Часть 2. Годы спустя.

Сейчас, к своему сожалению, Христиан не вспомнит счастливые радужные моменты детства. Кошмарное прошлое властно нависло над ним плотной серой массой, манипулируя сознанием и всячески напоминая о трагической потере. Один момент он всё-таки запомнил наизусть: если бы его не подобрал местный охотник, гибель была бы неизбежна. Испытывая сильную благодарность за своё спасение, Христиан учился довольно быстро и всё схватывал на лету. Год за годом, год за годом он становился старше и опытнее. Ошибки, конечно, совершались, но они только добавляли уверенности. Сейчас ему исполнилось тридцать пять лет — вполне солидный возраст для уже взрослого зрелого человека. Время идеально обработало его, пока Христиан проживал в тесноватой каморке поместья. Да, жизнь была тяжёлая, особенно зимой. Мужчина не собирался жаловаться, наоборот его всё устраивало. Раннее августовское утро застало его лежащим на деревянной кровати с мягким потёртым матрасом. Рядом устроился верный спутник и товарищ — охотничья собака. Помимо постели и письменного стола, служившего также и обеденным, здесь находился ещё старый деревянный ящик. Других предметов обихода в каморке не было. Плавно и мягко скользя по деревянному полу, солнечные лучи коснулись тёмного угла, затем легли на стол, попутно захватив лежащие там записи. Посередине покоилась ещё не законченная кожаная обложка, на которой большими буквами было выведено. — «Записки охотника» В этот день Христиан не особо-то хотел вставать, предпочтя безмятежно проводить время в постели. И дело было вовсе не во вчерашнем промахе, а в том кого он встретил. Это оказалась молодая красивая девушка. Знакомства так и не состоялось. Будучи тогда в не самом хорошем настроении, Христиан не удостоил незнакомки ни единым взглядом. О чём сейчас долго сожалел. — Я мог хотя бы спросить её имя, — проворчал он сонным подавленным голосом, не открывая глаз, — как считаешь, Сибби? Крохотная надежда о приятной душевной беседе всё ещё теплилась в его сознании. Но едва вдалеке раздался топот и стук колёс, исчезла, словно мимолётное видение. Чёткий и ритмичный он означал лишь одно: возвращение помещика. — О господи, почему так рано? — проскрежетав с раздражением, Христиан поднялся. Мысли о свидании отошли на второй план. Шум приближался, изредка в нём слышались отголоски чьего-то тяжёлого сдавленного дыхания. Очевидно, кто-то был ранен, если не хуже. Вскоре оглушительный хруст с треском ломаемых костей прокатился по двору и стих. Забрызганный кровью дилижанс на полном ходу врезался в стену дома. Этого хватило, чтоб прекратить инертное движение. Не выдержав столь мощного удара транспортное средство раскололось пополам, открыв пустоту, царившую внутри, ободранные сиденья, которые также были запачканы. Полный откровенного ужаса Христиан смотрел на последствия кровавой расправы. Ему чуть не стало плохо.