Проводник

Табита оставила их наедине. Но напряжение с ее уходом никуда не делось, Джули нервно сжимала пальцами свои локти. Девушка огляделась, точно убедившись в том, что они одни и направилась к Рэндаллу, несколько шагов дались неожиданно тяжело. Ей вдруг стало так стыдно. Стыдно, что из-за нее его втягивают в семейные разборки, стыдно за наверняка сказанные матерью угрозы, стыдно за то, что о них могли подумать. Она поймала себя на том, что следит, не делает ли он шаг назад. - Блин, - Джули неловко почесала затылок, а после сцепила руки в замок, перебирая пальцами. На лице появилась улыбка. Но не такая, как всегда. Какая-то кривая, потерянная. Ей резко стало как-то не по себе, но отчего она еще понять не могла. Пыталась посмаковать и обдумать это чувство, но мысли разбегались от нее в разные стороны. - Мама, конечно, как обычно, - протянула она, вставая напротив Рэндалла. Заправила волосы за ухо, исподлобья глядя на его хмурое лицо, - ты только не воспринимай всерьез ее слова, ладно? - Рэндалл почему-то молчал. А девушка ненавидела, когда ее игнорировали. Она чувствовала себя глупо, хотя Джули была готова поставить все на то, что сейчас она и выглядит глупо. Всего на пару секунд, но мир будто бы сузился. Странное ощущение, которое ей сейчас пришлось испытать впервой. «Блин, ты можешь не слушать мою мать, а послушать меня?» - но гордость никогда бы не позволила сказать это вслух. Что-то в груди сжалось от страха. Она вдруг осознала, что за последние недели впервые не чувствует себя один на один со всем этим дерьмом. ————————————— Последние месяцы дом Мэттьюсов напоминал старый корабль, который еще держался на воде лишь по привычке, несмотря на огромное количество пробоин. Стены скрипели от хлопающих дверей, кухня звенела разбитой посудой. Музыка стала единственным местом, куда Джули еще могла сбежать. Стоило вслушаться в ритм - крики за стеной превращались в немое кино, которое можно было не смотреть. Можно было отвернуться и сделать вид, что это - тебя не касается. Джули лежала на кровати, проводные наушники переклеенные цветным скотчем в нескольких местах, словно змеи, расползлись по груди девушки. Одна нога была небрежно закинута на другую, а стопа то и дело подрагивала, постукивая в такт музыке. Сняв левый наушник девушка обернулась на настенные часы, проверяя время. - Джули! - дверь вдруг распахнулась с громким стуком, ударяясь об стену. Девушка насторожилась, явно чувствуя общее настроение, привстала на локтях и наклонила голову вбок, ожидая продолжения. - Какого черта Итан сказал мне, что ты оставила его в субботу дома одного? - женщина стояла на пороге, сложив руки на груди. В последние месяцы Табита превратилась в натянутую до предела струну, любое неосторожное касание - она разорвется. Девушка потупила взгляд, а после упала обратно на подушку: - Я тебя не слышу, - Джули воткнула наушник обратно в ухо, уткнувшись в телефон, - давай потом. Может быть раньше Табита промолчала, сыграла бы роль хорошей матери. Но женщину вдруг буквально затрясло от злости, ей отчего-то стало тяжело даже вдохнуть. Она подошла к дочери, рывком срывая с нее наушники, причем так резко, что вслед за этим движением послушался легкий треск. Провод разошелся надвое. Так же легко и буднично, как в последние месяцы расходилась по швам их семья. Скотч, которым Джули месяцами латала наушники, оказался бесполезен. Девушка тут же подскочила, взмахивая руками, отбрасывая телефон на кровать. Все, что ей нужно было от родителей в последнее время - хотя бы немного покоя, но даже этого они не могли ей дать. - Какого черта? - Джули нахмурила брови, но