смотрели друг на друга. Тишину в комнате нарушал лишь яростный стук дождя по стеклу большого зашторенного окна. Для младшего это была битва характеров, для старшего — спокойное ожидание. Призрак первым не выдержал и сдался, тяжело вздохнув.       — Ладно, твоя взяла. Я возьму отдых. Но мне нужно сначала расписать для вас план, — он отвернулся и устало потер переносицу. Он доверял родным, просто не хотел вешать на них лишнюю работу.       — Хорошо, но пообещай, что после этого сразу ляжешь спать, — младший кивнул. — Я рад, что мы договорились. А то мне совсем не хотелось бы связывать тебя, как капризного ребенка… Ну, как в старые времена.       Оба брата прыснули. В период, когда разум Призрака только развивался, он бывал настолько неуправляем в своем стремлении исследовать мир, что его приходилось буквально пеленать во все, что попадалось под руку — одеяла, паутина или куски ткани. Стоило ему выпутаться, как он тут же сбегал на поиски новых знаний, заменяющих поглощенную чуму. Он мог пропадать неделями и возвращаться покрытым трещинами и царапинами, зато с кучей новых записей. Царапины со временем заживали, но крошечные отметины на его маске остались навсегда.       Полый ласково потрепал брата по голове и вышел из комнаты, направившись к Хорнет делить обязанности. Призрак же, отложив чертеж, принялся усердно составлять список дел для родственников. Работа шла со скрипом: глаза неумолимо слипались, строчки плыли, а мысли путались. Было лишь вопросом времени, когда рыцарь отключится прямо за столом.       Что, собственно, и произошло: не в силах больше бороться с навалившейся усталостью, Сосуд уронил голову прямо на незавершенный список и мгновенно заснул.

***

      Квиррел вернулся из шумной дождливой столицы в тихую прохладу Туманного Каньона. Медузы, мирно дрейфующие в воздухе, завидев Хранителя, привычно потянулись к нему. Их щупальца мягко щекотали панцирь, но жук давно к этому привык. Ему хотелось верить, что это дух Наставницы направляет их к нему, хотя признаться в этом вслух он бы постеснялся.       Дорога к Архивам заняла совсем мало времени. Но стоило Квиррелу подойти к дверям, как тишину каньона разорвал громкий рев. Медузы в панике бросились врассыпную, пузыри воздуха полопались. Хранитель нахмурился и обернулся, вслушиваясь в затихающие отголоски. Нет, так оставлять нельзя! Если завтра этот рев повторится, ему придется взяться за свой гвоздь и лично во всем разобраться. Он сделал бы это прямо сейчас, но нужно было успеть подготовить комнату к приезду гостя.       Подождав, пока каньон снова успокоится, Квиррел толкнул тяжелую дверь Архивов. Внутри все оставалось прежним — разве что пыли стало поменьше. Свет светомушных фонарей мягко отражался от стеклянных колб и вымытого до блеска пола (на уборку которого жук убил весь вчерашний день). Хранитель устало побрел в свою комнату, прикидывая объем оставшейся работы.       Его собственная спальня была просторной, стены украшали темно-зеленые обои со сложным узором и старые фотографии. Квиррел давно собирался их снять, но руки никак не доходили — возрождение огромного заброшенного здания отнимало все силы. Он подошел к резной деревянной кровати в углу. На желтом покрывале сиротливо сидели плюшевые медузы — подарки Мономоны на дни рождения. Опустившись на край постели, Квиррел сбросил сумку. На прикроватной тумбочке лежала раскрытая книга «Элегия Халлоунеста», пустая кружка и блюдце с карамельками. Жук сидел неподвижно, бездумно разглядывая комнату, пока его взгляд не зацепился за рабочий стол у двери. Там, в мягком свете фонаря, лежал тот самый Нежный цветок, подаренный Призраком.       В памяти невольно всплыли его собственные слова: «Да и если в магазинах не окажется нежных цветов, у меня все равно остался тот самый, первый. Удивительно, конечно, что за столько лет он не завял, как все обычные растения…»       Не завял… Это казалось до странного символичным. По всем законам природы сам Квиррелл уже давно должен был умереть от старости. Должны же быть хоть какие-то физические признаки увядания? А ведь он отчетливо помнил то давящее чувство дряхлости в теле. Куда оно делось? В какой момент исчезло? А главное — как?

