Глава 2. Первая ночь в пути

Первая ночь в пути

Солнце уже клонилось к закату, когда они нашли подходящее место для привала — небольшую поляну у реки, окружённую высокими деревьями. Саске молча сбросил сумку, проверил окрестности, а Сакура принялась раскладывать вещи. — Давай я помогу с раной, — она заметила тонкий порез на его предплечье, оставленный кунаем вовремя стычки с бродягами пару часов назад. — Пустяк, — отмахнулся он, но не стал возражать,когда она достала бинты и антисептик. Она осторожно промокнула кровь, стараясь непричинить боль. Её пальцы слегка дрожали — близость Саске всегда действовала на неё так. — Больно? — прошептала она. — Нет, — он посмотрел на неё, и на мгновение их взгляды встретились. — Ты всегда была аккуратной. — Цунаде-сама научила меня не только силе, — улыбнулась Сакура. — Она говорила, что настоящий шиноби должен уметь и лечить, и калечить. — Мудрые слова, — Саске сел на бревно у костра,который она разожгла. — Ты стала сильнее. — А ты стал… — она запнулась, — …человечнее. Он усмехнулся: — Возможно. Война меняет людей. Они помолчали. Где-то в лесу кричала ночная птица,река шумела, перекатываясь через камни. — Почему ты согласился взять меня с собой? — вдруг спросила Сакура, садясь рядом. — Ты мог отказаться. Саске долго молчал, глядя на пламя. — Потому что я устал быть один, — наконец произнёс он. — И потому что ты — единственное, что связывает меня с тем, что я потерял. Её рука невольно потянулась к его ладони. Он не отдёрнул руку. Сакура осторожно сжала ладонь Саске, чувствуя под пальцами шероховатости шрамов и мозолей от многолетних тренировок. Он не отдёрнул руку — и это простое действие отозвалось в её груди тёплой волной, которую она так долго пыталась подавить. — Ты правда так устал быть один? — тихо спросила она, не отрывая взгляда от пламени костра. Искры взмывали в воздух, словно крошечные светлячки, и гасли в темноте наступающей ночи. Саске помолчал, словно взвешивая каждое слово. — Раньше я думал, что одиночество — это сила, — наконец произнёс он. — Что, отрекаясь от всего человеческого, я стану сильнее. Но после всего, что было… — он на мгновение сжал её руку в ответ, — я понял, что это просто пустота. Сакура подняла глаза. В отблесках костра черты его лица казались резче, но в глубине тёмных глаз она уловила что‑то новое — не холодную решимость, а тихую усталость и, возможно, надежду. — Я помню, как мы были командой, — прошептала она. — Ты, я, Наруто… Мы спорили, ссорились, но всегда прикрывали друг друга. — Наруто, — Саске усмехнулся, но без горечи. — Он никогда не сдавался. Даже когда я отталкивал его, он всё равно шёл за мной. — Он до сих пор идёт, — улыбнулась Сакура. — И я тоже. Она потянулась к сумке и достала флягу с водой и два походных стакана. Наполнив их, один протянула Саске. — За команду? — предложила она. Он взял стакан, на мгновение их пальцы соприкоснулись. — За команду, — кивнул он. Они сделали по глотку. Вода была прохладной и свежей — как напоминание, что жизнь продолжается. Где‑то в лесу заухала сова, а река всё так же мерно шумела, перекатываясь через камни. Сакура потянулась за спальным мешком. — Тебе стоит отдохнуть, — сказала она. — Я подежурю первой. — Не нужно, — Саске покачал головой. — Мы разделим дежурство. Ты поспишь первые четыре часа, потом разбудишь меня. — Но… — Это не обсуждается, — в его голосе прозвучали привычные командирские нотки, но теперь они не вызывали у Сакуры раздражения. Скорее, наоборот— давали ощущение защищённости. Она вздохнула, но спорить не стала. Развернув спальный мешок, устроилась поближе к костру. Тепло и усталость начали брать своё — веки тяжелели, мысли путались. — Саске, — сонно пробормотала она, уже почти засыпая, — спасибо, что ты здесь. Он ничего не ответил, но когда она, прежде чем окончательно провалиться в сон, приоткрыла глаза, то увидела, что он сидит, опершись на бревно, и пристально смотрит в темноту леса. Его силуэт чётко выделялся на фоне костра, и в этот момент он казался не одиноким мстителем, а тем самым товарищем, которого она знала когда‑то. Тем, кто был частью её жизни. Сакура улыбнулась и окончательно уснула. А Саске продолжал сидеть, прислушиваясь к дыханию Сакуры, трещанию костра и звукам ночного леса. Впервые за долгое время он не чувствовал себя одиноким. Где‑то вдали прокричала ночная птица, и он тихо произнёс, скорее себе, чем кому‑либо: — И тебе спасибо , Сакура. Ночь окутывала их своим мягким покрывалом, а впереди ждали новые испытания. Но сейчас, у этого костра, они были не одни — и это давало им силы идти дальше.