5.Special needs special dreams

Прошло некоторое время. Лэйн собиралась переодеться и быстро покинуть квартиру учителя. Джерард не собирался её задержить, но всё же попросил остаться на завтрак. Не уходить же ей голодной. Хоть Лэйн и было как-то непривычно и неловко, но она не стала отказываться. Зайдя на маленькую кухню, Лэйн удивились тому, насколько там было светло: стены побелены, сразу напротив двери в полстены располагалось окно с разнообразной зеленой нецветущей растительностью в горшках, белая мебель кое-где с дубовыми вставками. Вдоль правой стены тянулась длинная деревянная столешница теплого оттенка. Под ней встроены стиральная машинка, кухонные шкафы, мойка. Над ней были расположены полки, заставленные разнообразной посудой, банками и бокалами. Под полками закреплены рейлинги с подвешенной кухонной утварью. Джерард стоял у газовой плиты и перекладывал лопаткой яичницу на плоскую тарелку с каким-то узором. Он бросил на девушку беглый взгляд, а затем кивнул в сторону стола. — Присаживайся, всё готово. Слева была обустроена обеденная зона: крошечный пристенный столик, за котором могли поместиться максимум три человека, и два стула с решетчатой спинкой. Стену над столом украшали несколько небольших картин в рамках и подвесная полка для тарелок. Лэйн прошла внутрь и уселась на один из стульев. Перед ней лежали миска со свежесваренной овсянкой, тарелка с яичницей глазуньей, бутерброды с сыром и дымящаяся кружка черного чая. В самом углу стояла ваза с фруктами. Сколько человек он собирался накормить этим? Лэйн уже не помнила, когда в последний раз ела нормальную еду. Пищей ей служили быстрые перекусы сухомяткой из круглосуточного магазина или самые простые тосты. Она не заботилась о своем здоровье, не заморачивалась. У неё не было никакого желания, да и сил, чтобы что-то готовить. Восхитительный аромат еды наполнил ноздри. Её желудок скрутило. Стоп, а вообще когда она последний раз ела? — Не знал, что ты обычно ешь утром, поэтому решил подстраховаться — улыбнувшись, произнес Джерард, предсказывая её вопрос. Он поставил свою тарелку с жареными яйцами и опустился на свободный стул рядом с ней. Лэйн пододвинула ближе к себе овсянку и неуверенно взяла ложку. —Спасибо, — подала утомленный, но ровный голос девушка, мимолетно взглянув на мужчину с тихой благодарностью, — Выгдит вкусно. Надеюсь, ты не собираешься меня отравить? — шутка, попытка скрыть неловкость. Джерард подпер кулаком щеку и тихо рассмеялся. — У меня нет мотива, — мужчина покрутил вилку в руке — А еда съедобна, поверь. Иначе я бы не дожил до сегодняшнего дня. *** Больше они почти не разговаривали. Просто спокойно позавтракали в тишине. Мужчина вымыл посуду, а Лэйн переоделась в свою тщательно высущенную Джерардом одежду. А затем она ушла. Джерарду показалось, что все произошло слишком быстро. Лэйн отказалась от его предложения подвезти ее, поэтому пошла одна по снеженным улицам. Мужчина наблюдал с балкона, как она уходила, оставляя за собой дорожку из следов. Вскоре он полностью потерял ее силуэт вдали. Его горло все еще сжималось. Он чувствовал странную опустошенность, как-будто снова потерял что-то важное. Хотя, если разобраться, то он это "что-то" и не обретал. Он просто помог ей, позволил переночевать, накормил перед уходом, позаботился о ней настолько, насколько ему позволяло его положение. На этом всё. Мужчина подавлял непрошенно вспыхнувшую надежду. Надежду на то, что она как-нибудь вернется сюда. Это очень маловероятно и как-то нереалистично. Хотя.. мог ли он ещё пару дней назад рассчитывать на то, что она вообще будет ночевать с ним под одной крышей, что он увидет её курящий в лучах январского солнца на его балконе, в его квартире? Ироничная усмешка показалась на его губах. Жизнь - странная, непредсказуемая штука. *** Лэйн засунула руки в карманы и поглубже зарылась носом в воротник куртки. Сначала она покинула подъезд Джерарда, потом двор, затем и улицу. Ветер подгонял её вперед. Новые, необычные и очень противоречивые чувства наполняли её грудь. Ей хотелось ускорить шаг и убежать как можно дальше от этого места, убежать от некой неловкости и стыда, посилившимся в ней после пробуждения. Но одновременно с этим она хотела остаться. Снова подняться по обшарпанной лестнице, постучать в обшитую искусственной кожей дверь и... И что? — Да что со мной, — досадно прорычала девушка, поворачивая на главную городскую улицу. Её окутал шум проезжавших мимо машин, гул пешеходов. Куда бы ей направиться? В школу? Ага, чтобы завуч к ней снова стала приставать с вопросами, требовать заявление или объяснительную о причине отсутствия на первых двух уроках. Лучше сегодня прогулять, а завтра можно будет что-нибудь придумать. Домой? Ну уж нет. Лэйн старалась меньше появляться в пустом доме. Лучше проторчать весь день где-нибудь в