Этим утром

Где-то засигналила машина и Рокси открыла глаза. Хотелось поспать ещё немного, но прежде, чем веки снова закрылись, она зацепилась за незнакомое пространство. Комната плавала в предрассветном тумане, холодный сквозняк развевал тонкие занавески, но девушке почему-то было тепло, как под уютным, обнимающим одеялом. Щеку щекотнуло горячим дыханием, девушка подняла голову, упираясь взглядом в расслабленное лицо, без тени усмешки или напряжения. Огрон спал. Во сне он выглядел моложе, возможно, на пару сотен лет.  Сонный взгляд скользнул по рукам, сомкнутым замком вокруг её тела – ни двинуться, ни вдохнуть. Но дышать и не хотелось, лишь затаиться и наблюдать. Воздух был пронизан запахами свежести и чего-то ещё, что она ощущала только рядом с ним. Фея чуть приблизилась к расслабленным губам, когда его глаза внезапно открылись. От неожиданности она вздрогнула и отпрянула, чувствуя, как кровь приливает к щекам. – Ты не спал? – голос чуть дрогнул, то ли от волнения, то ли спросонья.  – Спал, – пробасил маг, потягиваясь, заставляя Рокси почувствовать, как все его мышцы напрягаются под ней.  Такое простое, человеческое действие пробудило в ней воспоминания, о которых бы девушка с радостью забыла – события прошлой ночи накатили на неё вместе с ужаснейшим стыдом: как эти накаченные руки держали её, как тонкие губы блуждали от шеи и ниже, как внизу скручивало от желания… и как она уснула на самом интересном моменте.  Не выдерживая позора, фея животных вскочила на ноги, но рука Огрона поймала её за запястье. – Не так быстро, – он с улыбкой вернул её обратно, усаживая на колени, – куда собралась? – Не держи меня, я хочу сгореть от стыда в одиночестве, – высвободив руку, она закрыла лицо и страдальчески промычала в ладошки. – У тебя уши покраснели. – Перестань! – хотелось снова сбежать, но фея знала, что это бессмысленно.  Послышался тихий смех, совсем рядом, у самого уха, а потом талию обвили крепкие руки и притянули ещё ближе к груди.  – Стыдно? – прошептал охотник, в словах слышалась усмешка.  – Да ты издеваешься… – Издеваюсь, – голос сделался грозным, особенно низким после сна, – я жестокий тиран, издеваюсь над малышкой Рокси. Наконец, это заставило её вновь посмотреть на него, и мужчина встретился с парой осуждающих его глаз. – Раздражаешь.  – Ты мне тоже нравишься. Огрон сощурился, и в голубых глазах мелькнуло что-то по-лисье хитрое, самодовольное, выводящее из себя и очень притягательное. Сон как рукой сняло, молчание растекалось между ними как мед, который хотелось попробовать на вкус. Мужчина положил руку на шею Рокси и притянул к себе, увлекая её в долгий, сладкий поцелуй. Она прижалась к тонким губам с жадностью, словно не было никакого стеснения парой минут назад, и почувствовала, как Огрон расплывается в улыбке, чем продолжал действовать ей на нервы. Он изумленно промычал, когда её зубы на мгновение задержались на его губе, оставляя едва заметный след – маленькую ранку, которая будет саднить и напоминать о ней каждый раз, когда он будет облизывать губы. Охотник низко засмеялся, стирая проступившую кровь большим пальцем. В глазах плясали опасные искры. Фея чуть смешалась, испуганно выдыхая, но отчего-то не отстранилась, чувствуя внутри нарастающее возбуждение.  Мужчина подхватил её на руки, перемещаясь к окну, усадил на подоконник. Ноги Рокси обвили его бедра, притягивая крепче к себе, чувствуя его даже сквозь плотную ткань джинс. Одежда вдруг стала такой тесной и неуместной. Маг наконец стянул с себя футболку быстрым и ловким движением, заставив девушку ахнуть – Огрон даже в одежде производил на людей слишком сильное впечатление. Теперь же – Рокси чувствует – больше не сможет засыпать спокойно. Мускулистые руки уперлись в подоконник по обе стороны от неё, глаза смотрели с вызовом. – Теперь не уйдешь, – пригрозил охотник.  – Вообще без шансов, – без сопротивления сдаваясь его напору, согласилась фея.  За спиной девушки кипела жизнь: звучали голоса, капал по карнизу дождь, сигналили машины. Но внутри маленькой серой квартирки двое прислушивались только к стуку сердец друг друга и сбившемуся дыханию.  