Глава 2

Гермиона Грейнджер никогда не опаздывала на работу. Это правило не было официальным, но за годы в Министерстве превратилось в привычку, почти в личный кодекс, который она соблюдала даже тогда, когда не было никакого смысла. Поэтому утро началось не с кофе, а с ощущения лёгкого раздражения от того, что день уже успел пойти не по плану. Рон, как обычно, был полон энергии и оптимизма, который Гермиона иногда считала незаконно устойчивым к реальности. — Ты сегодня слишком задумчивая, — заметил он за завтраком, не отрываясь от тоста. — Опять работа? — Всегда работа, — спокойно ответила она. — Тебе стоит иногда отвлекаться. Гермиона посмотрела на него поверх чашки. — Ты предлагаешь мне перестать быть собой? Рон усмехнулся. — Я предлагаю тебе не превращать Министерство в смысл жизни. Она ничего не ответила, потому что спорить с этим было проще в теории, чем на практике. В Министерстве её встретил привычный шум: перемещения сов, быстрые шаги, голоса сотрудников, которые всегда звучали так, будто все одновременно опаздывают на что-то критически важное. Отдел международных магических реформ, который она возглавляла, занимался вещами, о которых большинство волшебников предпочитали не думать: пересмотром договоров между министерствами, регулированием обмена артефактами, и, в последнее время, странными запросами от невыразимцев, которые никогда не объясняли больше, чем считали нужным. И именно это утро началось с одного из таких запросов. — Миссис Уизли, — её ассистентка положила на стол папку, стараясь выглядеть одновременно собранной и слегка обеспокоенной. — Это срочно из отдела невыразимцев. Гермиона подняла взгляд. — Они редко присылают что-то, что не срочно. Она открыла папку и быстро пробежалась по документам. В тексте говорилось о найденном артефакте неизвестного происхождения, обнаруженном в ходе добычи редких магических минералов. В запросе содержалась просьба о совместной экспертизе, поскольку объект демонстрировал нестабильные магические характеристики, ранее не зафиксированные в стандартных каталогах. Имя владельца компании, предоставившей артефакт, заставило её задержать взгляд чуть дольше. Малфой. Конечно. Она закрыла папку чуть резче, чем планировала. — Подготовьте встречу, — сказала она ровным голосом. — Я хочу присутствовать. Ассистентка кивнула и быстро вышла. Гермиона на секунду задержалась взглядом на закрытой двери, затем снова посмотрела на документы. Её не удивляло, что Малфой оказался вовлечён в очередную сложную ситуацию, но раздражало то, что каждый раз, когда его имя появлялось в отчётах, работа внезапно становилась менее предсказуемой. Она уже собиралась отложить папку, когда рядом на стол лег ещё один документ. — Ты сегодня особенно строгая, — заметил коллега из соседнего отдела, проходя мимо. — Я всегда строгая, — автоматически ответила Гермиона. — Нет, сегодня это как-то… личнее. Она подняла взгляд. — Не начинай. Он усмехнулся и ушёл, оставив её с ощущением, которое она не хотела анализировать. Малфой-мэнор в это время выглядел так, будто в нём ничего не изменилось со времён, когда подобные встречи означали политические союзы, а не административные проверки. Драко стоял у окна, держа в руках отчёт от компании, и слушал Блейза, который, как обычно, считал своим долгом комментировать всё происходящее. — Ты слишком драматично читаешь бумаги, — заметил Блейз, удобно устроившись в кресле. — Это всего лишь артефакт, а не приговор. — Иногда разницы нет, — сухо ответил Драко. Тео, сидевший рядом, перевёл взгляд с одного на другого. — Если это действительно нестабильный объект, Министерство подключится. — Уже подключилось, — сказал Драко, не отрывая взгляда от документа. — Грейнджер будет на встрече. На секунду в комнате стало чуть тише. Блейз медленно улыбнулся. — Конечно будет. Драко посмотрел на него. — Не начинай. — Я ничего не начинаю, — мягко возразил Блейз. — Я просто наблюдаю, как судьба сама становится слишком старательной. Тео устало выдохнул. — Иногда мне кажется, что вы оба живёте в каком-то собственном театре. — Это называется жизнь, — ответил Блейз. — Просто у некоторых она с хорошим сценарием. Драко