4.Pick your pockets full of sorrow

Остаток пути прошел в молчании. А потом, когда они подъехали к неприметному пятиэтажному дому из красного кирпича, Джерард помог Лэйн подняться в его маленькую квартирку. Лифт совсем не вовремя закрыли на ремонт. Мужчина открыл дверь одной рукой, а другой крепко обнял девушку за талию, чтобы она не упала. Джерард провел её через коридор в гостинную и помог ей сесть на диван. Затем присел перед ней на корточки, чтобы снять с нее промокшую обувь. Лэйн молча восхищалась красотой Джерарда, пока тот пытался справится с тугозавязанными шнурками. Он действительно хорош собой, почему она раньше не обращала на это внимание? Девушка наконец нарушила затянувшееся и странную тишину, повисшую между ними. Она откинулась на спинку дивана и тихо произнесла на выдохе, глядя в потолок: — Ты странный, Джерард. Не каждый учитель бросится в погоню за какой-то девушкой из-за какого-то сообщения. Она задумчиво задержала взгляд на длинной тонкой трещине на белом потолке, а затем продолжила, тихо посмеиваясь — Знаешь, после этого ты можешь трахнуть меня. Типа, я не возражаю. Джерард на мгновение замер. Его руки застыли на ее ботинках, пальцы напряглись. От неудоумения и её неожиданного заявления у него перехватило дыхание. Ему послышалось? Когда он поднял взгляд, в глубине его ореховых глаз была ощутимая напряженность. — Ты в своем уме? —сказал он, сам удивляясь твердости своих слов. Когда Джерард наконец расправился с её обувью, он встал и взял со спинки дивана толстое клетчатое одеяло, потертое по краям. Старое, ещё из прошлой жизни, но самое любимое. Не говоря ни слова, он накинул его ей на плечи и укутал так, что на поверхности осталась торчать только её голова. Затем мужчина развернулся и торопливо ушел на кухню. — Чай, — он задумчиво пробормотал, всё ещё прибывая в неловком замешательстве — Тебе нужен чай. Замедлившись у П-образного проема, мужчина облакотился об добор. Прошло несколько секунд. Взглянув через плечо на девушку, он добавил мягче: — И никогда больше не предлагай это. Ты стоишь большего. Девушка не была пьяна прям уж вдрызг. Но она давно прибывала в той стадии, когда человек начинает говорить всё, что приходит ему в голову, не задумываясь о последствиях. И Джерард намертво вцепился в эти размышления, не давая непрошенным желаниям взять вверх над его сознанием. Он-то в здравом уме. Лэйн поглубже закуталась в мягкое шерстяное одеяло, вдыхая приятный запах, отчего-то напоминающий кофейные зерна. Она лениво следила за Джерардом, пока тот не скрылся в другой комнате. —Что в этом особенного? — спросила Лэйн таким тоном, будто удивляясь предложенным чаем, а не продолжая тему одноразового секса. Она опустила голову, прижав подбородок к груди. — Ты вроде как помог мне, хотя я тебя об этом и не просила. А помощь никогда не бывает бесплатной, — продолжила девушка, равнодушно пожимая плечами. Джерард отвернулся от чайника с полотенцем в руке, вытирая надколотую кружку с надписью "Самый лучший художник в мире". Он высунулся в коридор и оглядел её: мокрые волосы, прилипшие к щекам, пальцы вцепившиеся в одеяло, когда она наконец-то начала чувствовать холод и немного дрожать. Боже, о чем она вообще? Она шутит или намеренно хочет его вывести из себя? Подтвердить свои догадки, что он такой же как и другие мужики? Такой же падкий и низменный? Это проверка? Или она до такой степени разбита, что ей абсолютно на всё наплевать? Или она предлагает такой вид оплаты всерьез, потому что она не привыкла, чтобы ей добровольно помогали..? Понимает ли она вообще, что говорит? — Бесплатной? — учитель издал низкий смешок, сухой, но не злой — Ты права, ничто не дается