Глава девятая: Правда

Тело Ноя, завёрнутое в белое покрывало, лежало на самодельном мостике, на котором уже танцевали языки сильного пламени. Постепенно огонь перекинулся и на тело, окончательно забирая Далласа с этой земли. Рядом с погребальным костром стояли не только друзья Далласа, но и его сын. Блэйк смотрел на огонь и впервые в жизни не знал, что сказать. Он всегда был болтливым, всегда лез с вопросами, всегда бесил отца своим «а это круто?». А теперь молчал, лишь проливая горькие слёзы. В отличие от очерствевших охотников, он ещё мог позволить себе эмоции. Ной мечтал об этом прощании. Чтобы в последний путь его провожали друзья и дети. Разве мог он помыслить, что хоть один его ребёнок придёт и назовёт отцом? А этот пришёл и назвал своим отцом. И теперь Ной уходил с лёгким сердцем, потому что его единственная мечта сбылась. Винчестер, Сингер и Арден стояли, не проронив ни слова. Они смотрели, как огонь уносит тело их товарища. Каждый задумался о своём: Арден — о том, как неумолимо быстро пролетает жизнь (казалось, вчера он начал обучать нелепого магната охотиться); Винчестер о том, что скоро и его будут провожать в последний путь, но, в отличие от Ноя, у которого ещё была надежда попасть в рай, Винчестер знал, что попадёт в ад; а Сингер просто радовался, что Ной перед смертью увидел сына. Когда похороны завершились, охотники перекочевали в гостиную Сингера. Во время схватки с демонами Блэйк не смог оценить дом Бобби. Жил Сингер в своём доме в самом конце улицы. Дом выглядел крепким, но потрёпанным: деревянные стены, когда-то выкрашенные в тёмно-зелёный, облупились и побелели от времени. Крыльцо скрипело под ногами, а перила держались на честном слове и паре ржавых гвоздей. Но сам дом стоял уверенно, словно старый пёс, который уже не бегает за мячом, но чужака во двор не пустит. Внутри пахло книгами и порохом. Гостиная была заставлена стеллажами с фолиантами. На столе, накрытом клетчатой скатертью, теснились банки с травами, ступки, какие-то амулеты и полевой телефон, который давно никто не чинил. Над камином висело ружьё — то самое, с которым Сингер встречал демонов. В углу стоял старый кожаный диван, просиженный до дыр, но уютный. Рядом с ним — торшер с пожелтевшим абажуром и стопка газет на полу. Бобби не был сторонником порядка. Он был сторонником того, чтобы всё важное было под рукой. А остальное пусть лежит, где лежит. На этом диване расположились охотники, вооружившись виски. Они поминали Далласа, храня молчание. — О чём они говорили, Джон? — заговорил Бобби, посмотрев на мрачного друга голубыми глазами, которые было тяжело разглядеть из-за нависших век — эта особенность невольно заставляла его походить на шарпея. — Я заключил контракт. — прямо вылил Джон, делая глоток крепкого напитка. — О чём ты только думал, Винчестер? — отчитал его Арден. В отличие от развалившихся охотников, Хьюго сидел прямо, широко разводя свои массивные плечи. — О том, чтобы выжить, Хьюго. Если бы не контракт, мы бы сгорели в том доме. — Голос Джона приобрёл недовольство, а взгляд привычную ему строгость. — Мальчики знают? — Сингер тяжело вздохнул, отводя взгляд в сторону окна. Там, возле крыльца, сидел Блэйк. Он уже не плакал — лишь смотрел в звёздное небо. — Нет. Пока