Глава 7. Украденная доблесть

30 сентября 2025 года. 04:25. 2847 Шелби Авеню, Хиллсайд Вест, 213 Парк. --- Прошло чуть больше суток с тех пор, как они вышли из кромешной темноты туннелей под 213 Парком. Сутки, за которые Джадж успел отоспаться, привести в порядок снаряжение и даже провести короткую тренировку с группой. Мёрфи сменил винтовку — та, что пострадала на винодельне, наконец вернулась из ремонта. Прескотт обновил прошивку на планшетах. Кинг молчаливо перебирал магазины в оружейной, а Ортега снова что-то рисовал в своём блокноте. Жизнь входила в привычную колею. Но 213 Парк не собирался их отпускать. Офицер Майкл Родригес — новобранец, двадцать шесть лет, всего несколько месяцев как из академии — пропал без вести. Исчез во время погони за торговцем наркотиками в том же районе, где они только что закрыли нарколабораторию. Сорок восемь часов. Двое суток. Для похищенного копа на территории банды это была почти смертельная вечность. TOC вызвал взвод D среди ночи. И вот они снова в броневике. --- Броневик: Джадж обвёл группу взглядом. Все четверо выглядели лучше, чем сутки назад, но тени под глазами ещё не сошли. Мёрфи, впрочем, уже успел выпить банку энергетика и теперь нервно глядел в одну точку, видимо думал о девочке. Прескотт сосредоточенно изучал планшет. Кинг был, как всегда, спокоен. Ортега молча смотрел в стену. — Опять 213-й, — сказал Кинг. — Этот район нас, по ходу, полюбил. — Или мы его, — отозвался Ортега. — Вторая операция за месяц. — Знаю, все устали, — перебил Джадж. — Но там наш. TOC вышел на связь, и голос диспетчера — резкий, с хрипотцой недосыпа — заполнил отсек: — Внимание, взвод D. Офицер Майкл Родригес пропал без вести более сорока восьми часов. В последний раз его видели во время патрулирования с напарником, офицером Уэлшем, на Норт-Роквуд-Террас, район 213 Парк. Они разделились, преследуя подозреваемого в наркосделке. Родригес не вышел на связь. Первоначальный обыск ничего не дал. — Зацепка первая: телефон офицера отслежен до мусоровоза, маршрут которого прошёл через 213 Парк. Последний сигнал — перед жилым комплексом Edgeware Apartments. Это территория банды 213 Hillside Rollers. — Зацепка вторая: основной подозреваемый — Дилон Паркер. Судимости за насильственные преступления. Крайняя жестокость. Известная ненависть к правоохранительным органам и военным. Скорее всего, страдает как минимум одним серьёзным психическим расстройством. Подрабатывает на Rollers. Ожидайте, что у него будет подкрепление. Данные о Паркере и планировка здания загружены на ваши планшеты. Пауза. Затем — тише, но твёрже: — Я знаю, что у вас была тяжёлая ночь. Это был долгий месяц. Ожидайте сопротивления любого рода. И тащите нашего парня домой. Вопросы? Джадж поднялся первым. — Паркер вооружён и опасен. Если видите его — не рискуйте. Остальных — по возможности живыми. Всё, выходим. Парк 213: Фургон остановился за поворотом, вне прямой видимости от здания. Группа выгрузилась быстро и двинулась к трёхэтажному жилому комплексу, держась в тени. Улица тонула в темноте. Лишь уличные фонари заливали асфальт ярким белым светом — резким, почти клиническим, — отчего всё вокруг казалось ещё более мёртвым. Небо затянули тучи, плотные, низкие, не оставлявшие ни единого просвета. Где-то в траве у обочины трещали сверчки — монотонно, безучастно, словно ничего не происходило. Район выглядел плохо. Мусор на тротуарах, граффити на стенах — грубые, крикливые, одни поверх других. Пара брошенных машин с выбитыми стёклами. Кроссовки на проводах. В здании напротив не горело ни одного окна — то ли все спали, то ли окна были занавешены шторами, скрывая то, что происходило внутри. — Опускайте ПНВ, — скомандовал Джадж. Четыре щелчка. Мир окрасился в молочно-белый. Группа подошла ко входу. Открыв дверь, они оказались в подъезде. Прямо перед ними, уходя спиралью вдоль стен, поднималась и опускалась лестница — старая, бетонная, с облупившимися перилами. На площадке горела одинокая красная лампочка, заливавшая всё вокруг тусклым