Part 5. Новые загадки

Субботний вечер укутал Мышкин пушистым пледом сиреневых сумерек. На часах было уже за полночь, но в комнате Саши Абрикосова все еще горел тусклый свет настольной лампы. Мальчики не спали. Саша сидел на подоконнике, задумчиво глядя в окно на пустую улицу и лениво вертя в руках свой любимый фокусный реквизит — блестящее стальное кольцо. Вася Сидоров устроился на полу, опершись спиной о кровать, и с головой ушел в чертежи своего нового изобретения, хотя его взгляд то и дело становился мечтательным и рассеянным. Тишина затянулась, становясь почти осязаемой. Каждый из них думал об одном и том же — о событиях в оранжерее, которые перевернули их внутренний мир с ног на голову. Наконец, Саша шумно выдохнул, подбросил кольцо в воздух, поймал его и резко повернулся к другу. — Слушай, Вась... — Саша замялся, что было для него совершенно нехарактерно. Он почесал затылок, растеряв всю свою привычную пижонскую уверенность. — Я должен тебе кое в чем признаться. Только ты это... не смейся и не думай, что я свихнулся после того сонного плюща. Вася оторвался от чертежа, поправил свою любимую ушанку, которую не снимал даже дома, и внимательно посмотрел на друга. — Да ладно тебе, Саш. Мы с первого класса вместе. Рассказывай, что стряслось? Ты опять запорол фокус с исчезновением кролика? — Да какой кролик, Вася! Тут все гораздо серьезнее, — Саша спрыгнул с подоконника и начал мерить комнату шагами, заложив руки в карманы. — Короче... помнишь, как меня тянуло к Аленке? Ну, к этой рыжей бестии. Я ведь искренне думал, что она — моя судьба. Огонь, драйв, вечные споры... Мне казалось, это круто. Но после того, как мы сходили в этот чертов купол со Снежкой... Вася, у меня как будто глаза открылись. Вася замер, его карандаш застыл над бумагой. — В смысле? Что ты имеешь в виду? — В прямом, — Саша остановился посреди комнаты, и его лицо стало удивительно серьезным и мягким. — Снежка... она невероятная. Знаешь, я всю жизнь пытаюсь казаться крутым, хвастаюсь, строю из себя великого иллюзиониста. А рядом с ней мне впервые в жизни захотелось просто... быть собой. Без этих дурацких понтов. От нее исходит такой покой, Вась. Когда этот корень едва не рухнул на нее, и я ее поймал... Я почувствовал, что ради ее улыбки готов горы свернуть. Меня больше не тянет к Аленке, Вась. Я... я, кажется, по уши влюбился в Снежку. Саша зажмурился, ожидая, что Вася сейчас разозлится, ведь Сидоров сам несколько дней назад сох по белокурой волшебнице. Абрикосов приготовился к долгой и тяжелой ссоре. Но вместо криков или обид в комнате раздался странный звук. Вася сначала тихо хмыкнул, потом прикрыл рот ладонью, а через секунду просто покатился со смеху. Он хохотал так громко, что его ушанка съехала на затылок, а из глаз покатились слезы. — Ты чего ржешь, Сидоров?! — обиженно надулся Саша, скрестив руки на груди. — Я тут душу тебе изливаю, а ты... — Ой, не могу! Саша, держите меня! — Вася кое-как перевел дыхание, вытирая слезы. — Да это просто... это просто фантастика какая-то! Настоящая магия Мышкина в действии! — Да что случилось-то? — окончательно растерялся фокусник. Вася поднялся с пола, отряхнул джинсы и с сияющей улыбкой посмотрел на друга. — Да то, Саня, что я тоже хотел тебе кое в чем признаться! Я весь вечер не знал, как тебе сказать, боялся, что ты меня побьешь за Аленку! Саша округлил глаза, его челюсть буквально отвисла. — Чего-о-о?! За какую Аленку? — За твою... то есть, уже не твою рыжую! — Вася азартно всплеснул руками. — Понимаешь, в этой вентиляционной шахте... Аленка была такой... ух! Да, она громкая, да, она сначала делает, а потом думает. Но в ней столько жизни, Саша! Она так верила в меня, так слушала мои команды по сканеру! С ней я впервые почувствовал себя не неуклюжим ботаником, а настоящим героем, техдиректором! А когда она меня обняла... Саш, у меня внутри как будто мини-взрыв произошел. Снежка — она прекрасная, идеальная, но... она как фарфоровая кукла из музея. Я перед ней только робел и заикался. А с Аленкой мне весело, мне хочется прыгать, изобретать, бежать куда-то! Я понял, что мне нужен этот огонь. Я влюбился в Аленку, Саня! Саша несколько секунд молча переваривал услышанное, глядя на сияющего друга, а затем сам не выдержал и громко рассмеялся. Мальчики дружно хохотали на всю комнату, чувствуя, как огромное напряжение, мучившее их последние дни, полностью растворилось. — Ну мы и кадры с тобой, Сидоров, — сквозь смех выдохнул Саша, дружески хлопая Васю по плечу. — Взяли и просто поменялись симпатиями! «Противоположности притягиваются», получается? Огонь потянулся к льду, а скромность — к безумному пламени. — Точно, — улыбнулся Вася, поправляя шапку. — Только знаешь что... Девчонки-то об этом еще не знают. Они ведь думают, что все по-старому. И как нам теперь действовать? Нельзя же просто подойти и сказать: «Привет, мы тут передумали, давай перетасуем пары». Саша хитро прищурился, и на его лицо вернулась его фирменная ухмылка, но теперь она была более теплой и искренней. — Действовать будем тонко, Вась. Без резких движений. Будем просто проявлять знаки внимания, но уже к правильным адресатам. Главное — каноничность и искренность. Посмотрим, как они отреагируют.

