Глава 8. Мартовские иды

1 октября 2025 года. 11:00. Роскошные апартаменты Brisa Cove. --- Прошло чуть больше суток с момента штурма Edgeware Apartments. Усталость понемногу отпускала. Работу они сделали: Паркера взяли живым, оружейный склад накрыли. Родригеса спасти не удалось, но каждый понимал — они сделали всё, что могли. Джадж поспал пару часов после очередной тренировки. Когда он вернулся в комнату отдыха, Мёрфи уже успел сгонять в круглосуточную закусочную и притащил пакеты с бургерами для всей группы. — Ну наконец-то человеческая еда, — усмехнулся Кинг, забирая свой бургер. — Этот с курицей? — Да. — Кстати... — Мёрфи сделал глоток газировки. — Я утром к Доку зашёл. Поговорили. — И? — Да он вправил мне мозги. Сказал, что если постоянно тащить всё на себе, то однажды просто перегоришь. В общем... наверное, и правда не стоит так загоняться. Сделал что мог — и всё. — Ну и правильно, — кивнул Джадж. — А я, если что, зажигалку уже в вещдоки сдал, — как бы между делом бросил Ортега. — О, смотри-ка. Исправляется, — усмехнулся Мёрфи. — Да пошёл ты. В этот момент дверь распахнулась. В комнату вошёл дежурный. — Взвод D, брифинг через десять минут. Джадж поднялся из-за стола. — Всё, парни. Выдвигаемся. Броневик: В десантном отсеке на этот раз было почти уютно. Никто не нервничал. Никто не молчал, глядя в стену. Мёрфи, привалившись к щиту, доедал остатки бургера. Прескотт что-то насвистывал, проверяя планшет. Даже Кинг казался почти расслабленным. — Ну что, Brisa Cove, — сказал Мёрфи, дожёвывая. — Элитный район. Там, наверное, и туалетная бумага с позолотой. — Ага, они жопу там друг другу лижут, честно заработать на такую квартиру невозможно, — отозвался Кинг. — Во-во! — согласился Джадж TOC вышел на связь: — Внимание, взвод D. Попытка покушения на сенатора Корнелиуса Фремонта в мемориальном парке Бриза-Коув. Сенатор проводил митинг, когда по нему был открыт огонь из здания к югу от парка. Предварительные данные: стрельба велась с двенадцатого этажа. Сенатор жив, но в критическом состоянии. — В последние недели сенатор получал угрозы от группы ветеранов, недовольных законопроектом о сокращении финансирования больниц для ветеранов. Группа называет себя «Оставленные». Это бывшие военные, прошедшие подготовку спецназа. Они хорошо вооружены — винтовки, пулемёты, бронежилеты. Это не уличные наркоманы. Это организованная и обученная сила. — Здание уже зачищено до двенадцатого этажа. Наша задача — зачистить этаж полностью. Нам нужны две снайперские винтовки, из которых вёлся огонь: одна в квартире 1201, вторая в 1204. В квартире 1202 находится гражданский — музыкальный продюсер Лори Боуэр. В квартире 1203 — отставной офицер ВМС. Всех — живыми. Планировка загружена. Вопросы? Вопросов не было. — Как пойдём? — спросил Джадж. Решили идти по главной лестнице. Brisa Cove: Когда двери броневика распахнулись, перед ними предстал совсем другой мир. Никакого мусора на тротуарах. Никаких граффити. Широкие улицы, пальмы вдоль дороги, солнце, отражающееся в стёклах роскошной высотки. Brisa Cove. Элитный район, где апартаменты стоили больше, чем некоторые из них заработают за всю жизнь. Джадж поправил шлем и двинулся ко входу. Впереди их ждал двенадцатый этаж. И люди, которые пришли туда умирать. Они поднялись по главной лестнице. Здесь всё выглядело идеально. Чистые стены, мягкий свет, дорогая отделка — место, где люди привыкли жить спокойно и не думать о том, что за дверью может начаться война. Но чем выше они поднимались, тем сильнее менялась картина. На одиннадцатом этаже их уже ждали следы боя. На лестничной площадке стояли бойцы спецподразделения, державшие оборону у входа на двенадцатый этаж. — Дальше мы сами, — сказал Джадж. Они проверили оружие и двинулись вперёд. В наушниках ожил TOC: — Переговоры сорвались. Подозреваемые забаррикадировались. Возможно, установили растяжки, будьте начеку. Начинайте штурм. Джадж поправил шлем и положил руку на дверь, ведущую на двенадцатый этаж. Стоило им открыть дверь и пройти чуть вперёд, как двенадцатый этаж показал своё лицо. Белая стена в конце коридора была изрешечена пулями — десятки, может, сотни попаданий, превративших штукатурку в крошево. На полу — гильзы. Много. Они хрустели под ногами, разлетаясь в стороны, и в свете дорогих бра, висевших на стенах, эта картина казалась особенно дикой. Элитный жилой комплекс. Пулевые отверстия. Кровь на мраморе. Группа медленно обошла весь этаж по периметру и методично вставила клин под каждую дверь. Никто не войдёт. Никто не выйдет. Первой была прачечная — её блокировать не стали. Они вошли быстро. Мужчина стоял у стиральной машины — не молодой, но и не старик. Крепкий, подтянутый, с военной выправкой, которую не скроешь ни гражданской одеждой, ни годами. Тёмно-зелёная кожаная куртка. Синие джинсы. Бандана с американским флагом на голове. В руках — оружие. — Брось оружие! Брось, на колени! Вставай на колени, брось оружие, блять! Он не выстрелил. Просто посмотрел на них — устало, без страха, — и медленно опустил ствол. Сначала оружие легло на кафель. Потом он сам — на колени. — Когда-то и вы окажетесь на моём месте, — сказал он, пока стяжки затягивались на запястьях. Джадж защёлкнул пластик и посмотрел на него. Ветеран. Один из тех, за кого сенатор Фремонт предложил сократить финансирование. Один из тех, кого страна сначала послала воевать, а потом списала за ненадобностью. — Извини, дед, — тихо сказал он. И он действительно это понимал. Понимал — Джадж, Кинг, Ортега, все они. Сенатор Фремонт был, по факту, той ещё мразью. Неэффективный, скорее всего коррумпированный, продвигающий законопроекты, которые били по своим же. Но сейчас, здесь, на двенадцатом этаже Brisa Cove, это не имело значения. Их работа — зачистить этаж. И они её делали. В той же комнате, в углу, ждала женщина — уборщица, судя по форме. Она легла на пол без единого слова. Стяжки щёлкнули. Подойдя к номеру 1201, Джадж опустился на колено, просунул зонд под дверь. На планшете возникла картинка: комната пуста. Зато прямо за дверью — проволока. Растяжка. — Есть, — тихо сказал он. — Приоткрываем, срезаем. Они приоткрыли дверь ровно настолько, чтобы пролезли кусачки. Джадж уже потянулся к проволоке, как изнутри донёсся голос: — Какого хуя? Их заметили. Но растяжка уже была снята — щелчок, и проволока безвольно повисла. — Готовы? — Джадж толкнул дверь и, не входя внутрь, крикнул в комнату: — Сдавайтесь! Полиция Лос-Суэньоса! Бросайте оружие! Ответом был выстрел. Один. Пуля ударила в дверной косяк. А потом загрохотали уже их стволы. Первый мужчина выскочил из-за угла, вскинул оружие — и получил очередь в грудь. Рухнул на месте. Второй уже бежал к двери, надеясь застать их врасплох, но Джадж довернул ствол и нажал на спуск. Тело упало, проехавшись по паркету. Третий показался из-за угла — и тут же рухнул, срезанный выстрелом Кинга. — Пошли. Они вошли и быстро осмотрели номер. Просторный, светлый, с огромными панорамными окнами и большой кроватью. Ванная комната с мраморной плиткой. И посреди всего этого — гильзы на полу. Кровь на ковре. Гражданский — мёртвый, лежит у стены. Одеты нападавшие были хорошо. Военная броня. Балаклавы. Камуфляж. У одного из них — металлическая нога. Протез, грубый, армейского образца, тускло блестевший в свете ламп. Видимо, оторвало где-то там, куда их послала страна. Дверь была странной. Два номера — 1201 и 1202 — оказались соединены. Бред, подумал Мёрфи. В соседней комнате, судя по всему, был их оперативный штаб. Стены разрисованы граффити. Телевизор включён — новостной канал. На полу — кейсы с оружием, раскрытые. Камера на штативе, что-то вроде GoPro. А на столе, у разбитого окна, лежала снайперская винтовка. Та самая, из которой стреляли по парку. Стекло под ногами хрустело. Ветер гулял по комнате. — TOC, нашли оружие в номере 1201. — Принято. Продолжайте. — Давайте через эту и пойдём, — сказал Джадж, кивнув на дверь, соединявшую два номера. Они подошли ближе. Зонд ушёл под дверь — и тут же выявил знакомый блеск проволоки. — Растяжка, — объявил Джадж. Приоткрыли. Срезали. Вошли. И сразу стало ясно, кто здесь живёт. Стены были увешаны золотыми пластинками — наградные диски, платиновые альбомы. Лори Боуэр. Музыкальный продюсер. В номере было тихо. Слева — панорамные окна, за ними терраса, залитая полуденным солнцем. Отряд медленно зашёл в номер, пристально смотря на террасу. Джадж указал на дверь в