бесплатно. Отплатишь мне как-нибудь потом, но не таким способом. Он поставил дымящуюся кружку на кофейный столик перед ней и присел на его краешек. Легкая улыбка тронула ее губы. — Почему? Потому что я тебе не нравлюсь, самый лучший художник в мире? — прямо спросила Лэйн, слегка прищурив свои красивые темно-зеленые глаза, словно пытаясь понять по выражению лица мужчины, какие мыслительные процессы происходят у него в голове. Но выражение лица Джерарда было тщательно нейтральным - он научился делать непроницаемое лицо, годами притворяясь, что все в порядке, что его жизнь не рушится, с каждым отломленным кусочком вводя его в отчаяние. Но сейчас его выдавали глаза, болезненно теплые в слабом освещении. Мужчина отвел взгляд. Нравится ли она ему? Черт, конечно же. До боли в сердце, до дрожи в теле, до невроза на почве переживаний за неё. Хоть они и мало общались, Джерард буквально кожей чувствовал, что у неё на душе полный кавардак. И это автоматически передавалось и ему. Даже если она молчала. Это было необъяснимо, и мужчина никогда не просил о подобном. Это причиняло ему неудобства, усложняло жизнь. Но, как известно, любовь часто возникает не за что-то, а вопреки. Джерард коротко рассмеялся, покачав головой. Его следующие слова больше походили на вздох. — Ты мне нравишься, Лэйн. Ты замечательный человек, чего ты, кстати, совершенно не замечаешь. Дело в другом. "Ты… ты ребенок, потерянный ребенок, Лэйн" — повисло на кончике языка, но так и не было произнесено. Девушка повторила про себя: "Замечательный человек?", "Я?" В последние месяцы Лэйн не чувствовала ничего, кроме зияющей пустоты в груди и отвращения к себе и окружающему миру. Ей казалось, что Джерард увидел в ней кого-то другого. Он увидел ту, кого хотел видеть, ту, которая могла бороться, которая сильна и способна, у которой есть будущее. Но эти слова уже давно не подходят под описание Лэйн. Соответствовали ли они ей вообще когда-то? Она не знала. Это был удар по больному месту, даже в состоянии опьянения. Девушка откинулась на мягкий подлокотник дивана и поджала ноги к груди. Уголки её губ поднялись в слабой грустной улыбке. Без настороженности. Не возводя стен. Без защиты и напускного равнодушия. Просто печально. Она произнесла тихо, серьезно и все еще слегка охрипшим от выпитой водки и холода голосом, утомленно глядя на Джерарда из-под полуопущенных ресниц: — Я могу переночевать у тебя на этом диване, чтобы тебе не было одиноко. Сначала Джерард поднял бровь, а затем усмехнулся, чувствуя иронию в сложившейся ситуации. Лэйн решила, что ему одиноко? Чтож, она не ошиблась. Мужчина нарачито закатил глаза. — Ты думаешь, я тебя сейчас на улицу выкину? На самом деле, у него засоднило горло от ее таких откровенных слов. Не резких. Не осторожных. Момент редкой уязвимости, который хотелось сфотографировать, изобразить на полотне, запомнить и бережно хранить в самом дальнем уголке своего сердца как нечто сокровенное. Джерард кашлянул и встал, неопределенно махнув в сторону двери за диваном. — Я принесу тебе рубашку, в которой ты будешь спать. Постарайся не исчезать, пока меня не будет — слабая шутка, в которой слишком много правды. Когда Джерард вернулся в гостиную, девушка заметила у него в руках синюю полосатую рубашку из хлопка и штаны на шнуровке в тон. Он молча положил одежду, которая для Лэйн явно была велика, на диван рядом с ней. Девушка не особо обратила на это внимание. Она явно о чем-то размышляла, запрещая себе поддаваться накатившей с новой силой сонливости. Ее речь стала нераборчивее и медленнее. — Почеву.. почему именно учитель искусства? Готова поспорить, учить высокоферных подросков в развалива..