***

Тем временем на следующее утро в уютной мансарде девочек из «Сказочного патруля» атмосфера была далеко не такой веселой. Девочки сидели вокруг круглого стола, обсуждая планы на день, но в воздухе витало странное замешательство. Аленка лениво ковыряла ложкой в тарелке с хлопьями, ее рыжие хвостики уныло свисали вниз. Она то и дело посматривала на экран своего телефона, будто чего-то ждала. — Аленка, ты какая-то странная сегодня, — заметила Маша, листая планшет. — Обычно ты уже к этому времени успеваешь трижды пробежаться по комнате и что-нибудь уронить. Что-то случилось? — Да ничего не случилось, Машка... — вздохнула рыжая, подперев щеку кулаком. — Просто... как-то непривычно. Этот невыносимый Абрикосов со вчерашнего дня мне ни разу не написал и не попытался задеть. Обычно он с самого утра присылает дурацкие сообщения в стиле «Ну что, рыжая, готова проиграть великому иллюзионисту?». А тут — тишина. Даже скучно как-то. Без его подначек день совсем не тот. Варя хитро улыбнулась, оторвавшись от зеркала, где заплетала косу. — Ой, Аленка, неужели ты соскучилась по вашим вечным спорам? Вы же как кошка с собакой. — Да не соскучилась я! — буркнула Аленка, густо покраснев. — Просто... странно это. Кстати, Васькой вчера Кот так восхищался. А ведь Вася правда крутой. Если бы вы видели, как он в этой шахте ориентировался! Без его прибора мы бы точно взлетели на воздух. Он такой умный, когда дело касается железок... И ушанка у него смешная. Снежка, которая в этот момент аккуратно поливала цветы на подоконнике, при упоминании Васи слегка вздрогнула. Она повернулась к подругам, держа в руках маленькую леечку. На ее нежном лице отразилось легкое облачко вины. — Девочки... — тихо позвала Снежка, присаживаясь на край свободного стула. — Я тоже хотела вам кое-что сказать. Про Васю. Он вчера... то есть позади, в парке, он подарил мне белую розу. И принес целую коробку льда, чтобы она не завяла. — Ого! Как романтично! — захлопала в ладоши Аленка. — Васька — настоящий кавалер! — Да, он очень добрый, — Снежка грустно опустила глаза, перебирая пальцами подол платья. — Но... мне стало так неловко. Он так сильно старался, весь промок от этого льда. Он видит во мне какую-то беззащитную принцессу, которую нужно постоянно опекать и спасать. Это, конечно, очень мило и приятно.. Но я ведь не такая, я могу сама постоять за себя. Мне с ним... немного тяжело. Он все время робеет, молчит, смотрит на меня как на чудо какое-то. Между нами совсем нет простого, легкого общения. Снежка сделала паузу, и на ее щеках вдруг проступил яркий, нежный румянец, а глаза мечтательно заблестели. — А вот вчера в главном куполе... с Сашей... все было совсем по-другому. Аленка резко вскинула голову, ее ложка со звоном упала в тарелку. — С Абрикосовым?! А что с ним? — Он был таким... спокойным, — мягко улыбнулась Снежка, не замечая удивленных взглядов подруг. — Он не хвастался, не кричал. Когда стебель плюща начал падать, Саша спас меня, закрыл собой. Он был таким надежным. А потом мы просто разговаривали. Я наколдовала прохладный ветерок, и Саша сказал, что ему стало так хорошо и уютно. Оказывается, под этой маской хвастуна скрывается очень чуткий и внимательный мальчик. С ним мне было так спокойно, девочки... Как будто я нашла кого-то, кто действительно меня понимает. В комнате повисла оглушительная тишина. Варя и Маша переглянулись в полном шоке. Аленка сидела, приоткрыв рот, и ее мысли лихорадочно крутились вокруг слов Снежки. С одной стороны, ей было странно слышать такие слова об Абрикосове, которого она считала своим главным соперником. С другой стороны... внутри нее почему-то не возникло никакой ревности. Вместо этого в мыслях настойчиво всплывал образ Васи из вентиляционной шахты — уверенного, умного и такого надежного в своей стихии. — Так, кажется, наша сказочная магия Мышкина окончательно запутала все любовные линии, — нарушила молчание Маша, поправляя очки и переводя взгляд с Аленки на Снежку. — Ладно, девчонки, сегодня Кот просил нас помочь навести порядок на ярмарочной площади после вчерашнего. Мальчики тоже обещали подойти. Там и посмотрим, что происходит на самом деле.

