Часть 3

ГЛАВА 3: ПЕРВАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ Восемь часов утра. Мегаполис-7 просыпался в обычном ритме: сигналили машины, гремели мусоровозы, где-то вдалеке лаяла собака, требующая завтрака. На крыше старого ангара шесть подростков сидели в кругу, молчаливые и уставшие, но при этом странно оживлённые, как после хорошей драки, когда адреналин ещё не полностью сошёл на нет. — Нам нужно место для базы, — сказал Кай, растирая затёкшую шею. — Не можем же мы каждый раз собираться здесь. Во-первых, это опасно — любой может зайти. Во-вторых, здесь холодно. А в-третьих... — В-третьих, тут пахнет крысами, — закончила Хана, морща нос. — Я знаю одно место, — неожиданно произнёс Коу. Все повернулись к нему. Чёрный рейнджер говорил редко, и каждое его слово весило как кирпич. — Старая военная база за чертой города. Отец водил меня туда. Она законсервирована, но оборудование внутри до сих пор работает. Генераторы, связь, даже оружейная комната. — Откуда ты знаешь код доступа? — спросила Рин, прищурившись. — Отец был там комендантом до того, как... — Коу замолчал, сжал челюсти. — До того, как его убили. Повисла неловкая тишина. Юна положила руку на плечо Коу — он не отстранился, что было для него почти актом доверия. — Идём туда, — сказала Рен, вставая. — Лично мне надоело вонять свалкой. К тому же, у меня штаны промокли. — Ты сидел на бетоне, — заметила Рин. — Вот именно. База оказалась в часе ходьбы от города — заброшенный бункер, вросший в холм так плотно, что со стороны его можно было принять за обычный пригорок. Коу подошёл к незаметной двери из ржавого металла, набрал код — двадцать цифр, которые он помнил идеально, — и дверь со скрежетом открылась. Внутри было темно, тихо и пахло пылью и машинным маслом. — Свет, — сказал Коу, и через секунду старые лампы зажглись с низким гудением. База оказалась огромной. Главный зал — с экранами, картами, столами для совещаний. Коридор уходил вглубь, где угадывались жилые отсеки, душевые, кухня. В самом конце — массивная дверь с надписью «ТРЕНИРОВОЧНАЯ ЗОНА. ДОСТУП ТОЛЬКО ПО БИОМЕТРИИ». — Здесь, — сказал Коу, прикладывая палец к сканеру. — Отец добавил меня в систему. На случай... на случай чрезвычайной ситуации. Сканер мигнул зелёным. Дверь открылась. Тренировочная зона была размером с футбольное поле. Тренажёры, полосы препятствий, манекены для отработки ударов, а в центре — странная платформа, похожая на боксёрский ринг, но с какими-то проекторами по краям. — Голографический симулятор, — сказала Рин, подходя ближе. — Продвинутый. Армейский. На нём можно тренироваться с виртуальными противниками. — Откуда ты всё это знаешь? — спросил Рен. — Читала. Много. Запоем. У меня нет друзей. — Это объясняет многое. — А теперь объясните мне кое-что вы, — внезапно сказал Кай. — Когда мы дрались с мутантами, вы все смогли активировать костюмы, использовать способности. Но я помню свой первый раз — это было неосознанно. Как у вас получилось? Рен пожал плечами. — Я просто хотел ударить. И ударил. Костюм появился сам. — Я хотела защитить, — сказала Юна. — Я хотел уничтожить, — произнёс Коу. — Я хотела убежать, — призналась Хана, улыбнувшись. — Костюм подстроился. — Я хотела понять, — сказала Рин. — Проанализировать структуру браслета. Увидеть, как он работает. И... он показал. Кай медленно кивнул. — Значит, костюм реагирует не на команды, а на желания. На эмоции. На потребность. — Именно, — кивнула Рин. — Это органическая технология. Динозавры внутри нас — не просто символы. Они — партнёры. И они хотят того же, чего хотим мы. — Хорошо, — Кай встал в центр тренировочной зоны. — Тогда давайте учиться. Не в бою, а здесь. Чтобы знать свои возможности до того, как нас снова бросят в мясорубку. — Что ты предлагаешь? — спросила