Часть 1. Пролог.

Яростные всполохи вечернего костра разрезали темноту, выхватывая силуэт одинокой девушки лет так двадцати и её младшего брата. Расположившись рядом, Христиан настойчиво орудовал ножом, вырезая деревянные фигурки. Он даже не обратил внимания, когда сестра вздрогнула, очнувшись от глубоких мыслей и подбросила в костёр несколько веток. Огонь запылал ещё ярче, отгоняя незваных гостей, расположившихся в кронах деревьев. Здесь на окраине деревни, вблизи леса с наступлением сумерек риск возрастал в несколько раз. Увеличивалась и опасность быть похищенным среди ночи. Причём пропадали самые отчаянные и неопытные. Оторвавшись, наконец, от занятия, Христиан с воодушевлением осмотрелся по сторонам. Тысячи ярких огоньков прельщали его, он видел в них что-то завораживающее. Порой он улавливал чьи-то силуэты. Не более. Естественно, его заинтригованный взгляд не остался без внимания. Ответом послужил краткий чирикающий звук, прозвучавший как сигнал того, что засада не сработала. Резкий крик прокатился по всей окрестности. Сразу поняв всю серьёзность ситуации, Эмма поднялась, готовая в любой момент укрыться в доме. Если сможет. К несчастью, её окружили, отрезав путь к отступлению. Странные существа, внешностью напоминающие обезьян приближались со всех сторон с оскаленными зубами и горящими глазами. — Беги в лес, беги! — прозвучал её слегка дрогнувший голос, — быстрее, быстрее! Поддавшись непонятному импульсу, Христиан уже продирался сквозь стену высоких растений. Низкие ветки деревьев больно хлестали по лицу, оставляя порезы. Позади слышались душераздирающие предсмертные крики. Что там происходило, Христиан, разумеется, не знал, но понимал, что он больше не сможет вернуться в родную деревню. Страх продолжал гнать его вперёд, стирая восприятие объектов, пока он не спотыкается об корень дерева и падает на землю, больно ударившись обо что-то твёрдое. Кровь хлещет из рассечённой пополам щеки, заливая правую часть лица, боль обжигает кожу. Хотя преследования не было, сверху стали доноситься ликующие насмешливые вопли неизвестных существ. Проворные на ногу они перескакивали с ветки на ветку, таща что-то с собой. По брызгам крови, капавшим вниз, это были останки разорванного тела. — Будьте вы все прокляты! — стиснув зубы в душевной ярости, прохрипел Христиан. Он не плакал, так как это считалось проявлением слабости. Но осадок в душе всё равно остался, — ненавижу ваше чёртово племя. Презираю! Столько внутренней боли было вложено в эти слова. Столько горечи и отчаяния. Обернувшись через плечо на селение, Христиан добавил более твёрдым голосом. — Клянусь, что ни один человек больше не погибнет. Я не допущу, чтоб это произошло. Никогда. Весь остаток тёмного времени суток он вынужден был ютиться в глубокой пещере на берегу пролива. Каменный грот послужил ему и спальней и столовой.