Глава 4. Главная цель борьбы. Будущее в Алхимии

На негнущихся ногах Ами спустилась вниз. Шепотки и взгляды однокурсников уже ее не волновали. Вальбурга что-то зашептала, но она не стала ее слушать. Ведь как можно быстрее начнешь, тем быстрее закончишь?.. Профессор внимательно взглянула на ее бледное лицо. — Прошу ко вниманию тот факт, что плац заколдован от игры в поддавки. Так что я надеюсь, вы оба будете сражаться в полную силу. Том Реддл кивнул, слегка склонив голову. Камелия лишь смогла нервно оглядеться, сжимая в мокрых ладонях рукоять палочки. Они поклонились друг другу. Затем, как сквозь вату донесся голос профессора Гастингс. Ами смотрела на стоящего перед ней Тома и очень отчетливо чувствовала его магию. Она вспомнила слова демона про нестабильную магию и контроль, и еще сильнее сжала палочку в вытянутой руке. «Если ты мне позволишь, я немного перехвачу контроль над твоей магией и телом», — прошелестел голос демона, — «Как давно я не колдовал…» — было последнее, что она почувствовала, перед тем как ее заволокла темнота. — Эй, где я? — в панике закричала Камелия. — Выпусти меня! — забарабанила по пустоте. «Не паникуй, и не бей меня, ” — проговорил демон в ее голове. — Сначала скажи мне, почему я здесь, — ледяным тоном ответила Ами. Вместо ответа, она снова оказалась на плацу, и тут же пожалела. Том играючи бросал в нее связки незнакомых заклинаний, ее руки, или точнее руки демона, поднимали щиты, атаковали в ответ. Но борьба пока не разгоралась. Атака, щит, и так далее. Чувствовать как ее телом управляют словно марионеткой было неправильно и неприятно. Интуитивно Ами попыталась шевельнуть рукой сама, но злость демона полоснула ее болью. «Не хочешь проиграть — тогда не мешай мне», — прорычал голос. Он никогда таким не был. Не пытался ее подавлять, захватить контроль над телом или жизнью. Но сейчас это было оправданно, если Камелия не хочет снова валяться на спине, откашливать песок и слушать обеспокоенные голоса, ей стоит позволить демону решить все. Ами почувствовала благодарность. Никто никогда не заступался за нее, ни на тех балах, где ее обзывали, ни в школе, просто из-за того, что она боится или чувствует себя плохо. Оказывается это было приятно. Камелия отключилась от реальности и следила за сражением как через маггловский телевизор. Возможно поэтому она смогла различить еле заметные, но проблески незнакомых ей эмоций на лице идеального школьного старосты. Он смотрел с интересом, но куда-то сквозь нее, словно наблюдал не за ее палочкой, выписывающей узоры заклинаний, а за самой магией, бушующей в ней. Да… она чувствовала эту древнюю, сильную магию, смешивающейся с ее. Дарующая власть. Дарующая силу. Она теперь была ее. И Том Реддл будто что-то знал. Его глаза еле заметно полыхали любопытством и азартом. — Стоп, стоп, стоп, — сказала профессор и взмахнула рукой. Том Реддл послушно поднял руки, позволяя палочке улететь к Гастингс, а Камелия не понимающая, что не так, разжала кулак с некоторой заминкой. — Кто мне скажет, что здесь было не так? — спросила профессор. Класс молчал. — Щит мне сигналил, что кто-то из вас решил поддаться, — медленно проговорила она. — Но это полбеды. Главная и самая серьезная ошибка — никто из вас не хотел заканчивать этот поединок. А это главная цель борьбы. Вспомните ваших одноклассников: Абраксас делал все, только чтобы финальным заклинанием отобрать палочку, Игнатиус читал движения для того, чтобы провести контратаку и обезвредить соперника, и так далее. А вы? Какую цель преследовали вы? Камелия выброшенная снова в реальный мир, чувствовала себя неуютно и каждую секунду останавливала себя от того, чтобы начать оглядываться по сторонам. Том Реддл был спокоен и собран как и в начале дуэли. Они молчали и смотрели на преподавательницу. Зазвенел звонок, освобождающий их от ответа. — Пуффендуй, ваша очередь на следующем уроке, — крикнула профессор и вернулась за кафедру, — свободны, — махнула она рукой Тому и Камелии. Ошалело крутя головой, Ами взобралась по ступеням наверх и глупо махнула рукой Вальбурге. Та с