Глава 1

Блейз Забини никогда не считал скуку личной проблемой. Скука, по его мнению, была скорее состоянием окружающего мира, который не справлялся с собственной обязанностью быть хотя бы немного интересным. В тот вечер Малфой-мэнор выглядел безупречно, как всегда, и именно это больше всего раздражало Блейза. Идеальные интерьеры, идеальные портреты, идеальная тишина — всё здесь будто отказывалось признавать, что после войны мир стал куда менее предсказуемым, чем раньше. Тео Нотт сидел в кресле напротив, с выражением человека, который согласился прийти не потому, что ему интересно, а потому что отказ был бы слишком утомительным. — Ты позвал меня сюда ради вина или ради очередной сомнительной идеи? — спокойно спросил Тео, наблюдая, как Блейз без особой спешки выбирает бокал. — Ради баланса, — ответил Блейз. — Вино помогает тебе не реагировать слишком остро, а моя идея делает жизнь хоть немного стоящей обсуждения. — Это не ответ. — Это лучшая версия ответа, которую ты получишь до полуночи. Тео вздохнул, но не стал спорить дальше, что Блейз счёл молчаливым согласием. Он устроился удобнее и наконец произнёс то, ради чего, он и собрал: — Мне скучно. — Это твоя хроническая проблема, — заметил Тео. — Нет, это диагноз общества. Оно слишком быстро решило, что после войны можно расслабиться и перестать быть интересным. Тео посмотрел на него с выражением лёгкого усталого недоверия. — Ты сейчас снова начнёшь свои «социальные эксперименты»? — Я предпочитаю термин «восстановление равновесия в скучной системе», — мягко поправил Блейз и сделал глоток вина. — И да. На секунду в комнате повисла тишина, но не напряжённая, а скорее привычная, как фон для их разговоров. — И кто на этот раз пострадает? — уточнил Тео. Блейз слегка улыбнулся, будто уже давно ждал этого вопроса. — Не пострадает. Участвует. Тео прищурился. — Это всегда начинается одинаково. — И всегда заканчивается интересно, — добавил Блейз. Он поставил бокал на стол и чуть наклонился вперёд, словно делился не идеей, а небольшой личной тайной, которая случайно могла изменить чей-то мир. — Драко Малфой и Гермиона Грейнджер. Тео не сразу отреагировал. Он лишь медленно моргнул, затем откинулся на спинку кресла. — Ты серьёзно? — Абсолютно. — Они не общаются. — Формально — да. — Они терпеть друг друга не могут. — Это устаревшая информация. Тео провёл ладонью по лицу, как человек, пытающийся понять, на каком этапе вечера разговор свернул не туда. — Блейз, это не проект. Это потенциальная катастрофа. — Все интересные вещи в этом мире начинались как потенциальная катастрофа. — Это не делает их хорошей идеей. Блейз слегка пожал плечами, будто обсуждал не людей, а шахматную партию, в которой уже просчитал несколько ходов вперёд. — Я не предлагаю им жениться завтра утром. Я предлагаю им немного… столкновений. — Случайных? — Разумеется, — спокойно ответил Блейз. — Судьба всегда звучит убедительнее, если не признаётся, что её немного подталкивают. Тео молчал несколько секунд, внимательно глядя на него. — И что ты собираешься делать? Блейз улыбнулся чуть шире, и в этой улыбке не было ни злорадства, ни жестокости — только уверенность человека, которому просто интересно, как поведут себя другие. — Ничего очевидного. Они сами справятся. — Он сделал паузу, затем добавил — Я просто создам условия, в которых им будет сложно продолжать делать вид, что они не замечают друг друга. Тео медленно вздохнул. — Ты понимаешь, что это звучит так, будто ты запускаешь эксперимент на людях. — Я бы сказал «наблюдение за социальными реакциями в естественной среде». — Это хуже. Блейз тихо усмехнулся. — Зато честнее. Он поднялся, поправил манжеты и взглянул в сторону окна, где сад Малфой-мэнора растворялся в вечернем сумраке. — К тому же, мне действительно интересно, — добавил он почти лениво. — Сколько ещё они собираются притворяться, что это просто раздражение. Тео встал следом, явно не разделяя его энтузиазма. — А если ты ошибаешься? Блейз повернулся к нему и ответил без тени сомнения: — Тогда я просто потратил немного времени на то, чтобы сделать жизнь двух людей чуть