Руки, не привыкшие к нежности, насколько возможно мягко заскользили по стройной женской фигуре, приподнимая ткань топа, не торопясь полностью освобождать от одежды. Прошлись выше к полукружиям груди, почувствовали легкую вибрацию, когда Рокси выпустила протяжный, но сбивчивый стон. Он накрыл ее губы, ловя его. Поцелуй стал глубже, принуждал девушку стискивать ноги и дрожать сильнее. – Огрон, – выдохнула она, поднимая на него помутневший от желания взгляд.  – Я здесь, – охотник испытывал фею на прочность, изводил её ожиданием, не приступая к главному, – хочешь чего-то – попроси, – приказной тон вызвал внутри странную смесь раздражения и возбуждения. Поджав губы, Рокси напряженно выдохнула, борясь с самой собой, но коленки продолжали предательски дрожать, а дыхание сбиваться. Хотелось только лишь одного – чтобы он взял её здесь и сейчас.  – П… пожалуйста, – рот не слушался, протестуя против желания. – Чего ты хочешь, Рокси? – прошептал Огрон, спускаясь к нежной коже шеи, к плечу, заводясь с каждой секундой все сильнее, но упрямо доводя девушку до предела.  – Я хочу тебя, – жалобно заскулила она, – возьми меня… Просить дважды не пришлось. Мужчина сорвался, точно цепной пес, спуская девушку с подоконника и рывком поворачивая спиной к себе. Рокси выгнулась кошкой. Одной рукой Огрон свел её руки сзади, держа чуть крепче, чем требовалось, а второй сдернул обтянувшие женские бедра джинсы, расстегнул свою ширинку. Девушка почувствовала жар от прикосновения кожи к коже и вздрогнула. Губы пересохли, она вскрикнула, чувствуя, как тот, кого она когда-то боялась и ненавидела, сейчас заполняет её, обжигает изнутри. Голова кружилась, тело само льнуло, дергалось навстречу.  Огрон двигался медленно, на удивление осторожно, для чего прилагал – Рокси была почти уверена – немалые усилия.  Она была далеко не невинной девочкой, но такого исступления не чувствовала никогда. Маг извлекал из неё такие звуки, которые она и не представляла, что может издавать. Когда руки уже начали затекать, мужчина дернул её на себя, опаляя хриплым дыханием и вырывая из уст стон боли, смешанный с удовольствием. Рокси закусила губу, чувствуя, как подходит к пределу. Он тоже ускорился, задышал чаще, тяжелее.  Когда все подошло к концу, в фиалковых глазах отразилась сотня маленьких искр, потонувшая в пике наслаждения. Такое невозможно было придумать – только прожить. Фея животных обмякла в сильных руках.  Потом были душ, кофе. Город наконец окончательно проснулся, а пара окончательно сорвала все маски, больше не скрывая своих чувств друг к другу. Возможно, однажды они не только покажут, но и скажут об этом, глядя прямо в глаза. А пока… Рокси разложила яичницу по тарелкам, все ещё чувствуя, как ноги слегка подкашиваются, а руки подрагивают. Но это была приятная дрожь. Огрон вышел из душа, полотенцем вытирая волосы и останавливаясь в проходе. Наблюдал, как полоса света неторопливо тянется к столу с дымящимися кружками.  Рокси обернулась, ловя его задумчивый взгляд, вопросительно кивая. – Что? Охотник помотал головой, скручивая полотенце и оставляя его на своих плечах. Кажется, впервые в этой квартире стало не одиноко, серо и пусто, а вполне даже уютно. Этот момент абсолютно точно хотелось запомнить во всех красках.  – У тебя здесь так тихо, – произнесла девушка, садясь за стол, – я бы с ума сошла. Он и сходил. День за днем, каждую ночь утопая в мыслях. Но с тех пор, как фея животных перешла порог этой квартиры, Огрон чувствовал только покой. К полудню фея животных засобиралась, впереди её ждали дела и куча не прочитанных сообщений в телефоне.  – Куртка… куртка… – она блуждала кругами по квартире, в голове прокручивая, где могла оставить вещь, – Черт. Я же её в такси забыла! – и стукнула себя ладошкой по лбу. Молча, мужчина стянул с вешалки худи и бросил в сторону Рокси. Она поймала его, щупая мягкую флисовую ткань черной кофты с каким-то гранжевым узором и почувствовала себя главной героиней какого-то ванильного романа или фанфика.  – «Осталось не вернуть и укутываться в него вечерами, и «вдыхать его запах», – собственные мысли заставили чувствовать себя глупо, румянец прилип к щекам. Как раз вовремя Огрон накинул куртку и потянулся за ключами. – Куда тебе?  – Проведаю Офелию, – ответила она, – это не далеко отсюда.  – Поехали. Пара вышла из дома. Охотник оглядел собственную квартиру перед тем, как закрыть дверь. Внутри ещё витал аромат жаренной яичницы и полупрозрачный дым, от того, что сковородка оказалась не антипригарной. Кольнуло осознание, что когда он вернётся, это ощущение уюта уже выветрится.