Часть 18. Под надзором.

Выдал его неистовый собачий лай. Не переставая лаять, собака заставила всех вскочить на ноги. — Кто здесь? — огненный свет факела вычленил из чёрной пустоты следящего, — ты… как тут оказался? Минутное замешательство сменилось ликованием, какое бывает после долгих поисков. — Ого, кто к нам пожаловал. Свяжите его и под охрану. А ты отправляйся на север. Что делать, знаешь. Чувствуя, что роковая участь неизбежна, Христиан пытался оказать сопротивление. Хотя две-три попытки отбиться от более сильных противников оказались менее эффективными. И в конце концов его скрутили и привязали к каменному столбу. Какое ужасное положение — находиться в неудобной позе со связанными руками и без признака движения. Ещё и живот подвело от голода. — Зачем вы это сделали? — не утратив способность говорить, спросил Христиан. — Сам знаешь, зачем! Если мы приведём вас в нужное место, Джек заплатит нам за вашу поимку. Вы ведь вдвоём были? — Какая от этого польза? — Не малая! Говори, куда ты спрятал ребёнка?! Говори сейчас же! — Не твоё дело! — резко ответил Христиан за что получил сильный удар. Боль заставила его согнуться. Ощущение отозвалось резью и хрипящим кашлем. Из носа снова потекла кровь. — Что дерзить вздумал?! Я научу тебя послушанию. Где ребёнок, я спрашиваю? Несмотря на ужасные побои, Христиан мужественно держался до последнего. Лишь бы защитить маленького товарища, лишь бы не выдать его месторасположение. Поэтому он коротко усмехнулся. — Ну, ладно. Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Обыщите пещеру. Этот мелкий негодник не мог далеко уйти! — повторил главарь, с наслаждением наблюдая за реакцией нового пленника. Словно в агонии Христиан заёрзал пуще прежнего. От каждого движения тугие веревки натирали запястья до крови и сдавливали горло, отчего становилось трудно дышать. — Что страшно! Видно как ты за него переживаешь, будто… — Заткнись! Ненавижу тебя, — он едва ли не хрипел от безумия, — только посмей тронуть ребёнка, я тебе глаза выколю! Слышал! — Красава! Только чем тебе это поможет. Правильно, ничем, — по малейшему жесту ему сразу стало понятно. Всё было кончено. Ловушка захлопнулась навсегда. Адам тоже попался в чужие руки.