1. «Та, кто даст фору»

Запах жжёной резины — лучший парфюм.     Кими Антонелли откинулся в кресле, чувствуя, как вибрация двигателя постепенно затихает. Только что финишировал официальный заезд — не чемпионат, так, локальный кубок, но победа есть победа. Трофей валялся на пассажирском сиденье, перевязанный лентой. Кими даже не взглянул на него.     — Я на трассу, — бросил он механику, который собирался загружать его машину в трейлер.     — Кими, уже полночь. И команда сказала…     — Они сказали отдыхать. А я сказал — гони.     Он знал одно место. Старая трасса в часе езды от города, заброшенная после банкротства клуба, но асфальт там держался чёрт знает сколько лет. Без камер, без судей, без правил. Только ты, машина и пара десятков таких же безумцев, которые приезжали туда после полуночи.     Там Кими чувствовал себя живым. *****     Когда он выкатил на трек, стоянка была почти пуста. Одна машина у выезда — старый Honda Civic с наклейками на всю дверь, пара парней курили у капота, махнули Кими рукой. Свои. Узнали его.     — Эй, Антонелли! — крикнул один, чернокожий, с банданой. — Ты сегодня быстрый? Говорят, ты там всех…     — Не сегодня, — бросил Кими, не глуша мотор. — Просто прокачусь.     Он знал эту трассу как свои шрамы на костяшках. Каждый срез, каждый бугорок, каждое масляное пятно на третьем повороте. Семь кругов — и мозг отключается, остаётся только рефлекс.     Он выехал на стартовую прямую.     И тут же увидел её. Тёмно-серый силуэт стоял на пит-лейн, поперёк разметки. Нагло. Вызывающе. Словно говорил: «Я здесь главный».     Porsche 718 Cayman GT4 RS. Матовый, почти невидимый в тусклом свете фонарей. Никаких наклеек, никаких полос — только дьявольски низкая посадка и хищный профиль, вырезанный ветром, и акцентные и дерзкие оранжевые тормозные суппорты.     Девушка сидела на капоте. Разговаривала с кем-то. Кими притормозил, опустил стекло. Она была в чёрном облегающем комбинезоне без опознавательных знаков. Длинные волосы — оттенок шатенки, почти рыжий в свете луны. Лицо скрывала тень от козырька кепки.     — Ты на моём месте, — сказал Кими.     Девушка не шевельнулась. Только покачала носком обуви.     — На «твоём»? — её голос прозвучал глухо, с лёгкой хрипотцой. — А я смотрю, тут всё расписано. Антонелли, первая полоса? Собственный гримёрный уголок?     Кими дёрнул челюстью. Дерзкая. Он таких не любил.     — Съезжай. Я первый приехал.     — Первым приехал тот, кто быстрее едет, — она спрыгнула с капота, легко, как кошка. — Правила грязной трассы, забыл?     Он напрягся. Фраза щёлкнула где-то глубоко, в затылке. «Правила грязной трассы»… так называлось одно дерьмо из детства. Слишком старое, чтобы вспоминать. Слишком больное, чтобы вспоминать.     — Ты вообще кто? — спросил он, уже выходя из своего Porsche 911 GT3 RS.     — Никто, — она недолго помолчала и выпалила слишком быстро и тихо, так, чтобы услышал только он, — Сегодня — просто та, кто даст тебе фору. — И, не оборачиваясь, прыгнула в свой Porsche.     Двигатель взревел — не громко, а вкрадчиво, как рык перед броском. Машина качнулась на подвеске и вырулила на старт, перегородив ему траекторию.     Кими стиснул руль. Чёрт с ней. Он покажет этой девчонке. Он занял позицию рядом, чуть сзади. Стекло к стеклу. Он не видел её лица из-за тонировки, только отражение собственной злости.     Рядом остановился парень с Honda Civic. Высунулся, ухмыляясь:     — Ребята, серьёзно? По маленькой? На интерес?     — Без ставок, — отрезал Кими.     — Играем на интерес. — Окно чуть приоткрылось и девушка выкрикнула из своей машины.     — На что? — усмехнулся парень.     Но вместо ответа она газанула.     Дым из-под колёс ударил ему в лицо, когда матовый тёмно-серый Porsche сорвался с места.     Кими рванул следом, инстинкты включились быстрее мыслей.     Первый поворот — она взяла шире, чем надо. Ошибка новичка. Кими нырнул во внутренний радиус, готовясь обогнать, но она вдруг вильнула, сократила траекторию и вылетела вперёд за счёт чистого веса и бешеной перекладки.     — Что за… — выдохнул Кими.     Она не ехала. Она танцевала.     Второй поворот — мокрое пятно от ночной росы. Кими сбросил газ. Незнакомка, наоборот, добавила, вошла в контролируемый занос, задница машины вылетела на полметра, но девушка поймала её в одном движении, будто делала это тысячу раз.     Кими отстал на три корпуса.     Он злился. Он не мог проиграть какой-то… никчёмной девчонке.     Третий поворот — прямой участок. Он выжал всё, Porsche зарычал, скорость поползла за двести. Он почти сравнялся, почти увидел её через затемнённое стекло, но Cayman вдруг сместилась вправо, закрыла ему обгонную траекторию, потом резко влево — ложный манёвр — и Кими клюнул носом, потерял долю секунды.     Этого хватило.     Она финишировала первой. Четыре гребаные секунды отрыва.     Кими влетел на пит-лейн, глуша мотор ударом кулака по рулю. Из серого Porsche выпрыгнула девушка, волосы рассыпались по плечам.     Он не сразу увидел лицо — только улыбку в полумраке.     — Хорошо едешь, Антонелли. Для того, кто забыл, откуда ноги растут.     — Кто ты? — Кими вышел из своего темно-зеленого Porsche, сжав кулаки.     Она сделала шаг к нему. Один. Медленный.     — Интерес, Кими. Вспомни, кто научил тебя срезать третий поворот по внутренней. И будь на трассе завтра в это же время. Я приду за ответом.     Она остановилась в полуметре. Протянула руку и легко, почти невесомо коснулась его подбородка — так, как это мог сделать только кто-то очень близкий. Своенравно. Почти по-свойски. А он увидел ее внешность. Частично. Свет на лицо не падал, она стояла против него. Но было видно светлые глаза, маленький аккуратный нос и игривую полуулыбку.     — Не напрягайся, Андреа, — выдохнула она. — Всё равно вспомнишь. К утру.     И прежде чем он успел схватить её за запястье, она развернулась и прыгнула в Cayman. Двигатель взревел. Оранжевые суппорты сверкнули в темноте.     Кими остался стоять с поднятой рукой. На подбородке горело место прикосновения. Пять пальцев. Сухих, тёплых, уверенных.     Он не понимал, почему сердце колотится так, будто она забрала у него что-то важное.     — Стой! — крикнул он, но трасса уже опустела.     Только запах жжёной резины.     И странное чувство, что кто-то только что забрал у него разрешение на спокойную жизнь.     Кими провёл пальцами по подбородку. И вдруг понял. Так его никто не трогал. Никогда. Ни одна девушка, ни одна модель, ни одна фанатка.     Она коснулась его не как фанатка. Не как соперница.     Как та, кто имела на это право.     — Кто ты, чёрт возьми? — прошептал он в темноту. Но ответа не было.     Только где-то вдалеке стихал рёв Porsche Cayman, увозящего все вопросы.