городе, будь то магазины или парк поблизости, а затем заглянуть к кому-нибудь из компании, выпить "по стаканчику". Чтобы максимально отсрочить отправление домой. Слишком холодным он ей казался. Но почему? Родители почти не появлялись в нем. Мать, Виктория - успешный юрист, постоянно разезжала по командировкам, а отец, Джон - хирург в областной больнице, приходил поздно ночью после смены или вообще спал на работе. Для них это было обычном делом. Лэйн остановилась на светофоре у перекрестка. Дождавшись появления зеленого человечка, она перешла дорогу и завернула под извилистую арку в Центральный парк. Этот парк считается самым красивым парком в их небольшом городке. Особенностью этого места является огромное количество разноцветных роз, высаженных по всей территории. Не зря этот парк имеет второе название - Сад тысячи роз. Иногда складывалось ощущение, что весь бюджет мэр слил именно сюда. Лэйн любила заходить сюда летом, когда цветение в самом разгаре. Аромат стоял непередаваемый. Ты словно оказываешься в сказке. В оазисе посреди грязного Нью-Джерси. Но сейчас зима. Все розы срезаны и из-под снега торчат только палки с острыми шипами, навевая тоску. Лэйн вообще не любила зиму. Время года, когда природа засыпает, чтобы весной очнуться с новыми силами. Но Лэйн считала, что она не впадала во временную спячку, а именно умирала. Лэйн прошлась по голой аллее с голыми деревьями и сугробами. Под подошвой ботинок скрипел снег. Подняв глаза от тропинки, девушка увидела слева от себя длинное озеро, по краям покрытое льдом. По его периметру, вдоль берега, был построен деревянный мостик. На нем стояли несколько групп людей, ходили парочки, держась за руки. Родители поднимали маленьких детей на руки и всучивали в их маленькие ладошки батон. Помогали отрывать маленькие кусочки и кидать на кромку льда, где уже столпилась целая стая серовато-бурых уток. Лэйн помедлила, наблюдая за этой очаровательной картиной. Она ощутила стеснение в груди. Щемящая ревность. Беззлобная зависть. Интересовались ли её родители своей дочерью? Нет. Они просто скидывали ей карманные деньги на карту, чтобы та не умерла с голода. Вот и вся забота. Им было банально некогда с ней возиться с раннего детства, поэтому с ней сидели няни, которые менялись в бесконечном круговороте. Порой она даже не успевала запомнить имя одной, как вскоре на пороге стояла новая незнакомая женщина. Лэйн страстно желала почувствовать счастье. Что это вообще за слово? Какое оно на вкус? Маленький ребенок хотел покоя и теплоты, заботы и безопасноти. Простые истины, которые ей были недоступны. Она выросла, но ничего не изменилось. Потребности не исчезли. Несправедливо, правда? Почему именно она? Чего она натворила в прошлой жизни, какие за ней были грехи? Когда над другими детьми в садике тряслись родители, устраивали скандал из-за каждой царапины на маленьком колене, Виктория и Джон или посылали няню за дочерью, или сами приходили с таким видом, что воспитатели молча всучивали им ребенка и старались распращаться как можно скорее. Настолько их лица отражали тот факт, что все замечания или похвалы в отношении их дочери их не интересовали. В те времена, будучи совсем малышкой, Лэйн остерегалась контакта с другими детьми. Они ей казались такими громкими и веселыми, что Лэйн в силах была лишь удивляться их оптимизму. Она не понимала, чего их так радовало. Никогда не понимала. А сейчас она думает, что им просто повезло, небеса были добродушны к ним. Но что в ней было не так? Лэйн стиснула зубы и отвернулась. В горле образовался ком. Она продолжила свой путь. Преодолей эту точку спокойно. Что в этом сложного. Просто иди и не смотри туда. Но техника самоубеждения не сработала. Как бы она не старалась себя сдержать, у неё не получилось. Поравнявшись с мирными семьями, Лэйн крикнула: — Продолжайте кормить уток этим хлебом, если желаете им мучительной смерти— на девушку обернулись несколько удивленных и ошарашенных человек, дети в недоумении уставились на родителей—Табличка тут зачем поставлена по вашему. Девочки и мальчики переводили растерянные взгляды с незнакомой девушки на родителей и назад. Посыпались вопросы. Кто-то даже заплакал. А Лэйн лишь ускорила шаг. Теперь Лэйн почувствовала себя ещё паршивее. Ну и нахрена она это сказала? Нельзя было без этого? Кто-нибудь, заклейте ей рот. Высшее проявление слабости - рушить чужое, за отсутствием своего. Хотя, если разобраться, предупреждение было полезным. Кормление уток хлебом может нанести серьёзный вред их здоровью, да и экосистеме водоёма тоже. Популярное людское развлечение, оказывается, смертельно для птиц. Правда, мало кто об этом знает. Необработаная резкая реальность для маленьких умов. Все когда-нибудь с ней столкнуться. Чем раньше, тем лучше, так ведь?.. Чтож, похоже Лэйн стоит сменить место пребывания..