Животные

Стены в специально отведенном зале Министерства Магии, где устраивали встречи подобного рода, насквозь провоняли. Злость, похоть, ярость, страсть. Свободные Альфа и Омеги, не прошедшие ритуал клейминга или же поздно раскрывшие свою истинную сущность, обязаны были явиться каждую вторую среду месяца, чтобы закрепить связь. Строгое министерское правило. Уж лучше так — добровольно, чем под жестким надзором служащих. Министерство постаралось, сделав кабинет действительно роскошным. До середины стен — панели из темного дерева, выше — обиты изумрудным бархатом. От того и стоял этот бьющий в ноздри запах, пропитавший поверхность. Резкий, свежий, что исходил от Альф и цветочно-сладкий от Омег. Глаза Теодора Нотта опасно блестели в тусклом мраке свечей. Блейз посмел приблизиться к Луне на непозволительное количество шагов. Он стоял в радиусе двух метров от нее, в то время как Нотт уже сверлил его взглядом, а его зубы обнажились в оскале. Полная боевая готовность: плечи напряжены, низкий вибрирующий рык исходил из груди. Драко молча, немного наклонив голову вбок, сидел в огромном кожаном кресле и наблюдал за развернувшейся картиной. В руке его тлела сигарета. Альфы, Беты, Омеги. Какой же это все бред. — Еще раз подойдешь к ней так близко, и я вырву твое сердце голыми руками, — прорычал Нотт. За секунду Блейз подлетел к нему, вплотную касаясь груди, и прошипел в ответ: — Думаешь, она выберет тебя? — А с каких пор Омеги выбирают? Она обычная. Я чувствую ее запах и он сводит меня с ума, — его тон был низким, угрожающим. — У нее скоро течка, — не сводя глаз с Лавгуд, Блейз облизнулся. Драко приподнял одну бровь, скривившись в ухмылке. Течка, они даже это чувствуют. — Малфой? — Нотт бросил на него беглый взгляд и снова впился в Лавгуд. — Мне нужна Лунная, — отмахнулся Драко, глубоко затягиваясь. Сейчас ему снова придется рассказывать эту байку, что он исключительный, а его Омега должна быть самой сильной. Иначе обычная уничтожит его своим никчемным магическим потенциалом. Нотт оттолкнул Блейза с такой силой, что тот отлетел, оставив вмятину в стене. Пока Забини приводил себя в чувства, Теодор оказался позади Луны, обхватив ее талию, и глубоко втянул ноздрями воздух. Он медленно провел языком по ее шее и прорычал: — Такая сладкая… Моя. Луна едва всхлипнула в крепких объятиях и откинула голову ему на плечо. Она медленно потерлась ягодицами о его пах, ее движения с каждым его касанием становились все быстрее и настойчивее. Теодор скользнул рукой от ее талии вверх, грубо отодвигая ворот платья, и сжал ее грудь, от чего у Луны закатились глаза, а рот приоткрылся в немом стоне. Он крепко обхватил ее шею и уверенно заявил: «Моя». Лавгуд лишь закусывала нижнюю губу и все сильнее терлась о его заметно натянувшиеся брюки. Нотт еще раз перекатил ее сосок между указательным и большим пальцем и, поправив платье, провел рукой от груди вниз, ныряя ей под юбку. Луна затрепетала в его руках, из ее рта вырывались отчаянные стоны. Теодор медленно водил пальцами между ее ног, которые уже заметно дрожали. — Вы еще поебитесь здесь, — презрительно усмехнулся Малфой. — Хочешь посмотреть? — Нотт развернул Луну лицом к Драко и Блейзу, открывая им слишком непристойный обзор. Крепко прижимая ее к своей груди, он облизнул шею от самого основания до мочки уха, оставляя влажный след. — Предпочитаю участвовать, — равнодушно бросил Драко в ответ. Блейз так и сидел на полу, вытянув длинные ноги и подпирая спиной стену. — Мудак, — злобно процедил он, не сводя глаз с того, как рука Теодора то исчезает, то появляется под ее юбкой. Луна тихо всхлипнула, когда пальцы Нотта нашли ее уже мокрую щель. Он сразу ввел два пальца глубоко, заставив ее выгнуться и застонать еще громче. Тео рычал ей в шею, двигая рукой резко и уверенно, в то время как вторая рука продолжала сжимать ее шею. — Такая мокрая… Узкая, — Тео прикусывал ее плечи, тут же зализывая место укуса. Луна уверенно потянулась к его члену и медленно поглаживала через ткань. — Чувствуешь, как она течет? — хрипло спросил