ванную, находившуюся за его спиной. Прескотт уже был там с зондом. Изображение на планшете показало музыканта — он стоял на коленях, руки за головой, лицо перекошено от страха. Рядом с ним, перекрытая кирпичной стенкой высотой по пояс, виднелась тень. Кто-то стоял. — Тихо, — прошептал Прескотт, доставая отмычку. Замок поддался с мягким щелчком. Дверь выбили ногой. И в ту же секунду грохнули выстрелы. Две пули из ПП ударили Джаджа в грудь. Бронежилет выдержал — в глазах помутнело, мир на секунду сжался в точку, — но пальцы уже сработали сами. Два ответных выстрела. Прямо в голову. Подозреваемый рухнул, завалившись на кирпичную стенку. Музыкант, стоявший на коленях прямо под ним, чуть не вдавил себя в пол. Его трясло. Глаза расширены. Дышит часто, поверхностно. — Всё хорошо? — спросил Джадж, опуская ствол. — Д-да… — выдохнул продюсер. — Оставайтесь тут, — сказал Джадж музыканту. Тот кивнул. А вот подозреваемому было явно плохо — настолько, насколько вообще может быть плохо после двух пуль в голову. Лицо вывернуто изнутри, глаза выдавило. Зрелище было жуткое, но протокол есть протокол: стяжки защёлкнулись на запястьях обоих — и на живом музыканте, и на мёртвом боевике. Группа медленно прошла по номеру. Он был очень похож на предыдущий — та же мебель, те же панорамные окна, те же материалы, — но здесь стоял рояль. Настоящий, чёрный, блестящий. Рядом — комната звукозаписи с микрофоном и аппаратурой. Терраса — с грилем, баром и джакузи. Смысла в террасе не было никакого: края закрывали непрозрачные стеклянные панели выше человеческого роста. Не видно ничего, кроме неба. Только ветер шумел, и солнце пекло. Они подошли к номеру 1203. Джадж опустился на колено, просунул зонд под дверь. На планшете мелькнул мужчина с оружием — он стоял в прихожей и что-то говорил, но слов было не разобрать. Главное: дверь, через которую заходит спецназ, ему не видна. — Растяжка, — тихо сказал Джадж, заметив знакомую проволоку. Приоткрыли. Срезали. Вошли. В зале их ждали двое. Террористы стояли рядом, что-то обсуждая, и повернулись ровно в тот момент, когда группа вошла. Увидели спецназ. Глаза расширились. Руки дёрнулись к оружию. Кричать было бесполезно — времени не оставалось. Джадж, не раздумывая, зажал спуск. Очередь прошила обоих — ближнему пули вошли в бок, дальнему в руку. Ближний рухнул на месте, даже не вскрикнув. Дальний заорал на весь номер, упал на колени, зажимая рану. Кровь хлестала сквозь пальцы. Стяжки защёлкнулись на обоих — живом и мёртвом. В следующей комнате — ещё один. Долгие крики, и он сдался без боя. Дальше — ванная. Без света. Там, в темноте, прижавшись к стене, стоял дед в синей рубашке. Бывший офицер ВМС. Увидев спецназ, он молча завёл руки за спину. Стяжки щёлкнули. — Оставайтесь тут, — сказал Джадж. Остальной номер был пуст. Но выглядел иначе, чем предыдущие. Здесь всё напоминало о море. Рыба с длинным игольчатым носом на стене — не то марлин, не то рыба-меч. Шлем от водолазного костюма на подставке. Вёсла, скрещённые над дверью. Штурвал у стены — настоящий, металлический, с потёртым ободом. Фотографии моряков в рамках. Медали. Модель яхты. Спасательный круг с выцветшей надписью. И всё это — среди тех же панорамных окон, той же дорогой мебели, того же элитного дизайна, что и в других номерах. Джадж уже собирался выходить, когда его взгляд упал на тумбочку у кровати. На ней, рядом с лампой, лежал нераспечатанный презерватив. — Так, идём так же, как в прошлый раз, — сказал Джадж. Они подошли к двери, соединявшей 1203 и 1204. В номере 1204 их уже ждали. Едва группа вошла, как грохнул выстрел. Пуля ударила Джаджа в живот — одна, но точно в пластину. Бронежилет выдержал. В глазах на секунду помутнело, но тело сработало раньше, чем мозг успел осознать боль. Он зажал спуск и открыл массовый огонь. Очередь прошила комнату, и стрелок рухнул, даже не успев перезарядиться. — Живой? — Кинг уже был рядом. — Живой, — выдохнул Джадж, потирая место попадания. Ещё один синяк в коллекцию. Броник держал, но рёбра уже начинали ныть. Группа быстро обошла номер. Больше преступников не было. Повязали двух женщин и мужчину в деловом костюме — гражданские, напуганные до полусмерти. Стяжки щёлкнули