Хана. — Каждый по очереди трансформируется и пробует свои силы. А остальные наблюдают, анализируют, помогают. — Я первый, — вызвался Рен, но Кай остановил его взглядом. — Нет. Я первый. Я лидер. Я должен показать, что ждать от меня. Кай встал на платформу, закрыл глаза и коснулся браслета. — Я хочу, — сказал он тихо, не для остальных, а для себя и для динозавра внутри. — Я хочу контролировать эту силу. Я хочу знать её границы. Я хочу быть готовым ко всему. Синий свет окутал его не взрывом, как в прошлые разы, а спокойным потоком, похожим на течение реки. Броня выросла из кристалла лентами — каждая часть тела покрывалась металлическими пластинами в определённой последовательности: сначала ноги, потом грудь, потом руки, потом голова. Шлем с гребнем трицератопса опустился на лицо мягко, словно примеряясь. — Ого, — выдохнула Хана. — Это было... красиво. — Контроль, — заметила Рин. — Он не боролся с силой — он её пригласил. Умно. Кай открыл глаза и посмотрел на свои руки. Синяя броня сияла в полумраке тренировочной зоны, на предплечьях мерцали энергетические контуры. — Чувствуешь себя хорошо? — спросил Рен. — Не то слово, — ответил Кай. — Это словно... словно я всегда был в этом теле. И просто забыл. Он подошёл к тренажёру для проверки силы — массивной плите, которая поднималась гидравликой. На табло высвечивались показатели. — Удар, — сказал Кай и врезал по плите кулаком. Табло вспыхнуло: 475 кг. Рен присвистнул. — Это в два с половиной раза больше моего рекорда в обычном состоянии. — А теперь щит, — Кай поднял руку, и перед ним вырос синий энергетический барьер в форме головы трицератопса. Он был полупрозрачным, переливающимся, как мыльный пузырь, но когда Коу для проверки ударил по нему всей массой своего тела, барьер даже не дрогнул. — Непробиваемо, — сказал Коу, потирая плечо. — Не совсем, — возразил Кай. — Я чувствую предел. Если давление превысит определённый порог, щит лопнет. Но сейчас этот порог довольно высок. Рин подошла ближе, доставая свой планшет. — Активируй рога. Те самые, которыми ты пронзил мутанта в торговом центре. Кай кивнул, сосредоточился. Из его лба вырвались два длинных энергетических луча, изогнутых, как рога трицератопса. Они светились ярко-синим и издавали низкое гудение. — Они могут стрелять? — спросила Хана. — Не знаю. Попробую. Кай направил голову на манекен в дальнем конце зала. Он представил, как рога отделяются от него, летят вперёд, пронзают цель. На секунду ему показалось, что получится — рога замерцали ярче. Но потом погасли, так и не оторвавшись от шлема. — Не получилось, — разочарованно сказал Кай. — А должно? — спросила Юна. — Вольт мог, — тихо ответила Рин, глядя в планшет. — В старых записях есть видео, как он сбивает летающего монстра с расстояния двести метров. — Я не Вольт, — сказал Кай спокойно. — Пока. Но я научусь. — У тебя есть ещё способности? — спросил Рен. Кай закрыл глаза и прислушался к динозавру внутри. Трицератопс молчал — не так, как в первый раз, а умиротворённо, словно дремал. — Есть кое-что, — медленно произнёс Кай. — Я чувствую... связь. Не только с собой. Я чувствую вас. Всех пятерых. Где вы стоите, как дышите, бьётся ли ваше сердце ровно или с перебоями. — Экстрасенсорика? — Рин подняла бровь. — Не совсем. Скорее... лидерская сеть. Я могу видеть ваше состояние. И, возможно, если научусь, смогу передавать вам команды не голосом, а мысленно. — Практично, — кивнула Рин. — Это объясняет, почему синий всегда лидер. Не только из-за силы. Из-за связи. Кай деактивировал костюм, который растворился в воздухе так же плавно, как и появился. Он тяжело дышал — не от усталости, а от перенапряжения. — Твоя очередь, — сказал он Рену. Рен подошёл к платформе с вызовом. Ему не нравилось, что Кай был