Глава 2. Оно уже здесь

*** Холодное, противное ощущение охватило тело Алисы. Словно одеялом, вода обняла ее. Молодые ветки камыша коснулись ее спины и та искривилась. Тапочки соскочили с ног и босые стопы коснулись ребристого, песочного дна, усыпанного различными камнями и маленькими ракушками. Легкие по привычке начали вдыхать воду, пытаясь успокоить колотившееся сердце от падения, но лишь получили больной, тяжелый заряд по носу.  — Хаб..! — послышался хрип, выплывающей на пару секунд По меркам Алисы сейчас дно было очень далеко и, коснувшись его один раз, она больше не могла до него дотянутся. Словно пространство расширилось или сама Алиса стала такой маленькой как в детстве. Вода охватывала ее тело и тянула на дно, словно была живой, она просачивалась в ткань одежды и волос, пыталась заполнить легкие, проникнуть в голову через уши и прочитать мысли подростка, что бы сама Алиса стала ее частью и опустилась на дно, став им. Словно после сна веки тонущей стали тяжелыми и норовили закрыться, желая спасти покрасневшие, и выпустившие вены, глаза, от жгучей боли. Волосы ее поднялись и разлетелись в разные стороны, словно вода начала ими любоваться и наглаживать мелкими потоками волн. Бледные руки под водой разбухли в глазах Алисы и разлетелись в разные стороны, в поисках надежды в виде причала. Алисе не было за что схватится, все вокруг нее заполняла вода, словно воздух, но только тяжелый, больной и грязный.  — Губ..! — послышался всплеск под водой и похоже от недавнего знакомого.  Мальчишка поставил особу, которая выше него и сам встал на воде — та доходила ему до плечей.  — Дура, ты минуты две не могла встать у причала! — ворчит кудрявый мальчишка лет двенадцати и уже лезет на деревянный, серый причал.  ***  Идя по траве, Алиса чувствовала прохладный ветер, идущий со стороны речки, колышущий  ее волны. Трава еще мокрая и розовые, резиновые сланцы не спасают ноги Алисы от грязи, скопившейся на особо высоких стеблях. Но все же лучше чем идти по холодной тропинке, спрятанной тенью высоких крон елок. Может, тут и не так плохо как Алиса думала. В дали слышен звук попсовых, русских песен, что были популярны в году двадцатом. Алиса вздыхает и надеятся, что впереди не будет «культурно отдыхающих». Подойдя к источнику звука, Алиса находит небольшую колонку, которая была оставлена без присмотра. На вид дешевая, лежа на мокрой траве может и сломаться. Алиса оглядывается по сторонам, ища владельца и надеясь указать ему на ошибку.  — О, а ты не местная!? — послышался окрик позади Алисы из-за чего та, вздрогнув чуть ли не подпрыгнула на месте, пока оборачивалась к лесу.  В метрах ста от Алисы стоял мальчик лет двенадцати с темно-каштановыми кудрями, что лезут во все стороны в виде спиралей. Круглые, коричневые глаза широко открыты, густые, лохматые брови подняты вверх, курносый нос покрыт веснушками, а тонкие губы в улыбке, открывают шелку между передними зубами. Мальчишка где-то на пол головы ниже Алисы и весь загорелый. В серых, заправленных в низкие ботинки штанах и белой маке.  — А! А тебя не учили не пугать незнакомых людей!? — тоже переходит на крик Алиса.  — Какие еще незнакомые?! Мы соседи почти! —  улыбается мальчишка и подбегает к Алисе.  — А ты от куда можешь знать где я живу?  — От туда. Из деревни. А ты небось на лето приехала? — он опускается на землю, берет колонку и вскакивает — Костя.  — Алиса. — вздыхает Алиса — И с чего ты это взял?  — Ты видела в ближайших километрах ста еще деревни? — …Она у тебя сломается на траве, ты бы хоть на доски ее поставил — указывает Алиса на маленький причал сзади себя, имея ввиду колонку, и закатывает глаза, общение с местными ее не интересует.  — А ты бы ноги свои защитила. Ты знаешь сколько тут клещей? — ухмыляется Костя и указывает на уже черные от земли и редкого песка ноги Алисы.  — Ты по этому летом вместо обычной одежды болоневые штаны одеваешь?  — Я… О, а один уже по тебе лезет! — вновь радуется Костя. Опуская глаза по спине Алиса бежит пот. Нет… Черное, противное, мелкое существо вцепилось своими маленькими, липкими лапками в кожу Алисы. Первое, что пришло ей в голову это затрясти ногой и попутно ударить ей нового знакомого, который неожидавший удара, пятится назад. После чего пикировать прямо к причалу.  Присев, ее ноги не достают до  воды, но…  — Бультых..! — послышался всплеск воды.  ***  Уже на берегу Алиса стала откашливаться и выжимать одежду. Противно… Алиса с детства не могла терпеть хоть что-то грязное или связанное с кровью. Это было просто противоестественно натуре Алисы. Ее жизнь, ее одежда, друзья, макияж, ногти, любимые песни, школа — в принципе сама она — были созданы для чего то большого, а эту грязь она пожалуй оставит таким как ее новый знакомый.  — Бррр… — что то ноет себе под нос Алиса, идя словно робот по тропинке от холода.  Тот деревенский мальчишка… Как его там звали? Остался там же. Алиса не хочет знать для чего тот гулял по лесу, надеясь на качественность своей паленой колонки. Лучше уж брать аналоги, чем паль.  Замерзла Алиса знатно пока шла, в хоть и выжитой, но мокрой одежде. Шел июнь. И не самый теплый. На кой черт Алиса одела шорты, открыв ноги, которые облюбовали комары, оставив по три-четыре больших, красных, набухших кругов, и заморозив их. К концу дороги девушка проклинала тот момент когда решила идти в обход леса и не только из-за ее раннего открытия купального сезона, но и из-за долготы пройденной дороги. В какой-то момент Алиса даже подумала, что речка просто закольцованна вокруг леса и до дома бабушки она не дойдет.  ***  — Бух! — слышен звука разбития лица подростка о старый матрас. Небольшой клубок пыли поднялся над местом падения и послышался хрип Алисы от удара лицом об старые, железные пружины внутри матраса — Кхэээ…! — это было похоже на предсмертный хрип динозавра из клады манирапторов. Но вскоре послышался новый хрип и падения с старого, розового диванчика-книжки. В нос Алисы, с ее же помощью, поступила небольшая порция серой, старой пыли, которая скопилась на диванчике из-за его неиспользования. Все же бабушка не такая уж и хозяйка.  — Пхэ-блэ… — шипела Алиса уже нацеливая ногу для удара по деревянной основе дивана.  — Ноги отобьешь… — вздыхает мать Алисы, что принесла в маленькую комнату постельное.  Комната метра два на четыре. Лишь разложенный диванчик, тумбочка у изголовья, стол у двери и на всю стену у тумбочки шкаф. Мебель старая, пыльная. От прошлой жизни остались только календарь за 2000-ый год и гитара на стенке с парой книг. За окном, которое больше не скрывала, лежащая на полу штора, не было нечего интересного. Только гальковая дорога с землей, высокая трава с крапивой за забором заброшенного дома напротив и шатающийся, культурный человек.  Деревенская идиллия.  — Что смотришь? Тряпку неси, водолаз. И переодень ты уже эту одежду. — закатывает глаза Вера.  Алиса чувствовала на своей коже странную, невидимую пленку. Не как у новых вещей в магазине, эта пленка не защищала ее. Высохший пот, грязь и пыль, прилипшие к мокрому телу, как яд, впитавшийся в кожу через воздух. Давящие, противное чувство чего-то нового завелось в груди Алисы. И даже после душа оно не смылось, а лишь сильнее накапливалось через воду, что идет по местным трубам и воздуха в не ее комнате… Спала ли Алиса сегодня?