щейся школе не было твоей мечтой, — Лэйн пьяно усмехнулся. Джерард сидел на противоположном от неё подлокотнике дивана, зажав ладони между коленями. Лампа слегка мерцала, отбрасывая длинные тени на черты его лица, подсвечивая его едва заметные морщинки в уголках глаз. Он молчал, казалось, целую вечность, прежде чем вздохнул и провел рукой по крашенным волосам - красные пряди беспорядочно упали на место. Он выглядел так, словно все это время бежал, и кислорода в его легких осталось минимум. Только сейчас он на секунду остановился, чтобы перевести дух. — Да, я не мечтал об этом. — Он кивнул пару раз с легкой горькой улыбкой — Ненавижу ли свою работу? Ну, мне нравятся мои ученики, когда они не делают мне мозги. Мужчина аккуратно поднял на неё взгляд — Но это - просто вынужденная мера. Он отвернулся и невидяще уставился в окна, выходящие на крытый балкон и зимний пейзаж за ним. Он погрузился в свои воспоминания. Теперь его голос приобрел настольгические нотки. — Когда-то я был в группе. Мы были громкими, беспорядочными, с множеством плохих решений и хороших текстов. Мы хотели помочь людям стать частью чего-то большего, почувствовать важность, хотели помочь им справиться с болью.. Мы думали, что изменим мир. Сухой смешок. — Прошло четыре года. Друг на друга накладывались проблемы, алкоголь, наркотики. Потом записи перестали продаваться. Концерты срывались, гастрольный автобус чаще ломался, чем ходил... и в один прекрасный день я просто больше нигде не понадобился. Джерард снова обернулся на Лэйн. — Так что да. Я провалился, — мужчина криво улыбнулся, откидываясь на спинку дивана, — А потом я оказался в своей первой школе. Это должен был быть перерыв. Пит-стоп. Но прошло уже пять лет… и ничего не изменилось. Я только переходил из школы в школу. Джерард пожал плечами, не сводя с нее глаз. — Забавно, как это происходит. *** Они недолго просидели вместе и ещё немного поболтали. Про остывший чай все благополучно забыли. Вскоре Джерард начал замечать, что рассеянный взгляд Лэйн затуманивается еще больше, и она постепенно засыпает. Тогда мужчина заставил ее переодеться, пока сам терпеливо остался ждать за дверью. А когда он вернулся в гостиную, Лэйн, одетая в его пижаму, уже сопела, свернувшись клубочком на диване. Смотря на эту картину, Джерард не смог сдержать нежной улыбки. Он тихо вздохнул, поправил на ней кретчатое одеяло, свисавшее своей большей частью на пол. Он постоял так ещё несколько секунд, слушая умиротворенное дыхание девушки. Она казалось такой маленькой, беззащитной, особенно хрупкой, но при этом не обреченной. Ему нестерпимо хотелось прижать её к себе, согреть, огородить от окружающего жестокого мира. Но он знал, что не мог. — Доброй ночи, Лэйни.. Мужчина бросил на неё последний взгляд, и только потом пошел в свою спальню. Этот день для них обоих был слишком выматывающим и долгим. *** Ночь пролетела очень быстро. Когда Лэйн открыла глаза, от вчерашнего приема водки и лежания в сугробе почти не осталось следа. Ну, правда, голова побаливала, слабость полностью не покинула её тело. Ещё очень хотелось пить. Настенные часы показывали 8:20 утра. Шторы были открыты, поэтому ничто не мешало яркому раннему рассветному солнцу заливать всю комнату. Лэйн потерла глаза и, не переставая щуриться, наконец-то смогла оглядеть место своего пребывания. Она проснулась на промятом диване цвета хаки. Обои на стенах были того же оттенка, но чуть светлее. Почти половина этих стен была скрыта за высокими книжными шкафами из светлого дерева, забитыми подзавязку больше комиксами и различными фигурками, нежели книгами. Слева от девушки, в углу, разместилось подобие тумбы с настольной лампой и двумя музыкальными