сильнее, умнее, спокойнее. Ему не нравилось, что он, Рен, был вечным вторым номером. Но браслет на руке горел, и внутри него что-то большое и злое требовало выхода. — Я хочу, — произнёс Рен, повторяя формулу Кая, — я хочу быть сильнее всех. Я хочу, чтобы враги боялись меня. Я хочу быть тем, кого нельзя остановить. Красный свет ударил из браслета, как ударная волна. Костюм появился не плавно — он вырвался наружу, рваный, агрессивный, с торчащими во все стороны шипами. Шлем напоминал череп тираннозавра, с длинными острыми зубами, которые закрывали половину лица Рена. Из-за спины вырос мощный хвост с шипастым шаром на конце. — Боже, — прошептала Юна, отступая на шаг. — Страшно, да? — голос Рена из-под шлема звучал ниже, грубее, с металлическим оттенком. — Мне самому страшно. Он подошёл к силовой плите и ударил. Не кулаком — всем телом, в прыжке, как зверь. Табло вспыхнуло: 820 кг. — Это почти в два раза больше, чем у Кая, — заметила Рин, не скрывая удивления. — Тираннозавр — самый сильный, — сказал Рен, и в его голосе проскользнула гордость. — Но не самый умный, — парировала Рин. — И не самый защищённый. Твоя броня легче, чем у Кая. Ты наносишь огромный урон, но и получаешь его больше. — Мне плевать. — Это заметно. Рен взревел — на этот раз без шлема, голосом, который разнёсся по всему бункеру. Из его рта вырвалась волна красной энергии, которая ударила в стену и оставила на ней глубокую борозду. — Это что? — спросила Хана, пригибаясь. — Звериный крик, — сказала Рин, изучая данные на планшете. — Тираннозавр оглушает врагов звуковой волной. И... кажется, поджигает. В месте, куда пришёлся удар, бетон медленно плавился, источая запах гари. — Полезно против толпы, — заметил Кай. — Рен, попробуй использовать хвост. Рен развернулся и с силой ударил хвостом по манекену. Шипастый шар снёс голову манекену, пролетел ещё пять метров и врезался в стену, оставив глубокую вмятину. — Хвост автономен? — спросил Кай. — Нет, я им управляю. Но... сложно. Как отбивать мяч левой рукой, если ты правша. — Тренируйся, — сказал Кай жёстко. — В бою у тебя не будет времени думать, каким концом бить. — Есть, сэр, — усмехнулся Рен, но в усмешке не было насмешки. Когда он деактивировал костюм, то пошатнулся и чуть не упал — красная броня забрала слишком много энергии. — Перегрузился, — констатировала Рин. — В следующий раз не трать все силы на демонстрацию. Ты не цирковой медведь. — Заткнись, — беззлобно ответил Рен, опираясь на плечо Кая. Хана вышла на платформу, нервно теребя край ветровки. Она была самой жизнерадостной в команде, но сейчас, глядя на серьёзные лица друзей, вдруг почувствовала себя маленькой и неуверенной. — Я хочу... — начала она и запнулась. — Не думай, — сказал Кай мягко. — Просто почувствуй. Хана закрыла глаза. Её жёлтый браслет замерцал, но не ярко, а как-то неуверенно, словно динозавр внутри сомневался. — Я хочу, — произнесла она наконец, — я хочу быть быстрой. Я хочу убежать от всего, что страшно. И... я хочу петь. Громко. Чтобы весь мир слышал. Браслет взорвался жёлтым светом — но не агрессивным, как у Рена, а лёгким, воздушным, похожим на солнечный зайчик. Костюм появился почти мгновенно, но он был совсем другим: лёгким, обтекаемым, с длинными разноцветными перьями на руках и голове. На спине вибрировал небольшой гребень — точная копия паразауролофа. — Я похожа на птицу, — сказала Хана, кружась на месте. — На красивую, яркую птицу! — Это не птица, — поправила Рин. — Это динозавр с самым сложным голосовым аппаратом в истории. Ты можешь издавать звуки, которые люди не слышат, но которые способны разрушать внутренние органы врага на расстоянии. — Или лечить? — спросила Юна. — Что? — Ну, если звук может разрушать, может, другая частота может восстанавливать? Рин