Часть 17. Неприятности продолжаются.

Груды несметных богатств находились там, покрывая расстояние от угла до угла. При виде таких сокровищ сразу становилось понятно, кому принадлежала пещера. — Надо уходить отсюда. Найдём другую пещеру, — пояснил Христиан, направляясь к выходу. Выбраться без риска быть замеченным не удалось. Меньше, чем через минуту сверху загудела земля. Колебание ощущалось даже под ногами. Гул быстро прекратился, зато послышались голоса. В основном грубые мужские и какой-то мучительный стон. Он так и замер на месте, прислушиваясь к разговору. Адама тоже пробрала сильная дрожь. — Что нам теперь делать? — Прятаться. Авось не заметят. Быстрее, быстрее! Трепещущий огонёк факела замерцал в дальней части тоннеля. И прежде чем оба успели укрыться за стеной, на проходе появились несколько людей, чьи грубые черты при свете выглядели ещё более зловеще. Один разительно отличался от другого. Изогнувшись в неестественной позе, пленник продолжал сопротивляться. Рот был туго замотан какой-то волокнистой тряпкой, одежда частично отсутствовала, а тело было покрыто синяками и ссадинами. Получив сильный удар в спину, заключённый согнулся и осел на колени, не переставая глухо стонать. — Заткнись, я сказал! И не рыпайся! — после грозного окрика последовал второй удар, более сильный, чем первый. — Зря ты так, — ответил другой мужчина, — вряд ли добьёшься от него признания, если будешь действовать такими жестокими методами. Главаря разбойников трудно было переубедить. Поэтому, несмотря на замечания, он возобновил свои издевательства. По всей видимости ему приносило удовольствия смотреть на чужие страдания. Однако второпях оставленная походная сумка вызвала у всей группы подозрения. — Откуда это? — подняв с пола чужую вещь, один из мужчин осмотрел её. Лицо у него исказилось от раздражения. Он что есть силы ударил пленника этим предметом и прорычал, — это твоё?! Отвечай! Получив в ответ нечленораздельное мычание, снова нанёс удар, потом снова и снова. Пока не был остановлен. — Так ты точно забьёшь его до смерти. Успокойся. — Пожалуй, ты прав, — тяжело выдохнул предводитель, отшвыривая сумку в сокровищницу, — как бы ни была наша жизнь наполнена грабежами и убийствами, сегодня нам попался крупный улов. При этих словах он громко рассмеялся. Пленник тоже пытался смеяться, но поймав суровый взгляд, тотчас притих, водя туда-сюда круглыми голубыми глазами. Всё это время Христиан тайно следил за враждебной группой, чья склонность к садизму переходила все границы. Что-то знакомое было в этом пленнике. Несомненно, я сразу узнал Матиаса. Пытки и побои не могли сломить его.