Часть 3

      Это были долгие часы… Но необходимые им всем. Да, верно, Доктор не сбегал от долгих серьезных разговоров, от реальности, от чужой и своей боли… Нет, он не сбегал, не откладывал все эти важные вещи. Просто каждому здесь нужно… отдохнуть. Но не ему! Он в полном порядке! Потому что если бы он был не в порядке, то обязательно начал бы убегать и прятаться и откладывать и… В любом случае он в порядке, потому что он всегда в порядке… ТАРДИС послала ему ментальный — почти родительский — подзатыльник.       Ладно, может, Доктор врал себе. Самую малость, чуть-чуть. Может он правда был не совсем в порядке, может действительно подсознательно хотел отложить все эти разговоры. Не то чтобы он хотел отпускать Роуз (потому что он не хотел), и, если честно, ее отсутствие здесь, рядом с ним… три часа семнадцать минут… оно плохо сказывалось. Примерно раз в двадцать три минуты Доктор ловил себя на том, что ему все привиделось, и уставший — хоть и гениальный — мозг принял желаемое (о, как сильно он этого желал) за действительное. Именно поэтому каждые полчаса он проверял, правда ли в ТАРДИС сейчас находится Роуз Марион Тайлер. Сначала это были каждые семь с половиной минут, но постепенно Доктор убедил себя проводить эти проверки реже.       В любом случае, каждый раз, когда экран говорил о присутствии его розово-желтого человека в нескольких комнатах отсюда, на душе становилось немного спокойнее.       Доктор слабо улыбнулся: может, все было не так плохо. Может, все снова сможет стать хорошо? На самом деле, до случившегося в Торчвуде он чувствовал себя счастливым. Насколько мог, по крайней мере. Редкие кошмары и чувство вины не умаляли того, что в его жизнь приносила Роуз Тайлер. Удивительная девушка… ТАРДИС согласно заурчала. О, старушка тоже обожала ее! На самом деле, Доктору сложно было представить, как кому-то может не нравиться Роуз Тайлер. То есть… люди разные и бла-бла-бла, но ведь это Роуз Тайлер!       Сзади раздался тихий смешок, и Доктор растерянно обернулся. Недалеко от него стояла Марта, сложив руки на груди. У нее на губах играла мягкая, но грустная улыбка.       — Ты действительно любишь ее, — не вопрос, а утверждение. Доктор смутился. Почему именно сейчас она решила так и… То есть… да, это так, и такие вещи даже скрывать не стоило, и… испытывать такие чувства к Роуз Тайлер уж точно не стыдно, но… — не то чтобы было сложно понять это раньше. Но сейчас… — Марта покачала головой и подошла ближе, — сейчас это очевидно, как никогда.       — Это, — Доктор растерянно дернул себя за мочку уха. Разговор еще толком не начался, но продолжать его уже не хотелось, — Ты хочешь что-то обсудить? — он не говорит о чувствах — это всегда больно. И тем более он не говорит о своих чувствах. Тем более, когда все слишком сложно и запутано и… В общем, в такой ситуации переводить тему стоит на что угодно.       — Ни за что! — рассмеялась Марта и игриво ударила Доктора в плечо (возможно сильнее, чем обычно), — Говорить с тобой на такие темы — как об стену горох. Удачи Роуз, кстати, — окончательно развеселившись, уколола она.       Доктору хотелось возмутиться, но это приблизило бы к теме «Роуз и чувства», а туда он сам не пойдет ни за что.       — Тогда… что хочешь поделать? — растерянно уточнил он.       — Я ухожу, — пожав плечами, легко ответила Марта.       Доктор замер. После случившегося… не то чтобы он удивлен… не то чтобы это неправильно (даже наоборот)… но все равно странно. Редко кто уходил сам. Обычно все… хуже. Смерть, смерть, смерть, вечная жизнь, параллельная вселенная… Да, Марте так будет лучше.       — И знаешь что? Я молодец, — в ее голосе столько силы и веры в себя, что Доктор не может не улыбнуться.       — О, Марта Джонс, ты великолепная, — на выдохе признался он. И это правда. Марта Джонс великолепная, но к своему стыду, Доктор подумал о том, что никогда не ловил себя на этой мысли. Ни разу за все время, что они путешествовали вместе, он не хотел сказать ей, какая она замечательная. Он говорил, даже несколько раз, но будто бы недостаточно…       — А теперь отвези меня домой, — снова улыбнувшись мягко, хоть и немного грустно, попросила Марта.       И Доктор, кивнув, отправил ТАРДИС к ней. Так лучше, и ему почти не больно. Но даже если бы и было, это не имеет значения. Пускай Марта будет счастлива. Она это ох как заслужила. А еще счастливые спутники делали его самого счастливее, так что уж точно нет ничего печального в том, что она уходит.       ТАРДИС приземлилась щадяще быстро и тихо, и ни Марта ни Доктор не проронили ни слова. Она уходила, и он не мог найти, что сказать — у него слишком давно не было таких нормальных прощаний.       — И насчет этого года… — внезапно повернувшись прямо у двери, начала Марта, — я поняла, что мне нравится моя обычная жизнь. Без инопланетян и постоянной угрозы и бега… Я хочу стать доктором, и я хочу быть со своей семьей. И даже если это иногда очень тяжело, я люблю их. И этот год… этот год дал мне понять, что я люблю их гораздо больше, чем приключения и… — она не закончила, но посмотрела ему в глаза так многозначительно, что он все понял.       — О, — смущенно протянул Доктор и нервно почесал затылок, — то есть… наверное, стоило догадаться, да и ты говорила это — не мне, Джону Смиту…       Но Марта перебила его громко цокнув языком и рассмеявшись.       — Я не собираюсь обсуждать это с тобой, мистер, — отрезала она.       — А… — Доктор перевел взгляд на коридор, ведущий вглубь ТАРДИС, — ты не будешь прощаться с Джеком и Роуз?       — Я уже поговорила об этом с Джеком, — пожала плечами Марта, — А Роуз… она правда славная, но я не хочу с ней прощаться. Мы и не познакомились толком, — она замолчала, будто бы обдумывая что-то, — но если она со мне позвонит, я буду не против, — подмигнув Доктору, добавила Марта.       — О, Марта Джонс, — усмехнувшись, широко улыбнулся он.       — Прощай, мистер. И спасибо за это время — я бы не променяла его ни за что на свете.       В порыве чувств Доктор подошел к ней и крепко обнял. Он будет скучать по Марте, несомненно будет, но без боли, без тоски. Пускай они оба станут счастливее рядом с дорогими людьми. У них обязательно получится. У Марты уж точно. Как он уже говорил — она заслужила быть счастливой.       Именно поэтому отправлять ТАРДИС обратно во Временную Воронку не было утомительным или болезненным. Возможно Доктор устал страдать, поэтому и смог отнестись к этому прощанию, как к чему-то хорошему, чему-то светлому, чему-то не разбивающему его сердца на кусочки. Возможно это была ложь, возможно ему тяжелее, чем он готов признать сейчас, но… Роуз! Внутри все похолодело от ужаса. А если все-таки привиделось? А если она не здесь? А если все это игра его уставшей головы? А что если… но экран ТАРДИС показал, что на борту прямо сейчас (в нужной временной линии) есть человек по имени Роуз Марион Тайлер, и в этот Доктор понял, что ненадолго перестал даже дышать.       Устало опустившись на кресло, он спрятал лицо в ладони. Насколько вообще нормально так реагировать? Конечно, он беспокоится, и ему нужно убеждаться, что все хорошо, хоть иногда (и когда Доктор успел снова привыкнуть к тому, что ему всегда больно?..), но… нет, это тоже слишком часто. Полчаса? Что есть полчаса? Особенно для него, особенно во Временной Воронке, особенно… Но с другой стороны дважды по полчаса это уже час, а час это одна восьмая часть нормы человеческого сна, а это… Да, вычисления подсказывали Доктору, что его обеспокоенность рациональна, и полчаса это не так уж и много. К тому же он все равно не может спать, так почему не тратить по двадцать секунд каждые тридцать минут на что-то, что успокаивало? Достаточно рационально, как не посмотри.       И даже если глаза слипаются, он не может, ему нельзя, он не готов… Последний год, который все еще ощущается в каждой — снова молодой — клеточке его тела, не прошел бесследно, и так просто все это не исчезнет. Чуда не произойдет. Не будет такого, что Доктор заснет с улыбкой на лице, и ни один кошмар его не потревожит. Даже Роуз не избавила его от всех кошмаров после войны. А с их последней встречи страхов у него стало только больше. Нужно отдохнуть, но… нельзя. Будет только хуже. Сейчас он уж точно не готов ко всем этим дурным снам, которые сознание непременно ему подкинет. И, о, они будут разнообразными: от уже привычных горящего Галлифрея и улетающей в пустоту Роуз до чего-то нового с участием Мастера… Возможно даже все вместе: иногда Роуз сгорала вместе с его домом. Вряд ли в новых кошмарах Мастер не будет пытать Роуз, и все это на объятом войной Галлифрее… Да, ему легко могло присниться нечто подобное — Доктор в этом даже не сомневался. И именно поэтому он не спал. Со времен битвы при Кэнэри-Уорф это слишком страшно, а Доктор — трус. Сон того не стоил, он обязательно справится и без него. В конце концов, его гениальному таймлордовскому мозгу нужно совсем немного сна! Так что он просто дождется, когда эти ужасы уйдут, и тогда поспит. Да, так будет лучше. Так всем будет лучше…       Все пошло именно так, как Доктор и ожидал: Мастер, а рядом с ним измученная перепуганная Роуз. И он что-то говорит-говорит-говорит… Смеется и как куклу дергает Роуз на себя… Что-то шепчет ей на ухо, и ее лицо перекашивает от отвращения… А Доктор кричит, чтобы Мастер не трогал ее, что не Роуз ему нужна, а он, Доктор, что она здесь абсолютно не при чем. Но все это бессмысленно собственного голоса будто бы нет. Крика нет, звука нет. Есть только перепуганная Роуз, и Мастер, с силой сжимающий ее запястье. И Доктор отчего-то ощущает это на себе. Он чувствует все, что чувствует Роуз. Абсолютно все. Каждую мелочь, даже самую незначительную. Руку Мастера на запястье, страх, сковавший тело, дрожь… Ему кажется, что его сейчас стошнит.       