задумалась. — Теоретически — да. Но я не видела таких записей. — Потому что никто не пробовал, — сказала Хана. — А я попробую. Она подошла к потрескавшемуся бетону — тому самому, который расплавил Рен. Приложила руку к горячей поверхности и запела. Это была не песня в привычном смысле. Звук шёл из её горла, но не через рот — через резонаторы в груди, которые активировались только в костюме. Низкий, вибрирующий гул, похожий на работу огромной турбины, заполнил комнату. И бетон... начал восстанавливаться. Медленно, миллиметр за миллиметром, расплавленная масса затвердевала, трещины зарастали, и через минуту стена выглядела так, будто Рен никогда в неё не бил. — Невероятно, — выдохнула Рин. — Ты не просто лечишь — ты восстанавливаешь неживые объекты. — А живые? — спросила Хана. — Не знаю. Но у нас есть Юна для живых. Хана перестала петь, и стена замерла — наполовину восстановленная, наполовину разрушенная. — Я устала, — призналась она, деактивируя костюм. — Это требует концентрации. Как петь в опере, только вместо зрителей — молекулы бетона. — Отдыхай, — сказал Кай. — Ты сделала достаточно. Хана рухнула на пол, тяжело дыша, но улыбаясь. Коу подошёл к платформе последним, не считая Рины и Юны, которые ещё не тренировались. Ему не нравилось быть в центре внимания. Ему вообще не нравилось быть частью команды. Но браслет на руке не спрашивал его мнения. — Я хочу, — сказал Коу, глядя прямо перед собой пустым взглядом. — Я хочу, чтобы меня нельзя было убить. Чтобы никто не мог сделать со мной то, что сделали с моим отцом. Чёрный свет не ударил — он вытек, как нефть из разбитой цистерны, медленно, тяжело, неумолимо. Костюм Коу был самым массивным из всех — бронепластины толщиной в несколько сантиметров, шипы на каждом суставе, хвост, заканчивающийся гигантской булавой. Шлем полностью скрывал лицо, оставляя только узкую прорезь для глаз. — Ты похож на танк, — сказал Рен. — Я и есть танк, — ответил Коу. Он подошёл к силовой плите и ударил. Табло показало 550 кг — меньше, чем у Рена, но больше, чем у Кая. Однако Коу даже не посмотрел на цифры. Вместо этого он отошёл на десять шагов, развернулся и со всей силы ударил хвостом. Булава врезалась в плиту, и гидравлика тренажёра завыла, пытаясь компенсировать нагрузку. Табло замигало красным: 940 кг. — Хвост сильнее рук, — прокомментировал Коу. — Намного сильнее, — согласилась Рин. — А теперь тест на защиту, — сказал Кай. — Рен, ударь его. На полную силу. — Ты уверен? — спросил Рен, глядя на массивную фигуру Коу. — Уверен. Рен активировал костюм — красный свет мелькнул и погас, он решил не тратить энергию понапрасну — и нанёс удар кулаком в грудь Коу. Удар был мощным — Рен вложил в него всю свою силу и ярость. Коу даже не пошатнулся. Только броня на его груди засветилась чёрным на секунду, поглотив энергию удара. — Что это было? — спросил Рен, отдергивая руку. — Поглощение, — ответил Коу. — Анкилозавр не просто блокирует удары. Он их забирает. Превращает в свою энергию. — Покажи. Коу поднял руку, и его кулак засветился чёрным — тем же цветом, что и броня. Он ударил по манекену, и тот разлетелся на куски с такой силой, что осколки вонзились в стены. — Я поглотил твой удар, — пояснил Коу. — А потом отдал его обратно. Увеличенным в два раза. — Это опасно, — сказала Рин. — Если ты поглотишь слишком много, твоя броня может не выдержать. Перегрузка приведёт к взрыву. — Я знаю, — коротко ответил Коу. — Ты уже пробовал пределы? — Сегодня ночью. Когда бился с химерой. Я поглотил три удара от трёх голов. Четвёртый убил бы меня. — Не делай так больше, — твёрдо сказал Кай. — Не обещаю. Коу деактивировал костюм и отошёл в угол, где сел на ящик, скрестив руки на груди. Его задание было выполнено. Юна вышла на платформу с замиранием сердца. Она