отложил бумаги. — Если ты хоть как-то вмешаешься в эту встречу… — Я? — искренне удивился Блейз. — Я бы никогда. Пауза была слишком короткой, чтобы ей можно было доверять. Встреча в отделе невыразимцев была назначена на следующий день. Гермиона вошла в зал первой и сразу отметила, что помещение выбрано намеренно нейтральным: ни лишних деталей, ни символики, только магически стабилизированное пространство и длинный стол, который явно должен был снижать уровень конфликтности. Это, разумеется, не работало. Драко вошёл спустя несколько минут. И на секунду их взгляды встретились. Это не было драматичным моментом. Никто не задержал дыхание, не произошло магической вспышки, и время не остановилось. Просто в комнате стало на долю секунды более осознанно тесно. — Грейнджер, — спокойно произнёс Драко. — Малфой, — так же ровно ответила она. Невыразимцы, как и всегда, выглядели людьми, которые добровольно отказались от нормального общения с окружающим миром. Главный из них — высокий мужчина с утомлённым выражением лица и серебристыми нитями на рукавах мантии — стоял у дальнего конца стола и листал документы так, будто надеялся, что проблема решится сама, если достаточно долго делать вид, что её не существует. — Благодарю, что пришли, — произнёс он наконец. — Ситуация требует… осторожности. — Обычно после этой фразы начинаются катастрофы, — спокойно заметил Драко. Невыразимец посмотрел на него без тени эмоций. — Обычно, вы правы. Гермиона села напротив Драко и открыла папку с материалами. — Что именно обнаружила компания Малфоя? Один из сотрудников осторожно поставил на стол вытянутый тёмный футляр. Даже через защитное стекло артефакт выглядел странно. Камень был почти чёрным, но внутри него словно медленно двигалось серебристое свечение, напоминающее жидкий дым. Гермиона невольно нахмурилась. — Я не видела подобной структуры магии раньше. — Потому что её нет в современных каталогах, — ответил невыразимец. — Предположительно артефакт относится к очень раннему периоду магической истории. Блейз, который каким-то образом всё-таки оказался приглашённым на встречу «в качестве представителя компании», лениво рассматривал камень так, будто выбирал украшение для гостиной. — Вы уверены, что это не проклятая вещь, которую разумнее было бы закопать обратно? — поинтересовался он. — Мы не исключаем такой вариант, — признал невыразимец. — Великолепно. Значит, встреча уже стоит потраченного времени. Тео, сидевший рядом с ним, тихо произнёс: — Иногда мне кажется, что опасность для тебя — это просто форма досуга. — Потому что ты слишком редко отдыхаешь, — спокойно ответил Блейз. Гермиона перевела взгляд обратно на документы. — Вы говорили о нестабильных свойствах. Невыразимец кивнул. — Артефакт реагирует на магическое присутствие. Особенно… на взаимодействие. — Что это значит? — спросил Драко. Мужчина помедлил. — Мы пока не уверены. Блейз тихо усмехнулся. — Очень успокаивающая формулировка. Невыразимец проигнорировал комментарий. — Согласно сохранившимся фрагментам древних записей, подобные камни использовались в ритуалах, связанных с магической связью между людьми. Гермиона подняла взгляд. — Какой именно связью? — Это часть проблемы. Тексты повреждены. — Другими словами, — лениво заметил Блейз, — вы понятия не имеете, что эта вещь делает. Тео коротко прикрыл глаза. — Блейз… — Что? Я просто перевожу с языка невыразимцев на человеческий. Драко внимательно смотрел на камень. — И почему тогда его не изолировали полностью? — Потому что он реагирует нестабильно только в определённых ситуациях, — ответил сотрудник отдела. — До сегодняшнего дня ничего опасного не происходило. — Фраза, после которой всегда происходит что-то опасное, — заметил Драко. Блейз поднял бокал с вином, который каким-то образом снова оказался у него в руках. — Наконец-то ты начинаешь звучать как человек, способный получать удовольствие от жизни. Гермиона невольно закатила глаза. — Ты принес вино в отдел невыразимцев? — Грейнджер, — мягко произнёс Блейз, — если люди добровольно работают под землёй с потенциально проклятыми предметами, им нужен пример нормального отношения к стрессу. — Алкоголь — не нормальное отношение к стрессу. — Для британцев — возможно. Для итальянцев — культура. Тео тихо пробормотал: — Иногда я жалею, что умею тебя слышать. Один из невыразимцев тем временем снял защитное поле с артефакта. Серебристое свечение внутри камня стало чуть ярче. Гермиона инстинктивно подалась вперёд, пытаясь рассмотреть древние символы на поверхности. В тот же момент Драко, стоявший с другой стороны стола, тоже наклонился ближе. Это произошло настолько быстро и случайно, что никто не успел ничего сказать. Их пальцы одновременно коснулись камня. В комнате вспыхнул ослепительный серебряный свет. Раздался глухой магический удар, от которого по стенам прошла дрожь. Блейз медленно опустил бокал. — Ну, — задумчиво произнёс он. — Полагаю, теперь встреча официально стала интересной. Свет погас так же резко, как появился. Несколько секунд все сидели в полной тишине. Потом Гермиона резко выпрямилась. — Что это было? Невыразимцы переглянулись. — Мы… не уверены. — Это начинает повторяться, — сухо заметил Драко. Тео внимательно посмотрел сначала на камень, потом на них обоих. — Вы в порядке? Гермиона быстро осмотрела себя. — Да. Драко нахмурился. — Ничего не изменилось. Блейз медленно улыбнулся, переводя взгляд с одного на другого. — Пока что. Слова Блейза повисли в воздухе так, будто им не хватало лишь немного времени, чтобы стать проблемой. Гермиона первая нарушила тишину, резко выдохнув и закрыв папку с документами чуть громче, чем планировала. — Нам нужно зафиксировать реакцию артефакта и провести повторное тестирование в контролируемых условиях, — сказала она ровным, деловым тоном, который обычно означал, что обсуждение эмоций в ближайшие часы не планируется. — Поддерживаю, — спокойно добавил Драко. — И желательно без вашего… импровизированного подхода к безопасности. Блейз с лёгкой обидой приложил руку к груди. — Я бы хотел отметить, что мой подход ещё ни разу не привёл к необратимым последствиям. Тео посмотрел на него. — Пока. — Ключевое слово — «пока», — согласился Блейз, совершенно не смутившись. Невыразимцы быстро начали возвращать артефакт под защитное поле, но теперь их движения стали заметно более осторожными. В комнате появилось то напряжение, которое возникает всегда, когда маги понимают, что столкнулись с чем-то, чего не могут полностью объяснить. Гермиона уже собиралась подняться, когда почувствовала лёгкое головокружение. Оно было настолько коротким, что она почти не обратила на него внимания, списав на усталость и концентрацию. Драко, стоящий напротив, чуть нахмурился, но ничего не сказал. Блейз, наоборот, смотрел на них слишком внимательно, как человек, который замечает изменения раньше, чем они становятся очевидными. — Встреча окончена? — сухо уточнил Драко у невыразимцев. — Да, — быстро ответил один из них. — Мы свяжемся с вами после анализа. Гермиона кивнула и направилась к выходу первой, стараясь мысленно выстроить список действий на ближайшие дни. Драко вышел следом, не оборачиваясь, но с тем же ощущением внутреннего раздражения, которое появлялось у него всякий раз, когда ситуация начинала выходить за рамки контролируемого. И только когда за ними закрылась дверь зала, Блейз медленно выдохнул и обменялся взглядом с Тео. — Ты это видел? — тихо спросил он. — Я видел вспышку, — ответил Тео. — И то, как невыразимцы сделали вид, что им срочно нужно жить в другом городе. Блейз чуть улыбнулся. — Нет. Я не про это. Он постучал пальцами по столу, где всё ещё лежал артефакт, скрытый под защитным полем. — Они коснулись его одновременно не случайно. Тео прищурился. — Блейз. — Я не драматизирую, — спокойно сказал он. — Камни, связанные с древними магическими связями, редко активируются от простого совпадения. — Ты только что сам сказал, что не знаешь, что это за камень. — Именно поэтому мне интересно. Тео тяжело вздохнул. — Иногда мне кажется, что ты воспринимаешь неизвестность как личное приглашение. — Потому что так и есть, — мягко ответил Блейз. Он повернулся к выходу, уже возвращаясь к своей привычной лёгкости, но в его взгляде осталось что-то более внимательное, чем раньше. — Драко и Грейнджер не просто оказались рядом, Тео. — Они