проигрывателями сверху, а также десятками CD-дисков и пластинок внутри за прозрачным стеклом. Побокам в светлых горшках стояли какие-то комнатные растения с большими зелеными листьямии. Очень уютно. Над всей этой красотой висел миниатюрный плазменный телевизор, прикрученный к стене. Перед собой Лэйн увидела прямоугольный кофейный столик, но котором заботливо располагался стакан с водой и пластинка аспирина. Лэйн тут же вынырнула из одеяла, принявшись с жадностью поглащать воду. Пока она принимала сидячее положение, то чуть не задела пустой пластиковый тазик, стоявший на полу на уровне подушки. Также девушка запреметила небрежно брошенную кем-то открытую пачку сигарет. Она посчитала, в наличии пять штук. Похоже, вчера кто-то пытался унять нервозность. Сначала Лэйн не поняла, где находится. Окружающая обстоновка совершенно незнакома. Но затем воспоминания о вчерашней ночи вернулись к ней как по щелчку пальцев. Джерард. Было ли ей стыдно? Безусловно. Она наговорила слишком много, слишком откровенно, натворила глупости, не стоило этого делать. Что теперь Мистер Уэй..Джерард думает о ней? Черт, он же действительно бросился в бурю, на самую окраину города спасать её, даже не зная наверняка, найдет ли её там. Ей это не приснилось. Но почему он поехал за ней? Почему отвез к себе в квартиру, почему помог? Не похоже это на обычное беспокойство учителя. Что же тогда? О ней кто-то беспокоился? Заботился? Это казалось Лэйн чуждым, неправдоподобным. Словно в чем-то был подвох, но где именно, она не могла понять. От бесконечного потока мыслей у неё только сильнее заболела голова. В желудок полетела пара белых таблеток. Затем Лэйн аккуратно поднялась с дивана, медленно разминая затекшие конечности. На себе девушка обнаружила темно-синий хлопковый комплект из широких штанов, едва держащиеся на бедрах, и рубашки в полоску. От него пахло новой одеждой. Девушка оглянулась. За ней были две закрытые двери, а слева маленький коридор с третьей. С помощью детской щиталочки выбрав самую дальнюю, Лэйн осторожно дернула за ручку. Перед ней открылась крошечная ванная комната, обложенная серой плиткой. То, что нужно. Более менее наспех приведя себя в порядок, Лэйн вернулась в зал. Она подхватила со стола пачку сигарет, быстро нашла зажигалку и вышла на балкон. Босиком стоять на холодном бетоне было, мягко говоря, неприятно. Но желание закурить в этой ситуации побеждало. Лэйн открыла балконное окно. На неё сразу же хлынул поток морозного воздуха, пробирающий до костей. Девушка тихо зашипела, но быстро выудила из пачки одну сигарету и подожгла кончик. На улице не перестовал идти снег, узорчатые снежинки падали на ее развевающиеся на ветру каштановые волосы. Струйка дыма поднималась высоко и терялась в утренней небе, ещё не полностью затронутом рассветом. С высоты третьего этажа перед ней открылся просыпающийся Нью-Джерси, знакомая уличная грязь которого была покрыта приличным слоем снега. Редкие прохожие спешили по своим делам. Фонари ещё горели, хотя нужда в этом пропала. *** Тем временем Джерард уже вышел из своей спальни, шагнув в гостинную. Он ожидал увидеть Лэйн спящей на диване. Но машинально подняв глаза на окно, мужчина застыл, улицизрев её курящей на балконе. Она была похожа на набросок, который он не знал, как закончить. Ломкие линии и глубокие тени, каким-то образом светящиеся в утренних лучах. Она выглядила так правильно, стоя в его одежде на его балконе. Словно здесь ей было самое место. Словно недостающая деталь пазла наконец-то вернулась и заполнила пустующее пространство. Джерард тихо ступил на балкон, тоже босиком, несмотря на холод. Секунду спустя на плечи девушки упало тяжелое черное