Часть 4

      Оставшееся время до пробуждения своих спутников Доктор провел в относительном покое. Странном таком, очень хрупком. Будто бы напуганное кошмаром сознание заблокировало ему возможность переживать.       Спокойно. Доктору уже давно не было так спокойно, на грани с безразличием. Но все лучше, чем испытанный им до этого ужас. Слишком реальный, слишком осязаемый. Мимолетный взгляд, брошенный на место, куда Доктора вырвало, оставил его равнодушным. Там уже ничего не было — ТАРДИС отлично себя очищала. И так же и внутри него: от произошедшего всего пару часов назад остались лишь смутные воспоминания. Замечательные мгновения.       — Настоящий оборотень! — раздался неподалеку звонкий бодрый голос Роуз, и Доктор как-то подсознательно улыбнулся.       — И он цапнул королеву Викторию?! — восхитился Джек, и они оба в два голоса засмеялись, — не могу поверить, что пропустил такое.       В этой фразе не было укора — Доктор знал это. Но щит безразличия треснул, пропустив туда вину. Перед ними обоими. Но у него были причины оставить Джека там, правда? Он умирал и не мог мыслить здраво, все его существо противится Джеку и… Он бросил его. А потом не сказал Роуз ни слова, будто бы так и надо, будто бы дав ей возможность решить самой, что произошло с их другом. Доктор испугался, что она посчитает его плохим человеком и оставит. После регенерации доверие между ними казалось слишком хрупким… Но это не оправдание его поступков — только их причины. Он лишил Роуз и Джека друг друга, и они имеют право злиться.       — А еще была дореволюционная Франция на космическом корабле, — бодро начала Роуз, но тут же возникла пауза, — но эту историю лучше расскажет Доктор, — ее голос казался пустым.       Ах да, верно… Второй сильный укол вины. Вся эта история, то, что он тогда делал… О, неужели ему хватило наглости поступить с Роуз так низко, но не хватило храбрости рассказать ей, что их друг жив (и жив только благодаря ей)?       — Роуз?       — Все в порядке, извини.       Доктор прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Его равнодушие трещало по швам. Достаточно было всего остального, но это? Так просто было забыть эту историю как страшный сон, спрятать подальше, как письмо мадам Помпадур, которое он сохранил только из уважения к ней… Но нет, чувства Роуз не записка от давно мертвого человека. Когда-нибудь… когда-нибудь он обязательно все ей объяснит и вымолит прощение.       — Команда Торчвуда стала моей семьей.       Доктор вздрогнул. «Семья»… Марта говорила про семью, теперь Джек… Семья это здорово, он и сам знает. Роуз, Микки и Джеки были его семьей. Как бы он не отпирался, как бы не отрицал даже перед самим собой… Не только Роуз, но и ее мать и… лучший друг. А он? Считала ли Роуз его членом ее семьи? Считает ли до сих пор?       — Ты не хочешь остаться?       Этот вопрос выбил Доктора из колеи. Джек… Не хочет остаться? Но почему Роуз так решила? Он что-то прослушал? И почему он их слышит так же четко, как и минуту назад, но они до сих пор не в консольной? ТАРДИС зажжужала. О, так она… она хотела, чтобы Доктор их послушал. Конечно.       — Они моя семья, Роуз, — пояснил Джек с улыбкой в голосе.       Да… верно. У Джека есть те, о ком заботиться, и те, кто заботятся о нем. Он, Доктор, ему точно не нужен. Не после этого года. А как же Роуз?.. Внутри все похолодело. Она тоже уйдет, верно? Знает ведь, что Джек прав, что Марта права, что семья гораздо важнее приключений и опасности… Роуз тоже выберет семью.       — А он — моя, — нежно сказала она, и Доктор застыл.       Даже если где-то там он надеялся на это, мечтал об этом… В голове всплыло их совместное Рождество. То, каким счастливым он чувствовал себя с ними. То, каким счастливым он чувствовал себя рядом с Роуз. ТАРДИС — его дом, без сомнения, но и Роуз его дом. Его… семья.       — Жаль, что я не встречусь с великой и ужасной Джеки, — хмыкнул Джек неловко, и Роуз хихикнула.       — Не такая уж она и ужасная — Доктор драматизировал.       — Не сомневаюсь.       Они рассмеялись и замолчали. Или ТАРДИС посчитала, что этого достаточно. Джеки… Джек с ней не встретится… И он сам ее больше не увидит, и Роуз… тоже. Осознание было словно удар под дых — у нее никого больше нет кроме него. Роуз Тайлер, совсем одна в этой бесконечной вселенной. И только он, Доктор, убийца и трус, знакомый ей человек, которому она доверяет. И все это из-за него.       Тогда, прощаясь с ней, он успокаивал себя только одной мыслью: Роуз будет счастлива. У нее там был дом, семья, друзья… Его потерю она бы пережила. И совсем не имело значения, что он с ее потерей смириться так и не смог. У нее, Роуз, все бы получилось. Но… вот она снова с ним, и больше у нее нет ничего. Удивительная машина с далекой планеты и ее водитель. Во всей вселенной.       