лицо выражало обеспокоенность и непонимание. Табита поджала губы. Хлопок. Джули схватилась за щеку, отходя назад. Все замерло, только жуткий звон в ушах. Джули показалось, что она разучилась дышать. Родители не бьют своих детей, по крайней мере не ее родители. Никогда. - Мам! - вскрикнула девушка, но по щекам не текли слезы. В глазах - не злость, а испуг. - Ты учишься в выпускном классе, - женщина пожалела о том, что сделала ровно через секунду. По ее щекам, все таки, стекло пару слезинок, - и ты не понимаешь, что Томас умер по нашей вине? Что мы не уследили за ним? - голос задрожал, - и ты оставляешь после всего этого младшего брата одного! Джули слушала, у нее раскрылся рот. Это она научилась вставать раньше, чтобы разбудить Итана. Она резала ему яблоки в этот долбанный ланчбокс. Именно она читала сказки перед сном, пока мама и папа запирались на кухне, чтобы вновь кричать на весь дом о разводе. И сейчас она стоит и слушает о том, какая она безответственная старшая сестра? Девушка схватила телефон с кровати, выбегая из комнаты. На лице теперь виднелся ярко-красный след. ————————————— Рэндалл смотрел на нее, все еще держа руки в карманах потертых джинс. Лицо особо никаких эмоций не выдавало, только в душу будто бы кошки нагадили. Он шмыгнул носом, потирая его и отворачиваясь. Смотреть куда-нибудь, надо просто отвлечься. Вон там лес, недалеко город, а вблизи - колониальный дом. «Она тебе доверяет» - неоновой вывеской светилась мысль в голове парня. Он, кажется, сам себе уже не доверяет. Да, он знал, что каждый раз невольно оказывался рядом, когда ей нужна была помощь. И это нравилось ему куда больше, чем следовало. Только главный вопрос заключался в самой важной детали - ему нужно было защищать хоть кого-нибудь или защищать ее? - Джули, - Рэндалл выдохнул, снова сталкиваясь с ней взглядом. Приоткрыл рот, хотел выпалить колкость, нагрубить ей и отпугнуть. Но увидел ее лицо, подрагивающие губы и брови домиком. Может Рэндалл вдруг стал понимать эмоции, которые всеми силами пытаются скрыть, а может Джули была ужасной актрисой, - забей. Просто попросила за тобой приглядывать. Кажется, что картинка снова задвигалась, а время стало идти, как обычно. Вмиг напряжение, что появилось после прихода Табиты исчезло. Джули облегченно выдохнула, глупая улыбка пропала с лица. Это странное чувство радости рухнуло на нее, но не дало ей расслабиться до конца. - Не надо за мной приглядывать, мне не шесть, - нахмурившись бросила она, горделиво дернув подбородок вверх. - Сам не горю желанием, - проворчал парень. А Джули вдруг снова затрепетала о чем-то, убегая вперед него, как и раньше. Что-то про то, что им сначала нужно зайти в медпункт, а после - на руины. Про их дальнейшие планы. Девушка бодро шагала, размахивая руками, будто бы, блять, все их времяпрепровождение - это увлекательный квест, а не догонялки со смертью. Рэндалл медленно шел за ней, иногда кивал. Ему не было семнадцать, к счастью, чтобы он подобно Джули, мог не заметить слона в комнате, под названием "их взаимоотношения". И именно поэтому с каждой секундой настроение парня становилось все хуже. ————————————— - В Боге и есть мое главное исцеление, - голос девушки эхом отразился от стен больницы, разлетаясь по длинному коридору и заглядывая в пустые палаты. Но Джули замерла на входе, сразу осознав кому могли принадлежать эти слова. Их «медпункт» сегодня был больше похож на проходной двор. Где-то дальше хлопнула дверь. Через пару секунд за ее спиной появился Рэндалл. Тот ничего не слушал, лишь прошел мимо, направляясь к своей комнате. Причем так спешно, будто бы мечтал о