Часть 1

Ночь в штабе никогда не означала ничего хорошего. Это было негласное правило, которое знали все. Если тебя вызывали в управление после полуночи, если в коридорах загорались красные сигнальные полосы, если люди начинали двигаться слишком быстро и слишком молча, значит, где-то уже произошло что-то настолько серьёзное, что обычные процедуры переставали иметь значение. Именно поэтому, когда Клаус Майклсон вошёл в оперативный зал, там уже чувствовалось напряжение, густое, почти осязаемое, как воздух перед грозой. На огромном экране в центре помещения мигала карта города, разбитая на сектора. Красные точки обозначали движение целей. Синие — их людей. Спутниковые снимки сменялись техническими схемами здания, этажами, маршрутами эвакуации. Вдоль стен стояли сотрудники связи, аналитики, операторы, и даже они, привыкшие к хаосу, сегодня говорили тише обычного. Клаус заметил это сразу. Он вообще замечал всё. Как Аларик Зальцман стоял у стола с планшетом, слишком напряжённый даже для себя. Как Энзо уже сидел за технической консолью, не шутил и не язвил, а молча перебирал данные. Как Дэймон, прислонившись к столу, крутил в пальцах гарнитуру с таким видом, будто ему скучно, хотя Клаус слишком хорошо знал его, чтобы поверить в это спокойствие. Если Дэймон переставал улыбаться — дело было серьёзным. — Надеюсь, ты поднял нас среди ночи не для того, чтобы снова рассказать, что мир катится в ад, — первым нарушил тишину Дэймон, но даже в его голосе сегодня не было привычной лёгкости. Аларик поднял взгляд. И этого было достаточно, чтобы в комнате стало совсем тихо. — Два часа назад был захвачен объект в промышленной зоне на востоке города, — сказал он, выводя на экран схему. — Частная лаборатория. Биотехнологический сектор. На экране появилось здание — огромное, бетонное, с несколькими уровнями, закрытым периметром, системой внутренних шлюзов и технических тоннелей. — По нашим данным, внутри находится экспериментальный контейнер с веществом, которое не должно существовать за пределами этой лаборатории. Если его вывезут, последствия будут… катастрофическими. — Террористы? — спокойно спросил Клаус. — Вооружённая группа. Хорошо подготовленная. Есть заложники. Клаус скользнул взглядом по схеме здания, уже мысленно разбирая её на маршруты, углы, слабые точки, линии огня. Он чувствовал, как в теле привычно включается холодная концентрация. В такие моменты весь мир переставал существовать. Оставались только цифры, траектории, расчёт и задача. Выжить. Выполнить. Вернуть своих домой. — Сколько внутри? — спросил он. — Минимум двадцать вооружённых. Возможно больше. — Прекрасно, — сухо пробормотал Дэймон. — Я уже чувствую, как начинается прекрасная ночь. — Цель операции? — спросил Клаус. Аларик посмотрел прямо на него. — Контейнер не должен покинуть здание. Заложников вывести. Главаря взять живым, если получится. Клаус чуть усмехнулся. — “Если получится” — моя любимая часть. Рядом с ним тихо остановилась Камила. Клаус даже не повернул голову, но почувствовал её присутствие так же привычно, как ощущал собственное дыхание. Она уже была в гарнитуре, с планшетом в руках, сосредоточенная, собранная, спокойная. Никакой суеты, никакой лишней тревоги. Только работа. И именно за это он когда-то начал ей доверять. Камила никогда не мешала. Никогда не задавала лишних вопросов в момент, когда времени на сомнения не было. Она просто понимала его. — Я уже перестраиваю возможные маршруты по внутренним туннелям, — тихо сказала она, не глядя на него, словно продолжая его собственную мысль. — Восточный вход слишком очевиден. Я бы предложила технический сектор через грузовой уровень. Клаус посмотрел на схему и едва заметно кивнул. Потому что она снова оказалась права. Или, если быть честным, потому что она уже думала так же, как он. Это всегда пугало его чуть больше, чем он был готов признать. За годы совместной работы между ними возникло то редкое, почти опасное взаимопонимание, которое нельзя было объяснить словами. Камила слышала не только его приказы — она понимала, почему он их отдаёт. И Клаус… доверял ей. Так, как не доверял почти никому. — Цербер — вход через технический сектор, — наконец сказал он. — Авангард перекрывает внешний периметр. Никто не выходит. Рейвен — крыши и дальнее прикрытие. — С удовольствием посмотрю, как ты опять полезешь в ад, — лениво бросил Дэймон. Клаус усмехнулся. — А я с удовольствием посмотрю, как ты попробуешь не промазать. — О, Ник, я польщён. Напряжение в комнате на секунду дрогнуло. Совсем чуть-чуть. Но Камила не улыбнулась. Она смотрела на экран. Слишком внимательно. Клаус заметил это сразу. — Что? Она нахмурилась, увеличивая карту. — Не нравится мне это, — тихо сказала она. — Слишком… чисто. — В смысле? Камила медленно провела пальцем по схеме. — Они слишком быстро захватили объект. Слишком быстро отключили внешнюю связь. Слишком грамотно перекрыли доступ. Это похоже… Она не договорила. Но Клаус и без слов понял. Это похоже на людей, которые знали, как работают они. В комнате на секунду стало холоднее. Энзо поднял голову от мониторов. — Ты хочешь сказать… Камила медленно выдохнула. — Я хочу сказать, что если внутри есть тот, кто знает наши стандартные схемы… Она перевела взгляд на Клауса и впервые за весь брифинг в её глазах мелькнуло что-то похожее на тревогу. — Тогда это может быть ловушка. Клаус смотрел на неё несколько секунд. В груди что-то неприятно сжалось, но лицо осталось холодным. Потому что командиры не показывают страх. Даже тогда, когда чувствуют его. Особенно тогда. Он медленно поправил гарнитуру и перевёл взгляд на команду. Людей, которые пойдут за ним. Людей, за которых он отвечает. Людей, которых он должен вернуть. — Значит, — тихо сказал он, и от этого спокойного голоса по комнате будто прошёл холодный разряд, — мы идём туда так, будто внутри нас уже ждут. И в этот момент никто ещё не знал, что для одного человека эта операция станет последней. И что Клаус Майклсон выйдет из этого здания уже другим человеком.