им не нужно знать. — Да, будет лучше, когда адские псы утащат тебя у них на глазах. Так будет лучше. — саркастично ответил Хьюго. На самом деле, помимо убийства Желтоглазого, Джон хотел успеть получить прощение Эллен и сыновей, а ещё… раскрыть секрет, который до контракта не тяготил его. — Хьюго, ты знаешь, что сейчас с твоей дочерью? — Джон сказал это тихо, словно желая подвести Ардена к чему-то. — К чему все эти вопросы, Джон? — опешил Арден. Вот уже множество лет из его уст не вылетало это мягкое и нежное слово — «дочь». Но из головы он никогда не выбрасывал её. Даже вся эта борьба с нечистью была направлена на то, чтобы сделать мир лучше для её жизни. — Сколько ей сейчас, Хьюго? — продолжал напирать Винчестер, отчего нахмурился даже Сингер. — Двадцать два. И сейчас она в монастыре. — грубо ответил Хьюго, буравя свинцовыми глазами карие глаза Джона. Оба мужчины походили друг на друга — оба упёртые и строгие, не позволяющие себе расслабиться. Только вот Винчестер периодически терял контроль над ситуацией, над собой и даже сыновьями, а Хьюго — нет. — Уверен? — Да к чему ты ведёшь, Винчестер? Причём здесь моя дочь? Ты что-то знаешь?! — Арден вскочил, сжимая кулаки. Сейчас он походил на разъярённого быка, которому показали красную тряпку. А Джон лишь усмехнулся, уводя взгляд на стол. Он любил выводить Ардена, который вёл себя слишком надменно. Он считал, что лишь он правый, в отличие от Джона, который во всём делает ошибки, даже в воспитании детей. Однажды они чуть не подрались, когда Хьюго высмеял воспитание Джона. Он назвал его идиотом, который водит за собой сыновей, подобно щенкам на привязи. Он не стеснялся в выражениях, говоря, что Джон лишил детей детства, юности и нормальной взрослой жизни из-за эгоизма их отца. И сейчас Джон мог убить сразу двух зайцев — освободить свою душу от тайн и осадить Хьюго, который кичился тем, что защитил своего ребёнка от скитаний. — Та девушка, Николь Мэйсон, это Эбигейл, Хьюго. — Винчестер произнёс это спокойно, делая глоток янтарной жидкости. — Нет... Это не так... Быть того не может! — Арден не мог поверить в то, что говорил Джон. Не может быть, что его дочь живёт жизнью охотника и колесит по городам. Но эта Николь в действительности так похожа на Андреа — такие же русые вьющиеся волосы, курносый носик и милая улыбка с ямочками. Лишь свинцовые глаза выходили из образа его жены, ведь это было единственное, что Эбигейл досталось от Хьюго. Он не видел дочь шестнадцать лет. Для него она была всё тем же шестилетним ребёнком, который цеплялся за его руку, как за спасательный круг. Отрицание сменилось торгом, а за ним — и принятием. Эта Николь, которая превратилась в бледное изваяние при виде него… его дочь. Пока он оскорблял её… пока он смотрел на неё как на мусор… она видела своего отца, который не узнал её. Эти колкие мысли начали разрывать сердце Хьюго. Он схватил Джона за ворот его куртки и поднял с места, подобно простой тряпичной кукле. Джон был крупным мужчиной — сыновья унаследовали рост и силу именно от него, но Хьюго был ещё выше и крепче. — Сукин сын, какого хрена ты не сказал мне это в доме Ноя?! Почему держал язык в заднице?! — не стеснялся в выражениях Хьюго. — Прекрати, Хьюго! К чему все эти