привычно, почти механически. Номер выглядел иначе, чем остальные. Диван в центре гостиной, а перед ним — подвесной камин. У панорамного окна — труп мужчины. Ещё один гражданский, не переживший штурм. У другого окна, с разбитым стеклом, стояли такие же кейсы с оружием, как в 1201. И снайперская винтовка. Та самая, из которой стреляли по полицейским. — TOC, оружие у нас. — Отлично. Криминалисты уже наготове. Продолжайте. Больше в номере не было ничего интересного. Дорогая отделка. Дорогая мебель. И гильзы на дорогом полу. Группа вышла в общий коридор. Оставалось единственное помещение — то самое, вокруг которого петлял коридор с квартирами. Что-то вроде барной зоны или лаунжа, где жильцы пили кофе по утрам, а теперь, возможно, засели последние террористы. В комнату вело три двери. Две главные — друг напротив друга. И одна из подсобки, без двери вообще. Джадж опустился на колено и просунул зонд под дверь. На экране планшета появились двое. Один держал винтовку. Второй — M249. Джадж нахмурился. — Пулемёт. Все прекрасно понимали, что это значит. Если дать ему хотя бы пару секунд, он мог прошить весь коридор и положить всю группу. Джадж быстро принял решение. — Делимся. Синие — к противоположной двери. Прескотт и Ортега быстро заняли указанную точку. — Закидываете флешку одновременно с нами. По моей команде. — Принял, — ответил Прескотт. Несколько секунд обе двойки молча ждали. — Готовы… — Три... два... один... Штурм! Обе двери распахнулись одновременно. Две светошумовые гранаты влетели в помещение почти синхронно. БАМ! БАМ! Мужчина с винтовкой тут же схватился за лицо. Пулемётчик инстинктивно отвернулся от первой вспышки, но даже не успел понять, что за его спиной в комнату уже влетела вторая граната. Ещё одна ослепительная вспышка. Оба потеряли ориентацию. Группа вошла без спешки, методично проверяя каждый угол. Пока Джадж, Кинг и Ортега держали помещение под прицелом, Мёрфи и Прескотт уложили обоих на пол и защёлкнули стяжки. — Чисто. Джадж оглядел помещение. Мебель перевёрнута. Баррикады из диванов и столов. Барная стойка. А в центре, прямо над головой, — огромное панорамное окно в потолке. Небо. Чистое, голубое, с редкими облаками. Солнце заливало комнату светом. Группа обошла этаж ещё раз. Все двери. Все углы. Все номера. Чисто. — TOC, этаж зачищен. — Очень хорошо, группа D. Спускайтесь. Они двинулись вниз по главной лестнице. На одиннадцатом этаже их уже ждали бойцы другого взвода. Один из них, заметив группу Джаджа, усмехнулся: — Ну что, закончили? — Чисто, — коротко ответил Джадж. — Потери? — Нет. Только броню опять помяли. Спецназовец хмыкнул. — Оперативно. — Да как обычно, — бросил Мёрфи. Они продолжили спуск. Чем ниже становились этажи, тем больше вокруг было полицейских, медиков и криминалистов. Рации трещали без остановки. Кого-то выводили в наручниках, кого-то уже укладывали на носилки. Выйдя на улицу, Джадж глубоко вдохнул тёплый осенний воздух. — Ну и денёк, — сказал Кинг, снимая шлем. Никто не ответил. Группа молча направилась к броневику После: Операция в Brisa Cove завершилась успешно. Все цели были достигнуты: снайперские винтовки изъяты, заложники освобождены, несколько террористов арестованы живыми для допроса. При обыске номеров следователи обнаружили лазерный дальномер, использованный для прицеливания в сенатора, и детальный план покушения с аэрофотоснимками и маршрутами отхода. Сенатор Фремонт выжил. Покушение только укрепило его позиции — раненый кандидат на пост президента, переживший теракт, стал ещё более популярным. Газеты пестрели заголовками. Телеканалы крутили кадры из Brisa Cove. О группировке «Оставленные» заговорили как о серьёзной внутренней угрозе. Но самое интересное нашли позже, в хранилище вещественных доказательств. Среди личных вещей одного из террористов, некоего Джонсона, была фотография. Группа мужчин перед зданием с буквами «USIA» на фасаде. И ещё один снимок — мемориальный парк Brisa Cove. Слишком детальный для случайного наблюдателя. Кто-то передал террористам информацию. Кто-то слил им маршруты и время. Кто-то стоял за этим нападением. Детектив Рид взяла это на заметку. И папка с надписью «USIA — Left Behind» на её столе стала ещё толще.