видела, как легко управляются со своими силами Кай и Хана, как яростно — Рен, как мощно — Коу. А что она? Розовый цвет казался ей слабым, несерьёзным. Исцеление — это не для битвы. Это для больницы. — Я хочу... — начала она тихо. — Я хочу быть полезной. Я хочу, чтобы моя сила значила не меньше, чем их. Я хочу защищать. Розовый свет не был ни ярким, ни быстрым, ни сильным. Он просто появился, мягкий и тёплый, как закатное солнце. Костюм Юны оказался самым изящным — пластины стегозавра располагались на спине в виде ромбов, а на голове красовался небольшой гребень, похожий на корону. — Ты красивая, — сказала Хана, и это прозвучало не как комплимент, а как констатация факта. — Я не это хотела услышать, — ответила Юна, но внутри ей стало теплее. Она подошла к тренажёру для проверки силы. Удар — 200 кг. Меньше всех. — Не расстраивайся, — сказал Кай. — Твоя сила не в ударах. — Я знаю, — Юна опустила руки. — Но если я не могу бить, как я защищу себя? Она закрыла глаза и прислушалась к стегозавру. Динозавр внутри был спокойным, мудрым, старым. Он словно говорил ей: «Ты не должна бить. Ты должна быть там, где больно». Юна открыла глаза и подошла к Рине — которая, кстати, до сих пор не тренировалась. — Дай руку, — попросила она. Рин, удивлённая, протянула ладонь. Юна взяла её и сосредоточилась. Розовый свет перелился с её костюма на руку Рины, и зелёный рейнджер вздрогнула. — Что... что ты делаешь? — спросила она. — Лечу, — ответила Юна. — Ты не ранена, но у тебя усталость. Сильная. Ты не спала всю ночь, правильно? — Правильно, — выдохнула Рин. Через минуту розовый свет погас, и Рин почувствовала, как тяжесть в голове исчезла. Она расправила плечи, удивлённо глядя на свои руки. — Ты сняла усталость. Это... это невозможно. Усталость — это биохимический процесс. Не рана. — Стегозавр не знает слова «невозможно», — улыбнулась Юна. Она подошла к Каю и коснулась его плеча — там, где вчера его ранил медвеже-ёж. Синяк был огромным, багровым, с чёрными краями. Юна приложила ладонь, и розовый свет пошёл вглубь, сшивая разорванные капилляры, восстанавливая клетки. Кай замер. Он чувствовал, как боль уходит, как мышцы расслабляются, как возвращается сила. — Спасибо, — сказал он. — Не за что, — ответила Юна. — Это моя работа. — Твоя работа — быть на задней линии, — сказал Коу из угла. — Не лезть вперёд. Не пытаться ударить. Твоя работа — лечить и поддерживать. — Я знаю, — ответила Юна, деактивируя костюм. — И я знаю, что это не менее важно, чем твои удары. Коу кивнул. С трудом, но кивнул. Рин вышла на платформу последней. Она не была похожа на героя — маленькая, худенькая, с вечно испачканным чернилами пальцем. Но когда она коснулась браслета, зелёный свет зажёгся не на запястье — в её глазах. — Я хочу, — сказала Рин, и её голос звучал ровно, как метроном. — Я хочу видеть всё. Все переменные. Все вероятности. Я хочу знать, что будет через секунду, через час, через год. Зелёный свет не ударил и не вытек — он проявился, как фотография в проявителе. Костюм Рины был самым технологичным: тонкие пластины велоцираптора покрывали тело, оставляя открытыми суставы для максимальной подвижности. На голове — шлем с тремя оптическими системами: тепловизор, ночное зрение, сканер слабых мест. — Ты похожа на робота, — заметила Хана. — Роботы глупы, — ответила Рин. — Я умнее. Она не стала проверять силу удара. Вместо этого она подошла к голографическому симулятору и активировала его. В центре зала появилась трёхмерная карта — город, окраина, старый ангар, база. — Что ты делаешь? — спросил Кай. — Смотрю, — ответила Рин. Её глаза под шлемом двигались так быстро, что их почти не было видно. — Сканирую периметр. В радиусе километра от базы — три мутанта. Маленьких. Спят. В городе — ещё семь. Активны. Все