Любовь и смерть!

Бой кипел по всему двору, но Сарада видела только одного врага. Генерал стоял напротив неё — высокий, в чёрных доспехах, с маской, скрывающей лицо. Тот самый, кто схватил Каваки. Она знала, что это было частью стратегии. Но это не значило, что она не злилась. Он смотрел на неё спокойно. Не насмешливо. Не с вызовом. Просто ждал. Сарада рванула вперёд. Удар — он блокирует. Второй — уходит в сторону. Третий — она задевает его плечо, и он на мгновение теряет равновесие. — Неплохо, — сказал он. — Заткнись! — ответила она и ударила снова. Бой длился уже несколько минут. Генерал был силён — каждый его удар мог бы сломать кости, если бы она не уклонялась. Но Сарада не отступала. Она двигалась быстрее, точнее, и в какой-то момент он перестал наступать — начал защищаться. — Ты злишься, — заметил он. — Но не на меня. — А на кого же? — На себя. Потому что не смогла его удержать. Сарада замерла на мгновение, и этого хватило, чтобы генерал ударил. Она отлетела назад, кувыркнулась и встала на ноги, вытирая кровь с губы. — Ты ничего не знаешь, — сказала она. — Я знаю, что ты готова убить меня за то, что я его забрал, — ответил он. — Но я выполнил приказ. И теперь я здесь. Она снова бросилась вперёд, и в её глазах вспыхнул белый шаринган. Томоэ закружились, мир замедлился, и Сарада видела каждое его движение до того, как он начинал его. Удар. Второй. Третий. Генерал начал ошибаться. И в какой-то момент, когда её кулак уже почти коснулся его лица, она сказала: — Я больше никому не позволю забрать Каваки. Никому. Генерал остановился. Он смотрел на неё несколько секунд, а затем спросил: — Ты любишь его? Сарада замерла. Её рука всё ещё была поднята. Она ничего не сказала, но её глаза уже ответили. Белый шаринган погас, и в них осталась тишина. Генерал медленно поднял маску. Под ней оказалось лицо человека, который видел слишком много смерти. — Я понимаю, — тихо сказал он. — Я тоже любил. Её звали Лия она была сестрой короля. Её выдали за меня против воли. Но я полюбил её, когда увидел. Я полюбил её за то, как она смотрела на ночное небо и молчала. Мы жили в тишине, но это была тёплая тишина. Он опустил взгляд. — Потом началась война. Предыдущий король приказал её убить. По политическим причинам. И мне приказали это сделать. Я взял меч и пошёл к ней. Она не плакала. Она просто посмотрела на меня и сказала: «Я знала, что ты придёшь». Я убил её своими руками. Сарада молчала. — С тех пор я не знаю покоя, — сказал он. — Я выполняю приказы, потому что не знаю, что ещё делать. Но когда я вижу тебя... я вижу, как я когда-то смотрел на неё. Ты любишь его так же, как я любил её. Он поднял руки — не для удара, а в знак сдачи. — Делай, что должна. Я не буду сопротивляться. Сарада стояла перед ним. Её кулак был сжат, глаза горели, но она не ударила. Она опустила руку. — Нет, — сказала она тихо. — Я не стану такой, как ты. Она развернулась и пошла прочь, оставляя генерала стоять на коленях среди разбитых камней. Он смотрел ей вслед. — Удачи, девочка, — сказал он едва слышно. — Настоящая любовь — редкая вещь. Не дай ей умереть. Сарада не обернулась. Она шла вперёд, вглубь крепости, туда, где её ждал Каваки. И где, возможно, её ждал ответ.