***

Городская ярмарочная площадь Мышкина встретила ребят утренней прохладой и суетой. Нужно было расставить перевернутые декорации, собрать оставшиеся после вчерашнего праздника ленты и помочь Коту разложить сувениры в лавке. Саша и Вася пришли первыми. Когда к площади подошли девочки, мальчики сразу же разделились, следуя своему вчерашнему секретному плану. Аленка, весело подпрыгивая, направилась к тяжелой деревянной телеге, которую нужно было отодвинуть к краю сцены. Она ухватилась за край, натужилась, но колесо намертво застряло между брусчаткой. — Ух, ну давай же, дурацкая телега! — пропыхтела рыжая, вытирая нос. — Дорогу профессионалам, рыжая! — раздался за ее спиной знакомый голос, но это был не Саша. К телеге подошел Вася. Он уверенно осмотрел заклинившее колесо, достал из кармана небольшую монтировку и ловко подсунул ее под ось. — Аленка, не тяни со всей силы, тут просто рычаг нужен. Смотри, я приподниму, а ты толкни аккуратно, ладно? Только без магии, а то ось сломаем. — Поняла! — Аленка азартно улыбнулась. Вася нажал на монтировку, колесо со звонким щелчком освободилось, и Аленка легко покатила телегу вперед. — Васька, ну ты даешь! Настоящий мастер! Что бы я без тебя делала? — Да ладно тебе, пустяки, — Вася смущенно улыбнулся, но его глаза сияли такой непривычной уверенностью, что Аленка невольно засмотрелась на него, но тут же отвела взгляд. Она заметила, что Вася сегодня не заикается, не робеет и ведет себя очень открыто. Он начал весело рассказывать ей, как можно улучшить конструкцию этой телеги, чтобы она сама катилась. Аленка слушала его, затаив дыхание, и заливисто хохотала над его шутками. Ей было так легко и весело с ним, что она совершенно забыла про Сашу Абрикосова. Вася был.. Другим, не таким, как Саша. А на другом конце площади в это время разворачивалась совершенно иная сцена. Снежка пыталась собрать высоко висящие на ветках дуба праздничные гирлянды. Ей приходилось высоко подпрыгивать на носочках, но дотянуться до верхней ветки никак не получалось. — Давай помогу, Снегурочка, — тихо и очень мягко произнес Саша, появляясь рядом. Снежка обернулась и удивленно захлопала ресницами. Саша не ухмылялся, в его глазах не было привычного вызова. Он аккуратно подошел ближе, потянулся вверх своей длинной рукой и легко снял запутавшуюся гирлянду с ветки. — Вот, держи, — Саша протянул ей разноцветные ленты, и их пальцы на секунду соприкоснулись. От этого прикосновения Саша почувствовал приятную, бодрящую прохладу, а Снежка — удивительное, надежное тепло. — Спасибо большое, Саша, — Снежка нежно улыбнулась, глядя на него снизу вверх. — Ты сегодня такой... тихий. Тебе не скучно без Аленки? Вы обычно так громко спорите, что вас на всю улицу слышно. Саша покачал головой, глядя прямо в ее чистые синие глаза. — Знаешь, Снежка... Я понял, что от шума и вечной войны очень сильно устаешь. Иногда хочется просто побыть в тишине. С кем-то, кто умеет слушать и дарит покой. Рядом с тобой мне очень хорошо. Правда. Снежка замерла, ее сердце затрепетало от этих слов, как маленькая птичка. Это было именно то, чего ей так не хватало — искренность, глубина и отсутствие давящей опеки. Саша не пытался спасать ее, он просто ценил ее присутствие и ее внутренний мир. Варя и Маша, наблюдавшие за этой картиной со стороны сцены, синхронно приоткрыли рты. — Маша, ты видишь то же самое, что и я? — прошептал Варя, указывая на пары. — Вася зажигает с Аленкой, а Абрикосов воркует со Снежкой? — