Гости

Огни города проплывали за окном. По стеклу собирались капли холодной мороси. Таксист молчал, только звук шин по асфальту держал Рокси в трезвом уме.  Флора не позволила ей сесть за руль, вручила сумку с вещами и посадила в такси. Даже адрес сама назвала – такая забота грела душу. Рокси хмуро уткнулась в окно, наблюдая за тем, как люди идут по своим делам, поднимая зонтики. Город внезапно показался таким чужим, словно он стоит на месте, все такой же, и только она теперь совсем другая.  Руки все никак не оставят в покое телефон – то включают, то выключают. Словно холодильник, в котором, надеешься, за пять минут может что-то возникнуть из воздуха. Чего она ждала? Сообщения? Взгляд уперся в пустое поле для текста в диалоге с охотником, а потом пальцы затарабанили по экрану.  – Отвезите меня на другой адрес, – немного погодя попросила Рокси, на что таксист – она увидела в зеркало – недовольно закатил глаза, но просьбу выполнил, сворачивая. Времени в дороге оставалось совсем мало, но предстать на пороге Его квартиры в форме официантки казалось как-то… странно? В голове всплывали разнообразные эротические игры, о которые девушка все время мысленно спотыкалась. – «Всякий бред выдумываю», – раздражалась на саму себя фея, но тут же вытащила из сумки слегка помятые вещи.  Таксист немного занервничал, когда Рокси стянула с себя верх – сжал руль покрепче и внимательно уставился на дорогу.  Дверь открылась. Сначала Рокси увидела Его – в черной футболке, с упавшими на лицо красными прядями, которые он тут же заправил за ухо, и нахмуренными бровями, будто до этого говорил о чем-то тяжелом, неприятном, и эта тема ещё не отпустила его.  Огрон в ответ изучал глазами её силуэт.  На мгновение дождь показался теплым, обнимающим, а на душе наконец стало тихо. Она чуть не позволила себе закрыть глаза и упасть в его объятия, поверив, что этот трудный день подходит к концу.  Но тут же эту тишину оборвал чей-то изумленный вдох из глубины квартиры. За спиной мага показались две до боли знакомые фигуры, уставившиеся на неё с разной степенью удивления.  Молчание затянулось, а за шиворот уже начинала неприятно затекать вода.  – Привет, – ее подчеркнуто повседневный голос мгновенно отрезвил магов.  Огрон, до того явно хотевший сказать или сделать что-то иное, просто пропустил фею внутрь. Она вошла в полумрак, незаметно осматриваясь в местах, где было хоть что-то видно. В нос ударил запах бетона и табака. Голос разума кричал «Беги, дура!», но то было лишь остаточное воспоминание того страха, который Рокси испытывала когда-то по отношению к магам Черного круга.  Анаган присвистнул, провожая девушку взглядом. Пространства в крошечной однушке стало заметно меньше, Огрон открыл окно, впуская больше вечернего воздуха.  – А ты сегодня удивляешь обилием новостей, приятель, – Гантлос вскинул брови, обращаясь к Огрону, но тот проигнорировал его слова, приковав взгляд к Рокси. – Что случилось? Девушка хотела ответить, но вдруг стушевалась. Она рассчитывала на разговор наедине и совсем не ожидала встречи с бывшими охотниками. Во всяком случае, не так. С другой стороны, они ведь уже должны быть в курсе событий? Но тогда что именно знают? Раньше, чем Рокси придумала ответ, заговорил Анаган. – Принцесса земных фей просто соскучилась, – слово «принцесса» в её адрес резануло слух, пусть пока таковой она и являлась.  Брови Огрона свелись к переносице, а Рокси неловко отвела взгляд в сторону. Её рука нашла ткань рукава своей любимой клетчатой рубашки, успокаиваясь прикосновением к знакомой вещи.  – Я пришла за информацией, – наконец выдохнула она, – ты обещал, помнишь? Он помнил. И с тех пор, как пообещал, сотни раз прокручивал в голове все, что удавалось выудить из памяти и собрать в информативный рассказ.  