Доктор судорожно выдохнул и прикрыл глаза. Это так неправильно, и он ничего не может с этим сделать, и… Самое отвратительное, что какая-то его часть все равно слишком рада возвращению Роуз. Вот же она! Ты думал, что потерял ее навсегда, но она здесь, с тобой, совсем рядом. Такая… такая важная и необходимая и… Роуз. О, он наконец-то отвезет ее на Барселону (планету, а не город), чтобы они вместе хихикали над безносыми собаками, он сможет снова лежать с ней на диване в обнимку и тихо обсуждать прошедшее приключение… И до него неожиданно дошла одна простая истина: впервые за этот год ему по-настоящему хочется жить. Просто хочется и все тут.       Не было и мысли о том, чтобы кинуться под атаку Далека, не прекращая бить себя в грудь и просить о смерти, не хотелось спрятаться, забыться, стать кем-то другим, простым человеком с простой жизнью, и только сейчас он осознал, что пропал мерзкий голос в голове, жаждущий закончить это все. Насовсем. Сейчас там было тише. Возможно слишком тихо для Таймлорда, но все лучше, чем тогда.       Вот только его желание жить лежало на плечах одной человеческой девушки. Все его желание жить лежало на плечах Роуз Тайлер, и Доктору стало страшно. События при Кэнери-Уорф наглядно показали ему — Вселенная хочет забрать ее у него. И даже если сейчас она вернулась, не значит, что он не может вновь ее потерять. И тогда точно не выдержит, сломается.       Руки задрожали, и Доктор сжал их в кулаки. Нет. Все нормально. Он должен делать вид, что все нормально. Потому что он в порядке. Он всегда в порядке. И нет этого страха за нее, за то, что может стать с ним без нее, нет поедающей изнутри вины. Перед Джеком, за Ренет, за то, что теперь Роуз совсем одна. И уж точно его не переполняет стыд за то, что он почти рад последнему, ведь… Роуз ведь теперь точно его не оставит, да?       — Док! — воскликнул Джек, а Роуз, вошедшая вместе с ним, молча ему, Доктору, улыбнулась. Так нежно, что в горле встал ком.       — Выспались? — наконец собравшись с силами, ехидно спросил он.       — Мне кажется, он пытается унизить нас и наши человеческие потребности, — нарочито задумчиво заметила Роуз, и Джек с не менее задумчивым видом закивал головой.       — Несомненно пытается.       Доктор цокнул языком и закатил глаза.       — Прекратите это, вы двое! — возмутился он и невольно заулыбался. Когда они были рядом, все сразу переставало казаться таким ужасным.       Роуз села на давно облюбованный ею диванчик, и Джек последовал за ней. И на мгновение Доктор представил, что сейчас все вернулось на круги своя. И не было Мастера, Канэри-Уорф, Императора Далеков… Что еще вчера он танцевал тут с Роуз, игнорируя многозначительные взгляды Джека… Хорошие времена. Но они все же прошли, и ему не стоит предаваться ностальгии. Сейчас все иначе. И это нормально.       — У нас есть курс, Док? — спросил Джек, приобняв Роуз за плечи.       Разве Джек не собирался уйти?       — Ничего особенного. Пускай ТАРДИС решит. Так веселее, — бросил Доктор и ударил кулаком по ближайшей кнопке на панели.       — Он просто не придумал? — повернувшись к Роуз, уточнил Джек.       — Он просто не придумал, — подтвердила она, бросив на Доктора игривый взгляд.       — Никакого уважения! — абсолютно несерьезно возмутился он, совершенно точно ни на мгновение не смутившись под этим взглядом.       Машина времени недовольно загудела и затряслась, откинув Доктора, не успевшего ни за что схватиться, на диван между Джеком и Роуз.       Все трое рассмеялись. Совсем как раньше. Все как раньше. Все хорошо. — Кажется, кто-то все еще ревнует, — фыркнул Джек и многозначительно посмотрел на Доктора.       Эээ… он растерялся, не зная, что сказать. Он уже давно не ревновал к Джеку, да и не то чтобы у него было право ревновать, и их отношения с Роуз были слишком сложными… Должен ли он что-то сказать? Или лучше промолчать? Или молчание сделает только хуже? Или… — Просто ТАРДИС не любит, когда ты распускаешь руки, — хитро прищурившись, парировала Роуз.       О. Точно. Это просто шутка, которую не стоило воспринимать всерьез. Это Джек, и он шутит о том, что ему нравится Роуз, а Роуз нравится он. И даже если она и правда ему нравится (и даже больше, чем нравится. Ну почему он не может просто сказать это?!), это не значит, что стоит думать об этих комментариях Харкнесса слишком много.       — Я скучала, — неожиданно шепнула Роуз, нежно переплетая их пальцы.       И, несмотря ни на что, Доктор поймал себя на том, что широко улыбается.