улыбкой, сжала ее руку. — Молодчинка, Ами, — прошептала она, но вглядевшись в ее лицо, поменяла тон, — эй, с тобой все хорошо? Чувство растерянности прошло и на его место пришел голод. Голод, пожирающий ее изнутри, органы, ткани и высасывающий кровь. Ами схватилась за живот и на мгновение ей показалось, что ее тело кусает огромный червь. Как его голова вылезает из кишков и проделывает путь в слоях кожи, чтобы вылезти окровавленным и посмотреть на нее. И снова нырнуть и начать пожирать сердце. Сосуды, вены, капилляры рвались и заливали внутри все кровью. Крик Вальбурги слышался как из-под толщи воды. Она потеряла сознание. Но вдруг темнота стала медленно проясняться. Она стояла посреди большого собора, похожего на испанский, который они посещали с родителями на каникулах. Рядом никого не было. Камелия вздохнула и прислушалась. Ее вздох эхом пролетел по наватам, долетел до алтаря и испарился в вышине купола. Католический собор поражал своим богатством. Сотворенный в эпоху Возрождения, он был отделан мрамором, все арки и портики вдохновленные архитектурой древней Греции находились в идеальных пропорциях с высотой колонн и их расположением. — Привет, — послышался тихий голос. — Кто там? — испуганно спросила Ами. — Я твое подсознание, — также тихо продолжил голос. — Покажись! — нервно и быстро воскликнула она. Из-за одной из колонн отделилось худое и изможденное существо. Оно было похоже на человека, но пол определить было невозможно. В один момент оно казалось мужчиной, в другой — женщиной. У Подсознания были тусклые светло-голубые глаза и длинные волосы, безжизненно струящиеся по спине и плечам. — Мой облик всегда зависел от тебя и в последнее время мне стало слишком худо… — прошептало оно. — Поэтому ты решил заставить меня упасть в обморок? — нахмурилась Камелия. — Нет, обморок был от истощения. Твою энергию выпил демон, что появился совсем недавно в твоей голове. — И что же ты хочешь, чтобы я сделала? — спросила она — Ты должна вспомнить, как он попал к тебе в сознание… как нас стало здесь двое… — Подсознание говорило все тише и тише, последние слова оно прохрипело. — Я попытаюсь, слышишь? Я попробую… — Подсознание стало медленно растворяться, пока на полу не осталась горстка пепла. — Поторопись! — прогремел голос по собору и его эхо еще несколько минут вторило ему. Камелия в панике закрутилась на месте. Голос будто проникал в каждую клеточку ее тела и начинал греметь уже там: «Поторопись!». Она толкнула тяжелую резную дверь и выбежала из храма. И в следующий момент она очнулась в Больничном крыле. Мадам Чиррей ставила ей капельницу и что-то объясняла бледной Вальбурге, пока за их спинами стоял равнодушный и безучастный Том Реддл. Да, на его лице было сочувствующее выражение, но глаза оставались пустыми, раздумыващими о своих более важных делах, чем валяющаяся здесь студентка. Камелия вслушилась в деловитый разговор подруги и целительницы. Мозг пока плохо соображал, и она с трудом выловила конец фразы «голодный обморок». — Спасибо большое, мадам Чиррей, — Вальбурга повернулась к ней и, заметив, что подруга очнулась, улыбнулась, — все будет хорошо. В следующий раз я прослежу, чтобы ты плотно завтракала и ела перед ЗОТИ. Камелия только глупо хлопала глазами в ответ. — Увидимся позже, я навещу тебя после уроков, — добавила Валли и, собрав сумку, пошла на выход, — досвидания, Том. — Надеюсь на ваше скорое выздоровление, Камелия, — вежливо поклонился тот и вышел вслед за Вальбургой. Целительница оглядела пациентку и жалостливо сложила брови. — Зачем вы так доводите себя? Все эти диеты, просто ерунда! Не стоит так жертвовать своим здоровьем. Ами не знала, что и ответить, поэтому только кивнула и мадам Чиррей, удовлетворившись такой реакцией, скрылась в кабинете. Лежа в Больничном крыле с капельницей подающей ей какую-то жидкость, заменяющую еду — точно разработка магглов, — Камелия могла обдумать все спокойно. И в этот раз ослабевший демон не мог встрять со своими комментариями. Этот червь был скорее всего просто галлюцинацией голодного мозга, но вот связь с этим обмороком и тем, что она позволила демону хозяйничать в ее теле — точно была. Это все значило только одно — для нахождения демона у «руля» ее тела, ему требуется очень много сил. Даже пять минут обернулись для нее целым днем в Больничном крыле. Досадно. Камелия то уже думала, что сможет проворачивать такой трюк каждое ЗОТИ. Впрочем, можно будет попытаться найти баланс. Камелия вздохнула и вспомнила про родителей. Приедут? Нет, такого никогда не случалось, не случится и сейчас. А вот написать? Может быть, но что? Уж лучше ничего чем это сухое «Выздоравливай». Про Реддла она думать не хотела. Интерес и азарт возник на его лице во время дуэли только из-за её неожиданной перемены. Никто никогда не смог бы догадаться, что в ее теле живет не только ее разум, но и разум демона, даже самый талантливый волшебник ее поколения. Хотя он вполне мог бы помочь Ами вспомнить, как же демон оказался в ее разуме. Камелия смяла простынь в кулаке и посмотрела в окно. Солнце спряталось за тучи. Оставалось лишь одно мгновение, и хлынет осенний дождь. Какими правдами и неправдами она будет докапываться до истины? Камелия совсем приуныла. Первые капли дождя забарабанили по подоконнику. И тут ее посетила логичная мысль — спросить самого демона. «Демон, демон», — тихонько позвала она его. Несколько минут в ответ не было ни слова, но потом раздался слабый голос: «Ну чего тебе?» «Ты мне должен рассказать, как ты оказался в моей голове», — заявила Ами. «Ничего я тебе рассказывать не буду. Я и сам не помню практически ничего», — капризно ответил голос. «Ну пожалуйста… я тоже знаешь ли пострадала». «Ладно. Я помню, что ты была испугана и растеряна. Ты просила помощи и я сказал, что если ты позволишь мне помочь, то все будет хорошо». «А где мы были?» «В католическом соборе, под землей. Больше я ничего не помню, и не донимай меня вопросами», — ответил демон.                                     

***

Вечером погода разбушевалась. Ливень с силой хлестал по окнам, верхушки сосен раскачивались. Камелия открыла глаза. Она представляла как гуляет по Запретному лесу, как трещат столетние деревья под напором шторма и как холодные капли обжигают кожу. Но очнувшись, она видела перед собой только белый потолок, а под спиной — скомканную простыню. За весь день от родителей не пришло ни одного письма, патронуса или сообщения, переданного целительнице через камин. В дверь постучались и в Больничное крыло вошла Вальбурга. — Привет, — радостно улыбнулась Ами. — Привет, как дела? — Валли присела на стульчик рядом. — Нормально, правда ужасно скучно, — вздохнула она. — Не знаю, улучшит ли это твое состояние, но Том очень переживал и попросил домовиков принести тебе ужин, — Вальбурга привстала и расправила скомканную простыню. — Передай ему спасибо, — улыбнулась Ами, — на счет еды я спрошу мадам Чиррей. — Мы в итоге поговорили с Орионом, — понизила голос подруга и пересела ближе, на кровать. Камелия заинтересованно вскинула брови. — Он и сам не в восторге, как ты знаешь. Мы решили общаться как раньше, а потом уже решить по обстоятельствам. А то так и с ума сойти можно от разных мыслей. Ами согласно кивнула. — А твои родители, ничего тебе не написали? — спросила Вальбурга после короткой паузы. — Нет, но ничего страшного не случилось, так что все в порядке, — дернула плечом она. Вальбурга покачала головой, а затем отрывисто заключила ее в объятия. — С нами все будет хорошо. Обязательно. Даже не думай о них, в конце концов это все: их брак и ты, все было не по любви. А значит любить должны хотя бы мы. Иначе что останется? Только жалкая чистокровная кровь… — она замолчала, дыша прерывисто в ее волосы. Камелия медленно погладила ее по спине. — Ты права. Все будет. И любовь, обязательно. Валли отстранилась и сжала ее ладони. — Извини, тебя же нельзя беспокоить, а я тут с такими разговорами. — Нет, мне это было нужно, — сжала ее руку в ответ Ами. — Тогда я пойду. Поправляйся, и завтра я тебя жду на завтраке, — Вальбурга встала, поправила платье и вышла из Больничного крыла. Дождь прекратился. Капли медленно стекали по стеклу. Небо прояснилось, и солнце, заходящее за горизонт позволило нескольким красным лучам окрасить верхушки сосен. В этот момент, наблюдая за умиротворенной природой, Камелия заметила в отражении окна чей-то силуэт. Она обернулась, но сзади ожидаемо никого не было. Ами пару минут вглядывалась в темноту за распахнутой дверью. Но все было по-прежнему. Она откинулась на подушки.                                     *** Утром Камелию разбудила целительница. Она аккуратно склонилась над ней и тормошила за плечо. — Я поставлю тебе капельницу, и ты сможешь пойти потом на обед, — пояснила мадам Чиррей. Ами только слабо кивнула и прикрыла глаза. — Как ты себя чувствуешь, милая? — жалостливо сощурилась целительница. — Слабость, но в целом все хорошо. Мадам покивала и отошла к столику. — Можешь приходить ко мне если хочешь поговорить. Школьное время всегда сложное для подростка, — тепло улыбаясь, проговорила она. Камелия повернула голову, внимательно смотря на профиль целительницы. Мягкая кроткая улыбка, аккуратные и морщинистые руки — идеальная мама или бабушка. Кем бы она стала если бы ее матерью была такая женщина. Была бы она сейчас в Больничном крыле и пыталась бы вернуть свое подсознание? Нет. Все было бы по-другому. Ами была бы на Пуффендуе, дружила бы с одной из дружелюбных и милых блондиночек, потом сдала бы на средние оценки экзамены и пошла бы в целительницы или вышла бы замуж. — Конечно, спасибо мадам Чиррей, — ответила Камелия. Перед обедом в Больничное крыло заглянул Орион. Ами уже оделась и сидела на кровати, собираясь с силами, хотя еще до этого в нее влили с десяток восстанавливающих зелий. Орион распахнул дверь и прошел к ее койке. — Вальбурга занята с перваками, я помогу тебе, — объяснил он, закидывая на плечо ее сумку и мантию. — Хорошо, спасибо, Орион, — Камелия оглядела его. Орион нервно поправил лямку и избегал смотреть ей в глаза. — Что-то случилось? — тихо спросила она, поднимаясь. — Нет, просто Вальбурга сказала мне тебя не напрягать. Очень настойчиво. Попросила, — вздохнул он. — Тогда веди себя как обычно, пожалуйста. Орион облегченно выдохнул и они вышли из Больничного крыла. В коридорах было тихо, из окон падали солнечные квадраты, легкие порывы ветра шевелили растрепанные волосы Камелии. Рассеянно наблюдая как легко и пружинисто шагает юный Блэк, она поняла, что Вальбурга никогда не должна узнать про демона. Существо живущее в ней — противоестественно. И Валли, и Лу уйдут, и она не сможет жить так — одной, разговаривая только с голосом в голове. И если демон не реален, а она просто давным-давно сошла с ума и разговаривает сама с собой в палате Мунго? Камелия потерла вспотевшие ладони и вскинула голову. Они вошли в Большой зал, прекрасное голубое небо простиралось над ними. Вальбурга привстала и помахала им рукой. — Ами? Как ты? — обеспокоенно положила она руку той на плечо. Ами вздрогнула и слабо улыбнулась. — Все в порядке. У вас что-то интересное произошло? — Нет, нет, хотя… — Вальбурга посмотрела по сторонам, — Том собирается собрать избранных слизеринцев одним вечером. Орион приглашен, и из девушек там никого не будет. — Вы про этот мальчишник? — вмешалась Лукреция, — привет, Ами. Все ок? Камелия кивнула. — Так Игнатиуса не позвали. Он сказал мне, что в последнее время у них формируются группки и самая большая у Реддла. — Орион сказал, что это пробная встреча и в следующие разы будут приглашены практически все слизеринцы, — прошептала Вальбурга. — Мне бы хотелось попасть. Все таки тайны… слишком любопытно! — усмехнулась Лу. Ами, слушая их, задумчиво отпила тыквенного сока. — Звучит очень элитно и Орион нет нет, да хвастался об этом, — вздохнула Валли, — я конечно тоже хочу попасть. Ты, Ами? — Ага, это как быть выбранным среди сотни, — сказала та, бросая короткий взгляд на Тома. Он сидел на углу стола и все слизеринцы поблизости склонялись, пытаясь быть ближе к нему. Но Том сидел равнодушно, разламывая пирог и наливая молока, чтобы закончить обед. Однажды она уже видела эту картину. Тайная вечеря, фреска Леонардо