кровавым светом. Граффити покрывали каждый дюйм стен — от пола до потолка. Мусор хрустел под ногами. Воняло мочой и сыростью. На площадке стояла женщина. Жирная, грязная, в засаленной футболке. Запах от неё шёл такой, что даже привыкшие ко всему бойцы невольно задержали дыхание. — На колени, — скомандовал Джадж. — Че? — На колени встань, блять. Она встала — медленно, неохотно, бубня что-то под нос. Стяжки защёлкнулись на запястьях. — Вы не имеете права... — Ебало завали, — послышалось из-за спины. Кажется, Мёрфи. — Мёрфи! Поосторожнее с выражениями, — сделал замечание Джадж. На этаже было две квартиры. Обе двери — старые, деревянные, с облупившейся краской. — Подпереть, — сказал Джадж. Кинг забил клин под обе двери. — Так, начнем снизу, — скомандовал Джадж. Они спустились по лестнице на нижний этаж. Здесь снова горели две красные лампы, и снова было две двери — по одной с каждой стороны коридора. — Одну подоприте, — Джадж указал на левую. — Ща будем вон в ту входить. Кинг забил клин. Группа выстроилась у правой двери. Джадж взялся за ручку и толкнул дверь. За углом слышалась чья-то спокойная речь. В приоткрытую дверь ушла флешка — хлопок, вспышка, — а следом вся группа захвата. Они вошли. Внутри, ослеплённый и дезориентированный, стоял мужчина в балаклаве и с ножом. Пара криков — и он лёг на пол. Стяжки защёлкнулись. В квартире было пусто и темно. Горела лишь одна лампа где-то в глубине коридора. В соседней комнате — женщина, которую задержали быстро, без сопротивления. Они подошли ко второй квартире. Кинг вытащил клин, Джадж дёрнул ручку. Заперта. Удар тарана — грохот, щепки, — и дверь распахнулась. За ней уже стоял мужчина с оружием, но Прескотт выстрелил первым. Пуля вошла в грудь, тот рухнул на месте и захрипел. Дальше — туалет. Ещё один. Сдался без боя. Следующая дверь. Снова стрельба. Снова тело. А потом они вошли в комнату, и всё остановилось. Под потолком горела фиолетовая лампа — мягкий, неестественный свет заливал помещение, а под лампой росла марихуана. Вдоль стены, на верёвках, сушились какие-то растения — целые пучки, ряд за рядом. На столе стоял егермейстер — почти пустая бутылка. И посреди комнаты, подвешенный за руки к трубе на потолке, висел человек. Майкл Родригес. Глаза закрыты. Лицо разбито в кровь — нос сломан, скула вспухла, на губах запёкшаяся корка. Кровь на кистях — там, где верёвки врезались в кожу. В остальном одежда целая, только немного запачканная. Он не шевелился. Джадж нажал тангенту: — TOC, Родригес найден. Что делать? Ждать медиков было некогда — где-то наверху ещё оставались преступники. Трогать его — опасно: можно навредить, вызвать кровотечение, сместить переломы. Но и оставить так, висящим, тоже нельзя. TOC отозвался: — Оставьте на месте. Медики зайдут после зачистки. Продолжайте. — Принял. Джадж бросил последний взгляд на Родригеса — молодой парень, почти мальчишка, провисел здесь двое суток, — и отвернулся. — Пошли. Работа не закончена. Они вернулись на первый этаж. В квартире номер три было тихо. Дверь открылась легко, без сопротивления и сюрпризов. Внутри — две девушки. Без оружия. Без криков. Увидев спецназ, они просто легли на пол и завели руки за спину. Стяжки защёлкнулись почти в тишине. Квартира выглядела на удивление опрятно — никакого мусора, никакой вони. Бедно, но чисто. Кто-то здесь пытался жить, а не существовать. Четвёртая квартира встретила их боем. Дверь распахнулась, и сразу — автоматная очередь. Трое. Пистолеты-пулемёты. Стреляли от бедра, не целясь, но в узком коридоре это не имело значения. Одна пуля ударила Джаджа в грудь — он отшатнулся, прижав руку к бронежилету. Ещё одна — в плечо Кинга. Ещё одна — куда-то в корпус Мёрфи. Но ПП — не винтовка. Бронежилеты выдержали. Ответный огонь был точнее. Трое рухнули на пол, выронив оружие. Кровь на стенах. Гильзы на полу. Стяжки — уже поверх мёртвых и раненых запястий. Джадж выдохнул, потирая грудь там, куда пришёлся удар. Синяк будет знатный, но кости целы. Кинг молча перезарядился. Мёрфи, кажется, даже