уединении. - Чего встала посреди коридора? - бросил он обыденно, обходя девушку, на мгновение задевая ее плечо своим. - А? - Джули обернулась, но Рэндалл лишь зашагал прочь, махнув на нее рукой. На этот жест она не отреагировала, лишь пробормотала, что ей нужно в кладовую. Из открытой палаты слева доносился негромкий разговор: - Может для вас это смешно, - девушка заглянула в нее, заметив Софию и сидящих напротив нее Кристи с Мариэль. Новенькой аккуратно обвязывали руку. Кажется, что установили шину. София сидела на стуле, уставившись себе под ноги. Кристи возилась с бинтами, а Мариэль расположилась рядом, подперев щеку ладонью. Девушки находились спиной к выходу и Джули никто не заметил. Она вдруг притормозила, когда их местная Дева Мария продолжила: - Но мы попали сюда не просто так, я так думаю. Мы должны очистить свою душу и голову от грязных и неправильных мыслей. От того, что заставляет нас страдать. От наших грехов. За окном негромко зашелестел ветер. Кристи и Мариэль переглянулись. - Это все отлично звучит, я рада, что тебе это помогает, - Мари говорила дружелюбно, но в голосе сквозил холод. Ее буквально трясло от мысли, что она перед кем-то за что-то виновата и теперь обязана страдать. А вот Кристи, что поправляла шину на руке Софии, молчала. Не поддерживала ее идеи вслух, но кажется внутри нее что-то действительно успокоилось от такого объяснения. Джули поджала губы и негромко закашлялась. Хотела привлечь внимание, чтобы не вторгаться в их разговор уж совсем грубо. Девушки обернулись одновременно и улыбнулись. София подняла взгляд от пола и тоже поприветствовала девушку своей миловидной и чуть смущенной улыбкой, поправляя очки здоровой рукой. - Джули, привет, - она немного потрясла уже перевязанной рукой, отчего Кристи тут же недовольно посмотрела на нее. - Попала в неловкую ситуацию, я.. Но Джули лишь молча кивнула в ответ на это дружелюбие. Она уже направилась в сторону кладовой, чтобы поискать ножницы. Шаги были тяжелые, подошвы лениво шаркали по полу. Девушка даже не оборачивалась в сторону этой. Просто "этой". - Слушай, - София поднялась со стула, направляясь к ней. Ее голос заставил Джули остановиться. Когда она обернулась, девушка уже стояла рядом. - Мне неловко за то, что случилось в закусочной, - София отвела взгляд в сторону, будто бы боялась смотреть ей в глаза. - Я не должна была. Я была напугана и... Ее перебили. Причем резко. Когда этот щенячий взгляд вновь поднялся на Джули, София застыла. Девушка смотрела на нее с лицом, полным нескрываемого раздражения. Будто бы само извинение только ухудшило ситуацию. - София, в чем был виноват мой отец? - Джули сложила руки на груди. Улыбка на лице девушки медленно погасла: - Что? - Ответь мне, - Джули чувствовала, как внутри вновь начинает закипать злость, - ты так интересно говорила про наши грехи и прочее дерьмо. Ну так ответь, почему твой Бог решил убить именно его? А твой отец? - она взмахнула руками, - он же, блять, был священником! Тишина после вопросов стала глухой, даже шорох бинтов прекратился. А Джули все сверлила ее глазами, иногда скользя взглядом по золотому крестику на груди Софии. Сама София будто бы сжалась. Она опустила глаза, растерянно бродя взглядом по полу: - Джули, - неспешно начала она, будто бы объясняет ребенку элементарные вещи, - люди рождены грешными. Таков наш крест. - Мы и умрем тогда тоже грешными! - голос девушки эхом ударился о стены палаты. - В чем смысл тогда искупления? Как мне, София, нужно исповедовать пути господни, когда я в полной заднице? Мариэль вдруг обернулась. До нее доходили лишь обрывки разговора, но теперь