всегда рядом, — устало ответил тот. Блейз чуть качнул головой. — Нет. Сегодня это выглядело так, будто камень их заметил. Тео ничего не сказал. И это молчание, в отличие от всех предыдущих, уже не было просто усталостью. В нём появилось лёгкое, очень человеческое сомнение. Блейз улыбнулся, как человек, который только что увидел начало истории, но пока не собирается никому объяснять её конец. — Пари становится интереснее, — произнёс он почти лениво. На улице возле Министерства воздух был прохладным и слишком чистым для Лондона, будто магия специально поддерживала иллюзию порядка, чтобы сотрудники могли хотя бы на выходе из здания верить, что мир не разваливается на части. Гермиона вышла первой и на секунду остановилась, поправляя сумку на плече. В голове уже выстраивался список дел: отчёт по встрече, анализ артефакта, запрос в архив, и ещё как минимум три письма, которые требовали её немедленного внимания. Драко появился следом, не замедляя шага, словно хотел как можно быстрее дистанцироваться от всего произошедшего. Они не смотрели друг на друга. Это было не договорённое молчание, а привычка, выработанная годами разного опыта, разного мира и слишком разных причин не доверять друг другу полностью. И всё же, когда они почти одновременно направились в сторону магического транспорта, это выглядело слишком синхронно, чтобы быть случайностью. Гермиона первой нарушила тишину. — Завтра я запрошу дополнительные материалы по артефакту, — сказала она ровно, не поворачивая головы. — Министерство должно получить полный отчёт. — Уже отправил запрос через компанию, — ответил Драко так же спокойно. — Не люблю, когда решения принимаются в темноте. — Особенно если это темнота чужих ошибок? — Особенно если это темнота некомпетентности, — поправил он. Гермиона чуть усмехнулась, хотя сама не поняла, почему. — В таком случае нам придётся работать быстрее. — Мне всегда нравилась эффективность, — сухо заметил Драко. Они дошли до развилки, где магический транспорт разделялся на направления Министерства и частных линий. На секунду оба остановились. И это короткое молчание снова стало странно плотным, как будто пространство между ними на долю секунды изменило структуру. Гермиона первой отвела взгляд. — До следующей встречи, Малфой. — Грейнджер. Она уже собиралась уйти, когда вдруг остановилась, словно что-то её всё-таки зацепило. — Ты считаешь это опасным? — неожиданно спросил он. Гермиона посмотрела на него чуть внимательнее, чем планировала. — Артефакт? — Всё это. Вопрос был задан слишком спокойно, чтобы в нём можно было уловить тревогу, но недостаточно равнодушно, чтобы назвать его формальным. Гермиона на секунду задумалась. — Пока нет, — честно ответила она. — Но я не люблю вещи, которые реагируют на присутствие людей. Драко кивнул, словно это был ожидаемый ответ. — Я тоже. И на этом разговор должен был закончиться. Но почему-то не закончился. — Ты видела, как он светился, — добавил он чуть тише. — Видела. — Это было не просто реакцией. Гермиона не стала спорить сразу. Она слишком хорошо знала этот тон — тон человека, который не ищет подтверждения, а уже складывает в голове выводы. — Тогда нам нужно выяснить, что именно он сделал, — сказала она наконец. Драко кивнул. — Да. И снова наступила пауза, в которой не было неловкости, но было что-то другое — пока ещё не названное, не оформленное, но уже присутствующее. — Грейнджер, — произнёс он спустя секунду. Она посмотрела на него. — Да? Он будто хотел сказать что-то ещё, но передумал почти сразу. — Ничего. И развернулся. Гермиона осталась на месте ещё на пару секунд, наблюдая, как он уходит, прежде чем тоже направиться в сторону Министерства. А где-то далеко, в Малфой-мэноре, Блейз Забини в этот момент лениво листал какие-то документы, слушая Тео, который пытался убедить его не «додумывать магические закономерности там, где их нет». — Они уже начали говорить друг с другом иначе, — спокойно заметил Блейз, не поднимая взгляда. — Они всегда говорят друг с другом одинаково плохо, — устало ответил Тео. Блейз наконец улыбнулся. — Вот именно. В этой улыбке впервые за весь день не было просто развлечения. Было ожидание.