Он обязан что-то сделать, обязан ей помочь, но все тело ломит так, будто он снова дряхлый старик… Все, что Доктор может, это наблюдать за выражением лица Роуз. И как только она переводит взгляд на него, в горле встает ком: она верит в него. Она нашла в себе силы улыбнуться ему, дать ему понять, что не потеряла надежду, что ни на секунду не сомневается, что он спасет их обоих. Но откуда-то Доктор знает, что не спасет, не сможет, и это разрывает его изнутри.       Но это только начало, и Доктор это знает. Кошмары не могут закончиться на этом взгляде. Как и в жизни, с него все только начинается. Всегда только хуже, всегда. Пожалуйста, нет… Он чувствует, что его трясет, пытается закрыть глаза, пытается пошевелиться, но ничего не выходит.       — Будем отрывать от этого цветка лепестки по одному, да? — Мастер обращался будто бы к Роуз, будто бы у них мог быть нормальный диалог. А еще смотрел на нее так вкрадчиво… И даже тон такой… обманчиво мягкий, — Что скажешь, Доктор? — неожиданно он перевел взгляд на Доктора и ядовито улыбнулся, — одно твое слово, и ничего не будет.       Но Доктор не может. Физически не может. Горло разрывает от крика, которого и нет вовсе. В ушах стучит кровь, и сердца падают куда-то в желудок. Пожалуйста… И с ужасом он вынужден наблюдать за тем, как взгляд Роуз тускнеет от осознания — никто ее не спасет. Еще пару секунд она смотрит прямо Доктору в глаза, пока он продолжает бессмысленные попытки сделать хоть что-нибудь, а затем опускает голову. Роуз сдалась, а все, что может сделать Доктор — наблюдать.       — Думаю, Доктор не зря нашел в тебе что-то… И оно наверняка в твоей голове, — размышлял Мастер вслух, — я не самый осторожный телепат, но очень любопытный! Прости, если уничтожу твое сознание. Я не специально — обещаю, — почти ласково сказал он Роуз, ткнул ее в кончик носа и приложил пальцы к вискам.       Если бы Доктор мог взвыть, он бы взвыл. Мастер… Он не сделает этого, это все шутка, это все розыгрыш. Он не сможет, не станет, он не… Но это правда, нет здесь никакой шутки, и Мастер сделает это, непременно сделает. Единственное, о чем может думать Доктор, о том, что хочет, чтобы это поскорее закончилось. Хочет проснуться, оказаться в той реальности, где кошмар с Мастером кончился, Роуз на борту ТАРДИС в безопасности и…       Истошный крик заставил все его естество содрогнуться от ужаса. Тихий смех Мастера без слов говорил, что он начал. И Доктор не смотрит (и сон позволяет ему) — не готов смотреть на это, никогда не будет готов. Ему страшно. Это Роуз, и она кричит от боли, потому что он не смог защитить ее, потому что его сознание не дало ему двигаться, говорить… Он бессилен и вынужден слушать, как самую светлую часть его жизни ломают, сводят с ума… И Доктор пытается кричать. От отчаяния он пытается приказать Мастеру прекратить… Ни звука не вылетает изо рта, но горло с каждой новой попыткой болит все сильнее…       Внезапно Доктора разбудил собственный крик. В консольной было светло, уютно, безопасно… Но это не спасало — все равно в горле стоял ком, а руки тряслись, все равно его тошнило, а в ушах все еще эхом отдавался плачь Роуз, ее мольбы прекратить… Об этом не хотелось думать тогда (и даже получалось), но сейчас все без остановки прокручивалось в голове. И вопли, и смех, и умоляющее «Доктор», и хруст костей… Или его не было? Или он уже все себе придумывает? Его голова опять играет с ним?.. Но вместо ответа перед глазами возникла сцена с Мастером и Роуз, на которую он так старался не смотреть во сне… И Доктора вырвало. Его великолепный такой почти совершенный организм не справился со стрессом, и… все.       ТАРДИС успокаивающе замурлыкала и телепатически будто бы укутала Доктора. Это даже помогло, пусть и несильно. Его машина времени всегда помогала, но телепатия, один факт ее существавания, один факт его собственной связи с тем, что разрушало Роуз в его сне, вызвала дискомфорт. Все в порядке, это просто сон. Чтобы убедить себя в этом окончательно, Доктор на трясущихся ногах дошел до панели управления и проверил, на месте ли Роуз Тайлер. И она была здесь. Все было хорошо. Она… Здесь. Здоровая, живая, эта солнечная девушка.       Доктор судорожно выдохнул — нужно на время отказаться от сна, и он с этим справится.