более насыщенной. Худший сценарий не выглядит таким уж трагичным. Тео посмотрел на него долго, затем коротко кивнул, как человек, который всё ещё не одобряет, но уже понял, что спорить бессмысленно. — Я буду наблюдать, — сказал он наконец. — Я и не сомневался, — ответил Блейз. — Ты всегда там, где начинается что-то интересное. И если бы кто-то в тот момент наблюдал за ними со стороны, он бы заметил одну простую вещь: Блейз Забини не выглядел человеком, который собирается разрушать чужие жизни. Он выглядел человеком, которому просто очень любопытно, во что они превратятся сами. Блейз вернулся к столу так, будто разговор о людях уже был завершён и теперь настало время перейти к его настоящей цели. Он снова взял бокал, но пить не стал, лишь лениво покрутил его в пальцах, наблюдая, как свет от камина ложится на стекло. Тео сел обратно, уже заранее ожидая продолжения, которое ему не понравится. — Я надеюсь, ты не просто решил «посмотреть», — спокойно сказал он. — У тебя всегда есть финальный штрих. — Конечно, есть, — ответил Блейз. — Наблюдение без результата — это просто любопытство. А я предпочитаю структуру. — Он сделал паузу, как будто выбирал формулировку, хотя на самом деле просто наслаждался моментом. — Мы заключим пари. Тео даже не удивился. Он лишь медленно поднял взгляд. — Уже хуже не становится, но ты стараешься. — Очень рад, что ты ценишь мои усилия. Блейз поставил бокал на стол и слегка наклонился вперёд, уже полностью переключаясь в тот редкий режим, когда его спокойствие становилось почти опасным в своей точности. — Суть проста. Я утверждаю, что в течение определённого времени Драко Малфой и Гермиона Грейнджер не только будут регулярно пересекаться, но и начнут воспринимать друг друга как нечто большее, чем просто раздражающий фактор прошлого. Тео медленно моргнул. — Ты сейчас описал почти любой рабочий конфликт в Министерстве. — Нет, — мягко поправил Блейз. — Я описал динамику, которую они оба очень старательно игнорируют. — Он откинулся назад, будто уже устал от того, что приходится объяснять очевидное. — Я ставлю на то, что они сами, без внешнего давления, придут к точке, где отрицание станет менее удобным, чем честность. Тео сложил руки на груди. — И ты называешь это пари. — Я называю это уверенностью. — В чём ставка? На этот раз Блейз улыбнулся шире, и в его взгляде появилось то самое удовольствие, которое обычно означало, что Тео уже опоздал с отказом. — Деньги, разумеется. Но это скучно. — Тогда зачем ты вообще меня сюда втянул? — Потому что мне нужен свидетель, — спокойно ответил Блейз. — И человек, который потом скажет, что я был «неправ, но впечатляюще настойчив». Тео закатил глаза. — Ты собираешься вмешиваться. — Я собираюсь создавать совпадения, — уточнил Блейз. — Разница принципиальная. — Это самообман. — Это стиль. Он поднялся и медленно прошёлся по комнате, словно уже видел не разговор, а разворачивающийся перед ним сценарий. — Если они сближаются — я выигрываю. Если нет — я всё равно выиграл, потому что мне не будет скучно. В любом случае система работает. Тео посмотрел на него с выражением человека, который давно понял, что спор проигран, но всё ещё сохраняет остатки принципа. — А если они тебя поймают? Блейз остановился и чуть повернул голову. — Тогда я скажу правду. — Какую? — Что это было не вмешательство, а… небольшая корректировка вероятностей. Тео коротко усмехнулся. — Они тебя убьют. — Возможно, — согласился Блейз. — Но это тоже будет интересный исход. Он вернулся к столу и легко постучал пальцами по поверхности, как будто ставил точку в уже принятом решении. — Пари, Тео. Ты со мной или снова будешь изображать моральный ориентир? Тео долго смотрел на него, затем медленно вздохнул. — Я с тобой, — сказал он наконец. — Но только потому, что хочу увидеть, как ты будешь объяснять это, когда всё пойдёт не по плану. Улыбка Блейза стала чуть мягче, почти довольной. — Вот за это я тебя и ценю. Он протянул руку. — Тогда закрепим условия. Тео пожал её с выражением человека, который подписывает документ, не читая мелкий шрифт. И в тот момент, когда Тео и Блейз