Нотт, глядя прямо в глаза Драко. — Вот что значит настоящий Альфа. Малфой спокойно смотрел на все происходящее, на его лице не дрогнул ни один мускул, как впрочем и во всех остальных местах. Он видел, как дрожат бедра Луны, как она отчаянно трется о руку Теодора в поисках большего, как ее глаза затуманены желанием. Запах в комнате стал густым, цветочно-сладким — классический запах Омеги в возбуждении. Для любого Альфы это должно было быть невыносимо. Драко взглянул на Блейза — зубы стиснуты, кулаки сжаты. — Я уже говорил — обычная Омега меня не выдержит, — безэмоционально сказал Малфой, устраиваясь в кресле поудобнее. — Заткни уже ее, у меня от этих стонов голова болит. — Что ты сказал? — Нотт резко вытащил из нее пальцы, желваки на его лице заходили с особой яростью. Луна жалобно всхлипнула, повторяя бедрами движение его ускользающей руки, и схватила его за предплечье. — Тео, — в ее голосе было столько мольбы, что Драко невольно поморщился. Животные. Теодор нырнул рукой обратно, и Луна закусила нижнюю губу, растекаясь в его руках. Нотт удовлетворенно усмехнулся, ускорил движения пальцев, продолжая яростно толкаться в нее. Она начала дрожать всем телом, ее стоны стали выше и отрывистее. Через несколько секунд она резко выгнулась, сжимая бедра вокруг руки Нотта, и кончила с громким, дрожащим всхлипом. Тео вытащил руку и демонстративно облизал пальцы, глядя на Драко. — Какой же ты мудак, Нотт, — выплюнул Блейз, зажимая нос двумя пальцами. — Беру, что хочу и когда хочу, — его лицо окрасила злорадная ухмылка, и он прижал Луну крепче к своей груди, прокладывая дорожку из легких укусов по ее шее. — Настоящий Альфа. — Если «настоящий Альфа» — это трахать Омегу пальцами посреди министерского зала, то поздравляю, Нотт. Ты на вершине эволюции, — Драко медленно потушил сигарету о край пепельницы. Малфой внимательно наблюдал за тем, с каким обожанием Луна смотрит на Нотта. Она что-то прошептала ему, и Нотт яростно вгрызся в ее шею. По ключице медленно стекали кровавые дорожки, и Тео слизал все алые капли. Расплывшись в довольной ухмылке, он склонился к ее уху: — А теперь твоя очередь. Ты же хорошая девочка, правда? Луна, закусив нижнюю губу, начала убирать волосы в высокий хвост. Она послушно опустилась перед Теодором на колени, глядя на него снизу вверх с влажными от удовольствия глазами. Нотт, не стесняясь никого, медленно провел большим пальцем по ее нижней губе, а затем начал расстегивать ширинку. Забини вскочил с пола и в два больших шага вылетел из кабинета, так громко хлопнув дверью, что по стенам прошлась вибрация. Драко, который до этого момента сохранял полное равнодушие, выпрямился в кресле и с абсолютным презрением глядел на Нотта. — Ты серьезно? — его голос был пропитан отвращением. — Прямо здесь, в Министерстве, посреди общего зала? Ты совсем ахуел, Нотт? Теодор замер с рукой на ширинке, уже наполовину расстегнутой, и повернул голову к Драко. На его лице играла дерзкая, наглая ухмылка. — А что? — он пожал плечами. — Здесь все свои. И потом, она уже на коленях. Зачем тянуть? Луна слегка покраснела, и нетерпеливо провела ладонью по бедру Тео, явно ожидая продолжения. — Я, конечно, понимаю, что ты животное, но есть же пределы. Даже для тебя. Или ты настолько не можешь себя контролировать, что готов всунуть ей в рот прямо здесь? Теодор расстегнул ширинку до конца и достал уже полностью твердый член, проводя им по губам Луны. — Контролировать? — хмыкнул он. — Зачем? Она мокрая, течет и сама хочет. Луна приоткрыла рот, готовая принять его, но Драко резко поднялся и, последовав примеру Забини, покинул кабинет, так же громко хлопнув дверью напоследок. Проходя мимо открытого зала слушаний по делам о принудительном клеймении, Драко замер, увидев внутри Грейнджер. Она что, Омега? Нет, не может быть. Обычная, никчемная Бета. — Объект — Гермиона Джин Грейнджер, — глубокий баритон Кингсли дошел до ушей Малфоя. — Слушание по делу о Разломах первого уровня опасности. Драко так и стоял посреди коридора, в горле пересохло. Нет. Не может быть.