не поменялся в лице. Квартира была тёмной и почти пустой. Необжитая. Мебель стояла, но полки пустовали. Никаких личных вещей. Никаких следов жизни. Только мусор на полу — умеренный, словно здесь ночевали, но не жили. Поднялись на второй этаж. И снова стрельба. На этот раз преступник не попал — его пули ушли в потолок. Увидев, как пятеро стволов смотрят ему в лицо, он бросил оружие и встал на колени. Стяжки. Готов. Дверь в одну из квартир на этом этаже была заколочена — досками крест-накрест, словно кто-то очень не хотел, чтобы оттуда что-то вышло. Или кто-то. Ступени на верхний этаж были завалены мусором — коробки, сломанная мебель, какие-то тряпки, — не пройти. Лестница превратилась в баррикаду, и разбирать её сейчас не было времени. Оставалась последняя квартира. Номер шесть. Рядом с дверью, приклеенная скотчем, висела записка. Кривые буквы, торопливый почерк: «Никаких дел с 2 до 10. И если ты Шив — отвали, я не дам тебе выпивку. P.S. Паркер» Джадж опустил взгляд на записку, потом перевёл его на дверь. — Он там. Наверное. Они дёрнули дверь на себя. На пороге стоял мужчина — крупный, с мутным взглядом, в грязной майке. В руке — нож. Он не побежал, не закричал. Просто двинулся навстречу — медленно, тяжело, словно не до конца понимая, кто перед ним. — Стой, — скомандовал Джадж. Он не остановился. Два выстрела. Обе пули попали в руку, которой он прикрывал грудь. Мужчина скрутился от боли, а потом рухнул на спину, выронив нож. Стяжки. Квартира за его спиной выглядела неожиданно хорошо. Паркет. Опрятная кухня с нормальной мебелью. На полках — военные зажигалки, какие-то медали в рамках, старые фотографии. Плазма на стене. Контраст с остальным зданием был настолько резким, что на секунду показалось, будто они вошли в другой дом. А потом они вошли в зал, и началась стрельба. Пули полетели из глубины комнаты. Группа ответила сразу, не раздумывая. Стрелок рухнул — тяжёлое тело ударилось о пол, выронив оружие. Дилон Паркер. Тот самый, из ориентировки. Огромный, злой. Он был тяжело ранен. Но жив. Зал, в котором он лежал, был украшен военной маскировочной сеткой — зелёной, натянутой на стены и потолок. Ковёр в камуфляжных тонах. На дальней стене — огромный стеллаж за металлической решёткой, и на нём, аккуратно разложенное, стояло оружие. Винтовки. Дробовики. Пистолеты. Десятки стволов. — TOC, тут склад с оружием, — доложил Джадж. — Принято, продолжайте. Группа обошла здание ещё раз — все этажи, все квартиры, все закоулки. Больше никого. — TOC, здание зачищено. — Принято. Выходите. Они спустились по лестнице и вышли на улицу. Небо на востоке уже начинало сереть — рассвет подкрадывался к 213 Парку, робкий и бледный. Сверчки всё ещё трещали в траве. Фонари всё так же заливали асфальт белым. Джадж стянул ПНВ и потёр переносицу. ​— А квартирка у Паркера ничего так была, — заметил Кинг, снимая шлем. — Паркет, плазма, оружейный шкаф... Хорошо жил, сука. — Зажигалки у него нормальные, — подал голос Ортега. Все обернулись. Он крутил в пальцах зажигалку с выгравированным армейским орлом, которую явно прихватил с полки. Джадж укоризненно покачал головой: — Спиздил, что ли? — На экспертизу. Потом как вещдок оформлю, — буркнул Ортега. — Ну смотри, а то доиграешься же так. — Не ссы. Всё оформлю. Группа устало усмехнулась. После: Дилон Паркер выжил. Несмотря на тяжёлые ранения, его доставили в больницу под усиленной охраной. Позже, во время допроса, он скажет об офицере Родригесе: «Он кричал очень хорошо, это точно. Ха-ха... кричал действительно здорово». И это будет значить, что Родригес был жив, когда его подвесили. Был жив, когда его били прикладами и трубами. Был жив, пока сердце не остановилось. Майкла Родригеса снимут с трубы медики, вошедшие в здание после зачистки. Они констатируют смерть от остановки сердца, вызванной электротоком и травмой тупым предметом. Ему было двадцать шесть. Он прослужил в полиции Лос-Суэньоса меньше полугода. Результаты вскрытия скроют от рядовых сотрудников — чтобы не подорвать моральный дух.