игнорировать происходящее уже не получалось. Девушка поспешно убрала со стола лекарства, освобождая место, будто бы заранее готовилась к тому, что сейчас что-нибудь или кто-нибудь полетит. София же мотнула головой на всплеск Джули. Ее явно задели эти слова, казалось, что вот-вот и ее доведут до слез, пальцы здоровой руки сильнее сжали край рукава. - Пути господни неисповедимы, - твердо ответила она, раскрывая рот, чтобы продолжить. Но ее снова перебили. - Так и нахрена мне их тогда исповедовать? - Джули вновь взмахнула руками. От этого движения София невольно отступила назад на пару шагов и прижала раненую руку к груди. А вот это Мари уже не могла игнорировать. Она поднялась со стула и подошла ближе, через пару секунд в дверном проеме появилась и Кристи. Они вновь переглянулись, Мариэль поджала губы. Руки Кристи легли на плечи Софии, осторожно отводя девушку обратно к койкам, в другую комнату. Кажется, что пока ее уводили, она все-таки всхлипнула. - Джули, я понимаю, что тебе нелегко, но не надо... - Мэттьюс взорвалась раньше, чем Мари успела закончить. - Ты что, тоже веришь в это? - она ткнула пальцем ей в грудь, но почти сразу выдохнула и отступила назад. Словно сама испугалась собственной вспышки. - Извини, - Джули опустила голову, но Мариэль посмотрела на нее несколько секунд, а потом лишь пожала плечами. - Я тебя понимаю, - она наклонилась чуть ближе и понизила голос, - если честно, я ее побаиваюсь. На лице девушки появилась улыбка. - Ты хотя бы ведешь себя как нормальный человек. ———————————— Кристи протянула Софии стакан воды. Было слышно ее тихие всхлипы. Нос покраснел от слез, а очки то и дело сползали на его кончик. - О, прошу, не плачь, - Кристи осторожно смахнула слезинку у нее под глазом, случайно приподняв оправу. - Она добрая, правда. Просто сейчас всем тяжело. Джули бывает вспыльчивой, но она пережила не меньше твоего. Вам бы наоборот подружиться. Вы же еще и ровесницы. София кивнула, ее дрожащие пальцы обхватили стакан. Вода внутри покачнулась. Несколько капель выплеснулись через край и упали на светлое платье. - Я просто испугалась, - тихо призналась она. - Она так кричала... Голос надломился, София опустила взгляд в воду, будто пыталась разглядеть там что-то. Но договорить не успела. В коридоре послышались быстрые шаги. - Кристи! - Голос Бакты прозвучал так резко, что обе вздрогнули. Кристи мгновенно поднялась со стула. Кажется, что еще немного времени в этом городе и она начнет бояться собственного имени. После него, обычно, хорошие новости не говорят. - Что случилось? - она уже была у двери, когда Бакта показалась в проеме. - Сара, - женщина встревоженно сжимала фартук на груди, - говорит, что ей очень плохо. Боится потерять сознание. - Что? - Кристи тут же взглянула в коридор, пытаясь за секунду сообразить, что брать, решила взять самый беспроигрышный вариант, - Мариэль! - Я не знаю. Может давление, может еще что-то. Она еле стоит на ногах, - Кристи тихо выругалась. Мари выглянула из комнаты, заметив встревоженные взгляды напротив - не думала долго, побежала за сумкой. Кристи обернулась через плечо: - София, посидишь здесь одна? - Конечно, - девушка активно закивала, поджав губы. - Я скоро вернусь, - София снова кивнула, а Кристи почти бегом исчезла в коридоре. Шаги постепенно затихли, а в палате стало тихо. София сидела неподвижно еще несколько секунд, продолжая смотреть в стакан. Потом медленно поставила его на стол. Всхлипы прекратились. Она вытерла влажную щеку тыльной стороной ладони и подняла взгляд на настенные часы. Ровно двенадцать. На губах мелькнуло что-то похожее на улыбку. Совсем ненадолго.