они ищут что-то. — Что? — Не знаю. Но скоро узнаю. Рин подошла к карте и коснулась пальцем одной из точек. — Вот этот, — сказала она. — Самый сильный. Он в порту. Ждёт кого-то. Или чего-то. — Откуда ты знаешь, что он ждёт? — спросил Рен. — Потому что он не двигается уже четыре часа. Стоит на одном месте. Мутанты так себя не ведут, если только не выполняют приказ. — Тогда нам нужно идти в порт, — сказал Кай. — Нет, — отрезала Рин. — Нам нужно тренироваться. Потому что сейчас, при нашем уровне подготовки, тот мутант убьёт нас всех. Я вижу его энергетический след — он в три раза мощнее того, с кем мы дрались ночью. — Ты можешь определить его слабые места? — спросил Кай. — Частично, — ответила Рин, деактивируя костюм. — Но для полного анализа мне нужны данные о его движениях, скорости реакции, типе брони. А для этого... для этого нужно, чтобы кто-то с ним подрался. — Я пойду, — вызвался Рен. — Нет, — сказал Кай. — Пойду я. Если Рин права и он так силён, я должен оценить его первым. — А если он тебя убьёт? — спросила Юна тихо. Кай посмотрел на неё. — Тогда вы будете знать, что делать, чтобы отомстить. Он сказал это буднично, как о погоде. И это испугало команду больше, чем любой мутант. До выхода в порт оставалось три часа, которые Кай решил потратить на командную тренировку. — Мы не знаем друг друга, — сказал он, стоя перед строем. — Мы не знаем, как двигаемся вместе, как реагируем на неожиданности, как подстраховываем. За три часа это не исправить полностью, но хотя бы основы мы должны освоить. — Что ты предлагаешь? — спросил Рен. — Полосу препятствий. В костюмах. Всем вместе. — Как это — вместе? — не поняла Хана. — Вы должны пройти её, не касаясь друг друга, но при этом синхронно. Если один падает — все начинают заново. — Это бессмысленно, — сказал Коу. — В бою вы будете единым организмом. Если одна часть отстанет или упадёт — организм рассыплется. Поэтому бессмысленно только то, что не тренирует командный дух. Они надели костюмы — на этот раз все разом. Шесть разноцветных фигур выстроились у начала полосы: навесные стены, рвы с водой, лабиринт из лазеров. — Вперёд, — скомандовал Кай. И начался хаос. Рен, как обычно, рванул первым, но сразу врезался в лазерную сетку, которую не заметил, потому что не посмотрел на Рину, которая могла бы его предупредить. — Назад, — сказал Кай. — Начинаем заново. Вторую попытку сорвал Коу — он слишком сильно оттолкнулся от трамплина и приземлился на Юну, которая шла за ним. — Назад. Третью — сама Юна: она остановилась, чтобы помочь Хане перелезть через стену, и вся группа потеряла ритм. — Назад. — Сколько можно? — взвыл Рен. — Пока не получится, — спокойно ответил Кай. На пятой попытке они прошли первый отрезок — десять метров — синхронно. На десятой — половину полосы. На пятнадцатой — всю полосу, без ошибок. Когда они пересекли финишную черту, Рен рухнул на пол, тяжело дыша. — Это было... безумно, — выдохнул он. — Но это сработало, — заметила Рин. — Я чувствую вас. Не физически, но... энергетически. Мы стали чуть ближе. — На один процент, — сказал Кай, улыбнувшись. — Из ста. Ещё девяносто девять таких тренировок, и мы станем командой. — Девяносто девять, — простонал Рен. — Я лучше с мутантами подерусь. — Вот именно, — сказал Кай серьёзно. — Потому что сейчас мы идём в порт. Он посмотрел на часы. Час ночи. Темнота за окнами базы сгустилась до черноты. — Все готовы? — Нет, — сказала Хана. — И я нет, — признался Кай. — Но это ничего не меняет. Они вышли в ночь, шестеро подростков в ярких костюмах, каждый со своим динозавром внутри. Их ждал порт. Их ждал мутант, которого боялась даже Рин. Их ждала судьба, которую они ещё не могли прочитать. *Порт* Порт встретил их запахом рыбы, соли и разложения. Контейнеры громоздились друг