пальто, прикрывая ее фигурку, словно доспехи. — Ты замерзнешь, так и не попробовав завтрак, — тихо сказал он хриплым со сна голосом, не в силах скрыть (да и не желая этого делать) мягкую улыбку. Мужчина прислонился к стене рядом с ней, но не слишком близко. Сохраняя дистанцию. — Я думал, ты уйдешь к рассвету. Я рад, что ты этого не сделала. Снег кружил перед его лицом. — Как твоя голова? Сердце Лэйн болезненно сжалось от того, что Джерард просто взял и накинул ей на плечи свое пальто. Для ее израненного сердца, сердца ребенка, который в детстве не получал любви, это был не просто джельтельменский поступок. Это было немое беспокойство. Он опять это делает. Но Лэйн быстро отогнала от себя эти размышления. Хоть она и пыталась откинуть и запрятать непонятное грызущее чувство как можно глубже, на этот раз у неё выходило неважно. Девушка глубоко затянулась, наполняя легкие едким дымом до предела, словно это могло ей помочь. — Я в порядке — она сухо ответила, глядя куда-то вдаль. То ли на окна соседнего многоквартирного дома, то ли в пустоту. Тишина тяжело повисла между ними. — Ну... как тебе спалось? — равнодушно спросила девушка, даже не пытаясь казаться заинтересованной. Джерарда, разумеется ранил её бесстрастный тон. Ну, а чего он собственно ожидал? Он прекрасно осозновал, что она пытается начертить новые границы, которые вчера ночью казались слегка размытыми. Она сожалела, и он не мог её винить. Мужчина наблюдал, как она выдохнула, и белое облачко растворилось в ледяном ветре. Он засунул руки в карманы своих спортивных штанов и проследил за взглядом девушки. — Отвратно, конечно. Выдержав паузу, мужчина шумно вздохнул и продолжил. — Знаешь, ты была не в себе прошлой ночью. Просто... — он замялся, суетливо проводя рукой по волосам — Ты напугала меня. Джерард взглянул на неё: на ее понурые плечи, рассеянный взгляд, плотно сжатые губы. Он почти выдавил улыбку. — Думал купить тебе активированный уголь, но всё же, аспирин будет эффективнее. Лэйн пожала плечами и сильно прикусила нижнюю губу, пытаясь отвлечься от душевной боли и переключиться на физическую. Но это не сильно помогло. Его слова причиняли ей боль. Они напомнили ей о ее старых ранах, о ее постоянном существовании с мыслью, что ты никому не нужна, что ты умрешь, и никто этого не заметит. Неужели Бог наконец смилостивился над ней и послал отдушину? Блять, что за глупости. Лэйн повернула голову и встретилась взглядом с Джерардом. Она положила локоть на пластиковый выступ и подперла щеку кулаком. — Ты вроде как спас меня вчера, — Пауза. Еще одна затяжка. Отстраненная ухмылка, — Не знаю, благодарить тебя или материть. Джерард ответил не сразу. Молчание между ними не было пустым. Оно было до краев наполненно тем, что они пока не могли произнести вслух. Ещё рано. Еще слишком опасно. Это как ходить по тонкому льду, не зная, какое твоё движение, какой шаг может привести к падению. Наконец мужчина приблизился всего на пару сантиметров, наклонился и взял сигарету из ее пальцев. Он медленно принял дозу никотина, скорее по привычке, чем из желания. — Поступай, как хочешь, — тихо, просто, но твердо сказал он, — Я бы сделал это снова. Лэйн усмехнулась. Как-то мрачно. Одна ее рука свисала из окна и собирала снежинки на пальцы с обгрызенным черным лаком. Девушка пыталась найти в интонации Джерарда хотя бы намек на ложь, но безуспешно. Ладно, надо перевести тему. — Сегодня вторник, почему ты не идешь на работу? Джерард еще мгновение оглядывал город, как будто там находился простой ответ на ее вопрос. Но это был всего лишь снег, засыпанная детская площадка, уличные фонари и тихие улицы. — Я взял выходной. ... — Они справятся без меня.