всё ещё обсуждали условия пари, в коридоре Малфой-мэнора послышались неспешные шаги. Блейз даже не обернулся, лишь чуть приподнял бокал, словно заранее приветствовал человека, который вот-вот испортит ему идеальную структуру разговора. — Ты опоздал, — лениво произнёс он. — Я живу здесь, — отозвался Драко, входя в комнату с видом человека, который уже устал от всех ещё до начала разговора. Он выглядел привычно безупречно: идеально сидящая одежда, спокойная осанка, выражение лица, которое можно было бы назвать нейтральным, если бы оно не намекало на то, что весь мир слегка раздражает его фактом своего существования. Драко перевёл взгляд с Блейза на Тео. — Что вы опять обсуждаете в моём доме? — Твою социальную безопасность, — невозмутимо ответил Блейз. — Я в полном порядке, — сухо сказал Драко. — В отличие от ваших разговоров. Он прошёл к креслу и сел так, будто даже мебель должна была учитывать его настроение. Тео обменялся коротким взглядом с Блейзом, но ничего не сказал. Это был тот редкий момент, когда оба понимали: инициативу лучше не передавать резко. Однако Блейз, разумеется, не собирался останавливаться. — Мы как раз говорили о тебе, — спокойно сообщил он. — Это тревожит, — ответил Драко. — И о Грейнджер. На секунду в комнате стало чуть тише, хотя никто не просил об этом специально. Драко медленно поднял взгляд. — Если ты сейчас скажешь, что снова пытаешься втянуть меня в какую-то идиотскую схему, я тебя вышвырну из дома. — Ты не сделаешь этого, — мягко заметил Блейз. — У тебя слишком хорошие манеры. — Они не распространяются на тебя. — Тем более, — невозмутимо продолжил Блейз. — Мы просто обсуждаем наблюдаемую закономерность. Драко прищурился. — Какую закономерность? Тео откинулся в кресле, явно решив, что лучше позволить Блейзу самому копать себе яму. Блейз же выглядел так, будто наконец перешёл к самой приятной части вечера. — Твоё удивительное умение появляться в местах, где находится Гермиона Грейнджер, — произнёс он спокойно. Драко не изменился в лице, но пальцы на подлокотнике кресла чуть сильнее сжались. — Это не закономерность. Это Министерство. — Разумеется, — кивнул Блейз. — Министерство тоже очень любит случайности. Он сделал глоток вина и продолжил, уже чуть мягче, почти как человек, который обсуждает не сплетню, а теорию. — И всё же интересно. Вы двое умудряетесь существовать в одном городе так, будто пространство между вами имеет собственное притяжение. — Это называется профессиональная среда, — сухо ответил Драко. — Это называется отрицание, — спокойно парировал Блейз. Тео коротко хмыкнул, не вмешиваясь. Драко перевёл взгляд на него. — Ты его поддерживаешь? — Я наблюдаю, — ответил Тео. — Это безопаснее. — Предательская позиция. — Я бы назвал – практичная. Блейз чуть наклонился вперёд, уже явно наслаждаясь тем, как разговор постепенно принимает нужный ему оборот. — Драко, скажи честно, — произнёс он, — ты действительно считаешь, что вас с Грейнджер связывает исключительно взаимное раздражение? — Да. Ответ был слишком быстрым. Слишком отточенным. И именно поэтому Блейз улыбнулся чуть шире. — Прекрасно, — сказал он. — Тогда тебе не о чем беспокоиться. Драко прищурился. — Ты сейчас звучишь так, будто это было утверждение, а не вопрос. — Это было наблюдение, — мягко поправил Блейз. Он поставил бокал на стол и чуть откинулся назад. — Мы с Тео заключили пари. Вот теперь Драко действительно замолчал. И в этой тишине было куда больше опасности, чем в любом повышенном голосе. — Какое ещё пари? — медленно спросил он. Блейз выглядел абсолютно довольным собой. — О том, насколько долго ты будешь делать вид, что ничего не происходит. Тео закрыл глаза, как человек, который заранее устал от последствий. Драко посмотрел на них обоих и очень спокойно произнёс: — Вы оба либо очень смелые, либо очень глупые. — Это одно и то же в правильной компании, — легко ответил Блейз. И в этот момент Малфой-мэнор, несмотря на всю свою идеальную тишину и безупречность, впервые за вечер стал выглядеть так, будто в нём действительно начинается что-то, что невозможно будет остановить простым «нет».