разборки сейчас? Мы должны думать, как остановить конец света, а не о том, как переубивать друг друга! — Сингер вскочил с кресла, пытаясь словами успокоить двух ослов. — Тебе не понять, Бобби! У тебя нет детей! А этот ублюдок промолчал, скрывая правду про мою дочь! — Ха-ха. — Винчестер низко усмехнулся, в ответ хватаясь за чёрную кожанку Ардена. — Не вмешивай меня в свои дела, Арден! Ты бросил свою дочь в монастыре, и ты не узнал её! Это не я представил её Николь Мэйсон, а она! Потому что ты дерьмовый отец. — процедил сквозь сжатые зубы Винчестер, и тут же в его лицо прилетел удар от Хьюго. — Ублюдок! — Винчестер накинулся на Хьюго, буквально снося его на пол. Удар за ударом обрушивались на лицо Хьюго, покрывая его кровью, которая текла из носа, губ и даже из рассечённой брови. Но Джон не останавливался. Он молотил снова и снова, выливая то, что копил годами — вину, гнев, бессилие. Хьюго не сдавался. Поставленный блок заставил бесконечные удары перекинуться на его локти. Арден терпел, стиснув зубы, и ждал момента. Когда Джон выдохся, Хьюго резко скинул его с себя, собираясь уже избивать Винчестера в ответ. Но не успел. Крепкая хватка Бобби Сингера стянула Джона и откинула его к камину, увеличивая расстояние между дебоширами. Винчестер ударился спиной о кирпичи, но он даже не поморщился. Он смотрел на Хьюго горящим взглядом, тяжело дыша, с кулаками, с которых капала чужая кровь. — Вы оба идиоты! — рявкнул Бобби, вставая между ними. — Ной только что ушёл! А вы уже готовы прикончить друг друга! Ему это было бы нужно?! Охотники ничего не говорили. Только треск поленьев в камине и тяжёлое дыхание двух старых охотников раздавалось в комнате. А вот Блэйк, что сидел на крыльце, даже не слышал происходящего в доме. Он приложил к уху кнопочный телефон, общаясь с сестрой, которая была так спокойна, даже после того, как услышала о смерти отца. — Так и знала, что он псих. Убирайся оттуда, Блэйк! А то и тебя пристрелят! — говорила Сиси. Брат не сказал ей про демонов, лишь то, что отца пристрелили бандиты. Но Сиси это не смягчило. — Папа мёртв, Сиси! Мертв! — тихо шептал Блэйк. Он выдохся кричать и лишь шёпот срывался на писк. — Да плевать! Ни ты, ни я его не знали! Как за пару дней он стал для тебя близким человеком? Мать воспитывала тебя восемнадцать лет, а ты променял её на психа, который продал семью за выпивку и игры. — Он был героем, Сиси. Героем. — Блэйк прочувствовал одиночество отца лишь сейчас. Да, он оставил семью, но он же спасал других — столько рисковал, обрекая себя на вечное одиночество. Даже во время обстрела, Ной переживал больше за сына, чем за себя. — Либо ты приезжаешь домой, либо я тебя силком забираю! — строго проговорила Сиси. — Ты ужасная дочь! — Блэйк всхлипнул, сбрасывая вызов. — Я больше не оставлю отца… — шепнул про себя Блэйк, принимая новые реалии и самого себя. Его уединение прервал Хьюго, который вырвался из дома Сингера, будто его удерживали там насильно. Он пихнул Блэйка ногой, заставляя того подняться, а после уселся в свою машину. — Что происходит? — Блэйк взглянул на Сингера, который вместе с Джоном выскочили следом. — Садись в машину, сынок. Поедем к Эллен. — Сингер похлопал Блэйка по плечу, и вскоре охотники двинулись в Небраско.