Анаган и Гантлос наблюдали за этими двумя, мысленно передавая друг другу коллу и попкорн, пока наконец не поняли, что в комнате становится слишком тесно для пятерых – Иллидис почти осязаемо заполнял собой все оставшееся пространство, не давая  свободно вздохнуть. Им самим многое нужно было обдумать. Снова.  – Ну, мы, пожалуй, пойдём, – сказал блондин, поправляя воротник, – У нас свои дела. Будем на связи.  Анаган хмыкнул, с интересом разглядывая лицо феи, и Рокси выдержала этот взгляд. – Да, не будем мешать вашему… обмену информации. Не прощаемся. – Разумеется, – кивнула она.  Дверь закрылась. Огрон закатил глаза и отталкиваясь от стены, на которую все это время упирался. Скрещенные руки опустились и весь он как будто расслабился.  – Они уже бывали здесь раньше, – сказал он, – но никогда не уходили так быстро.  – Догадываюсь, почему, – улыбнулась в ответ девушка, но улыбка получилась какой-то слабой, вымученной.  – Устала? – Да, – тяжелый выдох рывком вышел, оставив внутри только груз всего произошедшего до следующего вдоха.  Фея животных опустилась в предложенное ей кресло, запрокидывая голову и прикрывая глаза. Как это неправильно – чувствовать себя в безопасности в квартире бывшего врага. Видеться с теми, кого собственноручно заточила в ледяной тюрьме. Но как бы это не было подло по отношению ко всем её близким, сердце требовало одного – Его рядом.  Тишина расслабляла мышцы и голову, темнота – воспаленные от недосыпа глаза. Рокси так и манило царство Морфея, но нужно было сделать последний рывок и сосредоточиться на важном.  Огрон, все это время наблюдающий за борьбой Рокси с самой собой, усмехнулся.  – Долгий день. Она повернула голову, мягко посмотрев на него из под припущенных ресниц.  – Ты даже не представляешь, насколько… – взгляд ее стал то ли еще более сонным, то ли печальным, – Он кошмарит меня день и ночь, а теперь еще и не только меня, – ответила фея, заставляя мужчину мгновенно вспомнить цель её визита.  – Чтож, приготовься слушать сказку, – начал он, – но только не усни.  Девушка кивнула, подсобралась, призывая всю концентрацию, которая у неё осталась.  Охотник поведал ей о том времени, когда вместе с магами служил ему: как был его правой рукой, без утайки рассказывал о жестокой расправе над феями, но не вдаваясь в подробности – словно не хотел оттолкнуть её этим, или это просто было уже не важно. Рассказал, как стал видеть в Иллидисе не союзника, коим он себя называл, а хозяина, постепенно затягивающего поводки. Наконец, Огрон подошел к тому отрезку времени, когда стал причиной падения иллюзиониста и остановился, понимая, что придется пересказывать все заново. Охотник посмотрел на фею животных, гадая, как она отреагирует. Поверит ли? Перевернется ли её мир после этого?  – Что было дальше? – её уже утративший сонливость голос вырвал его из раздумий. – А дальше я помог земным феям поймать Иллидиса. Реакция Рокси по-началу оказалась схожей с Анаганом и Гнатлосом. Она долго испытующе смотрела на мужчину, потом попросила повторить – подумала, не расслышала. Задавала много уточняющих вопросов, чем почти утомила Огрона.  – Ты рассказал об этом остальным? – Сегодня. – Только сегодня?! – девушка сжала подлокотники кресла, – Так вот о каких новостях говорил Гантлос. Это подло, ты не должен был рассказывать об этом только сейчас!  Маг посмотрел на фею снисходительно, как на несмышленого ребёнка. Но не потому, что она была не права.  – Это Ты мне сейчас говоришь?  Сначала Рокси не поняла, но потом в воспоминаниях снова всплыло написанное на стене слово  «Лгунья», и глаза тут же виновато опустились. – Ты ведь не сказала им, правда? Фея покачала головой.  Огрон, безразличный к этой информации, но удовлетворенный оказанным эффектом от своих слов, кивнул, и пошел в направлении кухни, оставив Рокси со своими мыслями.  