Часть 20. В логове зверя.

С невыносимым грохотом железные ворота открылись и на пороге двора их встретил Джек. За несколько часов этот закоренелый убийца и людоед ни капли не изменился. Всё то же дружелюбие вызывало сильный страх у тех кто столкнулся с ним и чудом остался жив. — Добро пожаловать, — сказал он наигранно, сжимая конец верёвки. Ко всем трём пленённым жертвам мужчина смотрел так, будто это был всего лишь скот проданный на убой, — отдохнёте после тяжёлого пути, а завтра вернётесь в лагерь. Огромные каменные колонны, лестница ведущая на верхний этаж, предметы интерьера — всё это на первый взгляд казалось декорацией, украшенной в некоторых местах засохшими пятнами крови. Трудно было себе представить, какие ужасающие расправы творились в стенах особняка. Отведя заключённых на самый нижний ярус, где кроме сырости, гнили и старых костей ничего не было, Джек велел всем располагаться и ушёл по своим делам. Единственный выход отсюда пролегал через верхний ярус замка, вместе с этим существовал и риск попасться на глаза кровожадным приматам, патрулирующим каждый угол помещения. — Что нам теперь делать? И как выбраться? Христиан ничего не ответил. Устроившись в углу разрушенной темницы, он прислушивался к монотонному капанью воды. И явно обдумывал план побега. — Как я мог быть таким глупым? Когда мы познакомились в роскошном поместье, Джек был совершенно иным. Знай я о его тёмном прошлом, держался бы на расстоянии. Выходит, это я чуть не подверг Адама смертельной опасности, — одно служило оправданием его беспечности — не запустив Христиан тогда камень в голову тяжеловесного обманщика, всё обернулось бы трагедией. Вставленное в отверстие на потолке решётчатое окно открывало вид на кухню. Через него можно было увидеть что угодно. Глухой стук об кафельный пол привлёк внимание. Вздрогнув от неожиданности, Христиан увидел страшную картину. Покрикивая друг на друга и окружив уже мёртвого разбойника, стая обезьян принялись за кровавое пиршество. Их ужасные вопли невыносимо было слушать. Что-то ещё резко бросалось в глаза. Что-то, что не являлось материальным, но при этом имело все человеческие черты. Особенно пугающим звучал голос, холодный почти леденящий проникал в самую душу. — Ешьте, мои милые, ешьте. Долго Христиан не мог себе признаться, что видел мистического духа. Настолько его потрясла данная встреча. Он снова посмотрел на то место, но никого не заметил. Кругом всё было пусто. Даже пол выглядел чистым без единого пятна крови и грязи. Видение растворилось как дым. Христиан вернулся на прежнее место. Его била сильная дрожь. — Что с тобой? — спросили у него. — Ах, не обращайте внимания. Показалось.