на друга, образуя бетонные джунгли, в которых можно было спрятать целую армию. — Рин, координаты, — скомандовал Кай. — Триста метров прямо, за синим контейнером, — ответила она, глядя в свой планшет. — Он не двигается. Но его энергия... она растёт. Будто заряжается. — Мы его не ждём, — сказал Кай. — Идём. Они двигались бесшумно — даже Рен, который обычно топал, как слон, сейчас ступал мягко, потому что костюм гасил звук. Коу шёл первым, прикрывая группу своей массой. Юна — в центре, готовая к исцелению. Хана и Рин — по бокам, сканируя пространство. Кай — замыкающим, контролирующим обстановку. — Вижу его, — прошептал Коу. Мутант стоял у края пирса, спиной к ним. Он был огромен — метра три в высоту, с телом, похожим на помесь человека и скорпиона. Две пары рук, длинный хвост с жалом на конце, и лицо... у него было человеческое лицо. Бледное, с пустыми глазами и ртом, который шевелился, будто мутант разговаривал сам с собой. — Он не один, — сказала Рин, и в её голосе впервые прозвучало что-то, похожее на страх. — За контейнером слева — ещё один. И справа — третий. Это засада. — Отходим? — спросила Хана. — Поздно, — ответил Кай. Мутант с человеческим лицом повернулся. Его глаза нашли Кая мгновенно — словно он знал, где искать. — Синий рейнджер, — произнёс он голосом, похожим на скрежет камней. — Доктор Зуб говорил, что вы придёте. Он говорил, что я должен вас поприветствовать. — От имени Доктора Зуба? — спросил Кай, выступая вперёд. — От имени нового мира, — ответил мутант. — Меня зовут Скорпиус. И я — ваша смерть. Три мутанта вышли из укрытий одновременно. Скорпиус — в центре, двое других — помесь краба и человека с огромными клешнями — по бокам. — Боевой порядок, — сказал Кай тихо, чтобы слышала только команда. — Коу — в центр, принимает удар. Рен и Хана — атакуют с флангов. Рин — ищет слабые места. Юна — за мной, будешь лечить. — А ты? — спросил Рен. — Я буду лидером, — ответил Кай, активируя синий щит. — Это тоже работа. Мутанты бросились. Битва в порту длилась двадцать минут. Кровь, искры, крики, взрывы. Коу сдержал первый удар Скорпиуса, но его хвост пробил броню на руке. Юна бросилась лечить — и чуть не погибла под клешнёй краба, но Хана успела оттащить её своим ультразвуком. Рен крушил всё вокруг, но Скорпиус был быстрее — он уклонялся от ударов и наносил свои, точные, смертоносные. — У него слабое место на шее! — закричала Рин, когда Скорпиус на секунду открылся. — Там нет брони! — Принял! — ответил Кай. Он собрал всю свою силу. Трицератопс внутри заревел — не от ярости, от решимости. Кай бросился вперёд, под градом ударов, под щёлканье клешней, под жужжание ядовитого жала. Он прыгнул. Рога синего света вырвались из его шлема и вонзились точно в шею Скорпиуса. Мутант замер. Его человеческое лицо исказилось в гримасе удивления. — Как... — прошептал он. — Вы же новички... — Новички, — сказал Кай, глядя ему прямо в пустые глаза. — Но быстрые ученики. Скорпиус рассыпался на зелёные искры. Два других мутанта, лишившись лидера, попытались сбежать, но Рен догнал их и уничтожил одним ударом. Тишина. Кай упал на колени. Силы кончились — он отдал всё до последней капли. — Юна... — позвал он. — Я здесь, — она уже бежала к нему, руки светились розовым. — Не двигайся. Я вылечу. Рен подошёл, тяжело дыша, и посмотрел на останки Скорпиуса. — Это было... тяжело, — сказал он. — Это было начало, — ответила Рин, убирая планшет. — Если такие мутанты уже есть, то что будет дальше? Кай поднял голову. Небо над портом было чёрным, без единой звезды. — Дальше, — сказал он, — будет только сложнее. Но мы справимся. Потому что мы — Минифорс. Новое поколение. Он протянул руку. Рен помог ему встать. И они пошли назад, на базу — уставшие, раненые, но живые. В этот раз. КОНЕЦ ГЛАВЫ 3