***

Под утро закусочная начала засыпать. Устраивать ночлежку Эллен запрещала, поэтому под утро оставшихся охотников Эллен и Джо выпроваживали винтовкой. Сегодня роль охраны взяли на себя Винчестеры. Закрыв за последним охотником дверь, Дин и Сэм уселись на диван. Этим двоим сделали исключение, разрешив переночевать в зале. Джо собирала последние бутылки, а Эбигейл подметала пол, пока Винчестеры начали драку за плед. — Куда ты его на себя тянешь, Дин? Мне тоже холодно. — ворчал Сэм, тянув плед на себя. — У тебя ноги длинные, чтобы их обхватить тебе нужно два пледа! Нечего было так расти. — ответил Дин, продолжая тянуть плед к себе. Эбигейл усмехнулась, собирая грязь в совок. Сама девушка спала в роскошных условиях — в комнате Джоан. Иногда Эбби желала переночевать в нормальной уютной команте, а не в холодных мотелях или узком салоне машины спать. — У меня в машине есть плед. Можете взять. — проговорила Эбби, убирая веник за барную стойку. Что касается безопасности, Винчестеры и Эбигейл позаботились об этом давно. В самой закусочной они возвели ловушки, а по периметру обложили всё солью, так что демонов можно было не бояться. — И он не колючий? — изогнул бровь Дин. — Нет, он мягкий. Только слегка пропах Рузвельтом. — Эбби неловко улыбнулась, глядя на свою собаку, которая лежала на полу в позе сфинкса. — Да плевать. Чур он мой! — Дин вскочил с дивана, ловя ключи от седана Эбигейл. Но выйти из закусочной ему помешали настойчивые удары в дверь. — Открывайте! Живее! — раздавался голос Хьюго, отчего братья переглянулись. Почему они не позвонили, что едут? Хотя о чём это они? Джон и Хьюго обожали сваливаться как снег на голову. Лишь Эбигейл побледнела, услышав голос отца. «Почему и он тут?» — девушка сжала кулаки, чувствуя неведомое ей волнение. Но стоило двери открыться, как из прохода вырвался поток охотников: Арден, Винчестер, Сингер и Блэйк. Отсутствие Ноя сразу ударило в глаза, но спросить было некогда, ведь Арден рванул к девушке, заключая её в крепкие объятия. — Эбигейл… Эбигейл… — говорил мужчина, тем самым вводя девушку в панику. Сердце запрыгало, руки затряслись, а в глазах всё помутнело. Ей стало так мерзко от касаний отца, от своего имени на его устах, что она попыталась отскочить, но Хьюго не позволял. Объятия сошли на нет, но его крепкие руки продолжали сжимать её предплечья, словно он боялся, что она сбежит. И отцовское чутьё не подводило. — Эбигейл? — Дин нахмурил брови, посмотрев на отца. — Что происходит? — продолжил вопрос брата Сэм, но Джон молчал. — Не нужно… не надо… — бормотала Эбигейл, еле держась на ватных ногах. Ей было тяжело принять тот факт, что отец узнал её… что сейчас он с ней. — Эбигейл, прости меня. Я не знал. Я думал, ты в безопасности. — продолжал настаивать Хьюго, пытаясь всмотреться в глаза дочери, которая отчаянно отводила взгляд. Тревожное состояние заметил только Дин. Даже чуткий Сэм всё ещё копался в правде, сопоставляя детали всех минувших событий: как Эбигейл менялась при виде Ардена, когда представлялась с длительной задержкой. Как оказалось, она придумывала не только фамилию, но и имя. Даже слова, сказанные ею в доме Далласа, вернулись к нему сейчас. «На самом деле я даже рада, что он такой, иначе бы я простила ему всё». И Сэм наконец понял, что она имела в виду. — Хьюго, хватит, ты её пугаешь! — Дин оторвал Ардена от Эбигейл, и та рванула к выходу, уводя за собой Рузвельта. Джоан выбежала из кухни, ровно как и её мать. Харвеллы без труда поняли, что произошло, стоило им увидеть Хьюго. Арден намеревался последовать за дочерью, но Эллен помешала ему, вставая на его пути. — Ты не подойдёшь к ней! Шестнадцать лет жил без неё и ещё проживёшь! — сурово проговорила Харвелл. Джо метнула взгляд в сторону Винчестеров. Она заметила, как Джон отправлял сыновей за подругой. Себе позволить выйти она не могла — доверить защиту своей матери охотникам было для неё безумием. Вместо слов она взяла пистолет, что лежал за барной стойкой, а затем она направила дуло в сторону Хьюго, который угрожающе надвигался на ее мать. — Стой на месте, если не хочешь, чтобы я проделала дыру в твоей голове!