Стало стыдно. Месяц с небольшим девушка старательно скрывала от близких не просто летний роман, а нечто посерьезнее. Так чем она лучше? И когда вообще стала такой моралисткой и лицемеркой?  К тому моменту, когда маг вернулся к ней с двумя дымящимися кружками чая, она уже выглядела мрачнее, чем когда постучалась в эту дверь.  – Я предательница, – впервые произнесла она вслух, чувствуя на языке всю горечь этого слова, смакуя этот сухой, как вино, факт. Охотник наблюдал за человеческими руинами: как исчезает блеск в глазах, как плечи Рокси опускаются под давлением груза обстоятельств, как нервная система стремительно приходит в негодность. Наблюдал и с удивлением осознавал, что начинает чувствовать тоже самое. С чего бы? Испытывать влечение – это одно, но разделять боль – совершенно другое. Он поставил стаканы на подоконник и достал из пачки сигарету, зажег её, разбавляя дымом ночной воздух. В окнах соседнего дома горел свет, но то было лишь отражением луны. Город уже погрузился в сумерки.  – Я тоже, – наконец произнес Огрон, – , получается, два сапога пара. – Хах, – усмехнулась она почти беззвучно, – как ты справлялся все эти годы? Маг повернул к фее голову, опираясь руками о край подоконника. – Спроси себя – поступила бы ты иначе, если бы была такая возможность? Этот вопрос был важен не только для неё, Огрон заметил, как сам затаил дыхание в ожидании ответа. А она медлила. Сомневалась? Или специально заставляла его ждать? На самом деле, в этот момент Рокси задавала себе этот вопрос снова и снова, используя разные формулировки, чтобы найти хоть одну возможность ответить «да». Но не было ни единого шанса – сердце твердило об одном. – Нет. Не поступила бы, – наконец озвучила фея, – а ты? – Нет, – сразу же ответил он.  Они не поняли, в какой момент оказались рядом, но в поцелуях, в прикосновениях друг к другу появилась осознанность – выбор.  Его губы – горячие, как от лихорадки, касались ее шеи, ключицы, плеча. Огрон нависал над девушкой нерушимой крепостью, а она встала на носочки, прижимаясь к широкой груди все сильнее. Тихий – похожий на выдох – стон окутал все пространство вокруг них. Его сердце сделало один мощный, предательский удар под её ладонью, тело напряглось, позволяя гулять женским рукам по мускулам, словно по каменным равнинам. Но они пошли дальше, от игр под футболкой поднимаясь к плечам, шее, зарываясь пальцами в волосы, оттягивая их назад, сжимая и разжимая в кулаке вьющиеся алые пряди.  Охотник не раздражался, он заводился от каждого мгновения боли, что приносили ему руки феи. С трудом оторвавшись от нежной кожи, горячим дыханием коснулся пухлых губ. – Так нравится таскать меня за волосы?  Отрываясь ногами от пола, Рокси позволила мужчине расположить себя сверху на кресле. Его ладони продрожали по-хозяйски лежать на тонкой талии, но самое главное – глаза, смотрящие на неё снизу вверх с жадной глубиной, отражающие лунный свет, от того ещё больше кажущиеся ледяной пустыней.  Губы снова нашли друг друга. Фея чувствовала его твердое желание под собой, отдающееся острым импульсом внизу живота, чувствовала, как его дыхание учащается, как пальцы сжимаются на талии. Но с каждой минутой поцелуи становились все смазанней, руки соскальзывали с его плеч – усталость перекрывала доступ к контролю над телом, глаза больше не захотели открываться, и голова медленно опустилась на мужскую грудь.  Огрон замер.  – Рокси? – но она не ответила. Только выдохнула – ровно, спокойно, уткнувшись носом ему в шею, – Ты серьезно? – прошептал он, не веря.  Тишина. Она спала. Мужчина тихо, почти беззвучно посмеялся – то ли над собой, то ли над ситуацией, и прижал девушку к себе крепче, чувствуя, как она расслабленно лежит в его руках.