***

      Спокойствие — то, что каждый чувствовал рядом с Голубым озером. Казалось, будто ничто не может потревожить кристально чистую водную гладь. Все, кто оказывался на берегу, могли часами сидеть на нем, пока голод не станет невыносим.       Рядом с водой сидел достаточно старый жук, глядя на безмятежный пейзаж. Именно отсюда вода, протекая через трещины, становилась вечным дождем в Городе Слез… И именно здесь закончится его путь.       Квиррел выполнил свое предназначение, он вновь стал смертен, и больше его ничего здесь не держит. Он слышит голос своей наставницы, настолько далекий, что он не может разобрать, что именно она говорит. Зовет к себе? Или, наоборот, отговаривает? Так или иначе, он уже решил, что будет делать. Ему было просто приятно слушать Мономону, было приятно, что она еще ненадолго задержалась в этом мире, чтобы что-то сказать своему "сыну". Путешественник все сидел и сидел на песке, хотя понимал, что ему уже пора идти. Он и сам не понимал, почему тело отказывалось вставать. Может, жук подсознательно ждал кого-то? Но разве остался ли кто-то в этом проклятом месте, кто мог бы прийти и попрощаться?

***

      Темнота и тишина — то, что вдруг почувствовал Квиррел. Тяжело дыша, он открыл глаза и увидел, где находится, — Голубое озеро. Похоже, что он, свернувшись калачиком, уснул, пока сидел на берегу. Странно, но жук совершенно не помнил, как оказался в такой позе. Расправившись, удивленный путешественник сел на мягкий, слегка голубоватый из-за отблесков воды песок и увидел перед собой маленькое существо в белой маске, по бокам которой торчали раздвоенные на концах рожки. Именно этот жук встречал Квиррела в каждой области королевства, слушал все его монологи и подолгу стоял, разглядывая вместе с ним виды, — тот, кто стал ему другом. Именно его, сам того не осознавая, так отчаянно ждал путешественник — и дождался… Так ведь?..       — Привет, мой маленький друг, — горло отчего-то болело, тихий голос подрагивал. Неужто заболел? — Я так и знал, что ты придешь. Разве это не чудесное место? — он отвернулся к воде.       В голове роились десятки вопросов, но жук не хотел беспокоить немого друга. Все-таки это неважно, особенно сейчас — Квиррел дождался прихода столь желанного гостя, теперь его точно ничто не держит… Так ведь?..       Он больше не слышал голос Мономоны, не чувствовал столь неприятную старость, появившуюся после исчезновения маски. Да и по виду он уже не казался старым, каким был до сна. Что случилось? Сколько он проспал?       Что-то дернуло его по руке. Обернувшись, Квиррел увидел, как рыцарь аккуратно тянет его за рукав плаща. В его темных лапках лежал Нежный цветок. Он слабо светился бледным, почти неземным сиянием, рассеивая полумрак Голубого озера.       — Ох… — удивленно выдохнул путешественник. Он осторожно, стараясь не повредить ни одного лепестка, принял подарок. — Какая хрупкая вещь… Откуда она у тебя, мой друг?       Цветок казался удивительно теплым. Квиррел перевел взгляд на спокойную, неподвижную гладь озера. Ему вдруг стало немного не по себе от того, как легко он был готов поддаться этой манящей, убаюкивающей тишине воды. Но теперь, когда ладонь согревал неожиданный подарок, а рядом стоял его немой попутчик, уходить в небытие казалось… неправильным. Мир вокруг все еще был полон загадок, и, возможно, Квиррелу еще предстояло увидеть немало чудес вместе с этим странным жуком. В конце концов, их совместное путешествие по Халлоунесту еще не было окончено.       — Спасибо тебе, — Квиррел бережно прижал цветок к груди и улыбнулся. — Ну что же, пожалуй, не стоит засиживаться на одном месте. Куда держим путь теперь?       Маленький рыцарь не ответил, лишь молча кивнул и зашагал в сторону выхода из пещеры. Квиррел, забрав гвоздь с берега, поспешил следом. Впереди их ждал долгий спуск в Город слёз, скрытый под вечным дождем.

***

      Еще немного посмотрев на цветок, путешественник силой заставил себя отмахнуться от навязчивых мыслей и воспоминаний. В конце концов, он всегда может спросить у самого Призрака. И если тот что-то знает, то обязательно расскажет… когда наберется сил для разговора. А сейчас — работа.       Хранителю казалось, что большая часть дел позади и осталось лишь навести порядок в гостевой спальне, но он крупно ошибался. Стоило ему открыть дверь предназначенной для Призрака комнаты, как он в ужасе замер. Повсюду лежал вековой слой пыли, громоздились горы старого хлама, а постельное белье требовало немедленной стирки. Здесь явно не прибирались долгие годы.       Обреченно вздохнув, Квиррел перешагнул порог. Что ж, пора приниматься за дело.