***

Сама Эбигейл стояла возле машины, ища в карманах широкой кожанки ключи. Паническая атака заставила её напрочь забыть о том, что ключи она отдала Дину. Сэм и Дин настигли Эбби возле её машины. — Так ты дочь Хьюго? Почему ты не сказала нам? — заговорил Сэм. Собственная печаль о том, что Эбби не доверяла ему, застелила ему глаза, не позволяя видеть, что Эбигейл была не в состоянии что-то объяснять. Её руки тряслись, а грудная клетка суматошно поднималась и опускалась, пытаясь сделать глоток воздуха, который никак не проникал в лёгкие из-за чувства тревоги. — Сэм, прекрати! — сказал Дин. — Мои ключи… я их потеряла… — шептала младшая Арден потерянным взглядом, ища ключи уже на дороге. — Они у меня. — спокойно и сдержанно говорил Дин, кладя руки на плечи Арден. Тёплые, уверенные касания заставили панику отступить, и серые глаза Эбигейл поднялись на лицо Дина. Сам Дин не знал, как обратиться к этой девушке, но и сама виновница разбираться в этом не хотела. Всё, что могли сделать братья в данный момент, — просто поддержать её. — Он не тронет тебя, я обещаю. — Дин подобрал слова точно и метко. Именно это было так нужно Эбигейл. Её дрожь в руках прекратилась, а дыхание стало ровнее и спокойнее. — Дин, отдай мои ключи. — прошептала девушка, глядя в глаза Винчестера. — Ты серьёзно хочешь сбежать? — возмущался Сэм. Младший Винчестер был понимающим, но не тогда, когда что-то выходило за грани его желаний и личных чувств. А Эбигейл своим враньём растоптала всю ту связь, которую Сэм так старательно выстраивал. — Сэм! — голос Дина стал строже. — Что?! — Посмотри, что там в закусочной. Тебе тоже нужно остыть! — Дин метнул строгий зелёный взгляд на брата. Он смотрел так на брата не часто, но когда смотрел — значит, Сэм действительно перегнул палку. Младший Винчестер сжал кулаки, пытаясь остановить волну возмущения, а потом вернулся в закусочную. Наверное, Дин был прав — он мог наговорить много лишнего, что потом давило бы на его совесть. — Дин, отдай мои ключи. Я не могу видеть его… — продолжала шептать Эбби. — Я отдам, но ты должна прийти в норму. Ты и так неважно водишь, а что будет, когда поедешь в таком состоянии? — Дин… прошу… — Обычно девушки просят меня о другом. — Дин старался юмором сгладить ситуацию, показать, что всё хорошо. Но увидев, что это не помогает, Дин проговорил: — Не делай глупости… Ни… — Я Эбигейл… — прошептала девушка. — Не делай глупости, Эбигейл. — Дин всмотрелся в серые глаза девушки, ожидая подтверждения. Арден слабо улыбнулась и кивнула. Руки Дина покинули хрупкие плечи девушки, а после переместились в карман кожанки, доставая ключи. Охотница приняла их, разблокировала дверь и открыла её — впуская Рузвельта в салон. Всё это время собака тихо и молча следовала за хозяйкой, чувствуя её тревожность. — Дин… — Эбби посмотрела на парня, застывая в дверях. Винчестер засунул руки в карманы, всё это время терпеливо контролируя сборы Арден взглядом. Тихий голос заставил его взглянуть в глаза бледной девушки. — Спасибо… за всё. — Эбби вновь слабо улыбнулась и, не дожидаясь ответа, уселась в машину. Серый седан покинул закусочную под сопровождение взгляда Винчестера.

***

Услышав вой мотора, Джоан опустила ружьё, а Эллен отступила от Ардена. — Проваливайте все из моей закусочной. — грубо проговорила Эллен, поднимаясь наверх. — Чёртова женщина! — ругнулся Хьюго. Вопреки ожиданиям Харвеллов, поднимать руку на женщин он не собирался — это претило его воспитанию и принципам. — А ты дерьмовый отец! — крикнула Эллен, исчезая на втором этаже. — Эбигейл нужно время, Хьюго. — Сингер похлопал Ардена по спине, пока Джон отдавал дневник Джоан. — На одной странице есть кровь Кольта. Эш может сделать анализ ДНК? — Джон посмотрел на блондинку, которая с особым интересом разглядывала дневник в её руках. — Думаю, да. Как только он что-то узнает, я позвоню вам. А сейчас вам и вправду лучше уйти. На этом машинный конвой покинул Небраско, отправляясь к Бобби Сингеру