да Винчи — неподвижность Христа и волнение его сторонников. Над головой Реддла вспыхнул и погас раскаленный нимб. Ами тряхнула головой, целый день сна явно было недостаточно. У класса Алхимии столпилось с десяток учеников. Подойдя ближе слизеринцы остановились. Густой дым валил из двери, пахло жженым сахаром и в глубине виднелись искры. Через несколько секунд раздался громкий «бум» и из кабинета вылетел профессор Хродгер. Он натужно кашлял и потерал спину. — Что застыли? Заходим! — крикнул и махнул рукой, разворачиваясь на каблуках. Профессор Хродгер был глуховат, одевался как придворный викторианского двора, но из-за низкого роста скорее походил на шута, нежели на эксцентричного модника. Внутри дыма на удивление практически не было, однако сахаром пахло еще сильнее. — Разбиваемся на пары и начинаем урок! — закряхтел профессор из комнатушки с ингредиентами, — никаких беспорядков! Лу упорхнула к Игнатиусу, и Вальбурга с Ами остались вдвоем. — В последние дни Том почти перестал со мной общаться, — посетовала Валли, подходя к самому целому столу в кабинете, — так еще и этот клуб избранных. Камелия пожала плечами. — Сейчас все отдаляются, даже Лу, — ответила она. Вальбурга вздохнула и посмотрела на счастливую подругу. — Игнатиус сейчас в шатком положении. Ходят слухи, что после опубликованного списка двадцати восьми, их семья была возмущена. Они почти предатели крови, — понизив голос, сказала Валли. Камелия тоже обратила взгляд на пару: Игнатиус завязал волосы в неряшливый хвост и внимательно слушал Лукрецию, говорящую о чем-то со светящимися глазами. — Лу никогда не была безумной Блэк. Она выберет то, что ей дорого, а не то, что от нее ждут, — тихо произнесла Вальбурга. Профессор Хродгер резко выскочил из комнатки и заорал: — Все? Тогда приступаем! Сегодня у нас эксперименты с превращением, программа прошлого года, так что если кто-то не справится полетит на отработку! Через несколько минут закипела работа. Стучали ножи и звенели весы. Солнце за окном медленно заходило за горизонт. Красные лучи падали бликами на ножи и прыгали солнечными зайчиками по стенам. Камелия вытерла пот платочком и отняла голову от тетради, заляпанной зельями, и разделочной доски. — Время вышло! — встал со своего места профессор Хродгер; класс синхронно вздрогнул и вздохнул. Он прошелся мимо парт, бросая внимательные короткие взгляды и наконец вынес вердикт: — Все молодцы! Видно, кто вспоминал про учебу летом и кто нет! — этот комментарий явно относился к предыдущему классу, и уже не оставалось сомнений, что это были грифы. Прозвучал звонок и слизеринцы засобирались. — Мисс Муэр, задержитесь, — постарался сказать потише мистер Хродгер, но все равно практически все его услышали. Камелия положила пострадавшие от быстрого писания перо и подошла к преподавателю. Валли прощально махнула ей рукой. Следующий урок у них был разный - у нее была Травология, а у Ами Нумерология. — Мисс Муэр, — начал профессор, кашлянув, — я знаю, что ваш отец очень знаменит и талантлив в зельеварении, но я бы предложил вам ученичество у меня, в лаборатории Алхимии. Камелия широко распахнула глаза и попыталась снова вернутся в прежнее состояние. Ученичество на пятом курсе — это слишком рано даже для самых талантливых! — Я понимаю, что вы еще не определились! Я даю вам время подумать, но на следующей неделе жду вашего ответа, — истолковав ее молчание по своему, сказал профессор. — Хорошо. Я дам вам знать, спасибо, — легко поклонившись, ответила Ами. Профессор кивнул и улыбнулся. — У вас есть способности и я надеюсь вы решите использовать их в алхимии. Поблагодарив профессора Камелия вышла из класса и поторопилась на Нумерологию. Пусть она и старалась быть спокойной и равнодушной, но счастливая улыбка расплылась на ее лице. Она была единственной, кого профессор Хродгер выбрал в ученики! Она! Не Реддл, не Вальбурга или кто-то из когтевранцев, а ее, Камелию. Она должна оправдать его ожидания. Камелия будет очень стараться, станет лучшим учеником, а потом и ученым, может быть даже знаменитым в научных кругах.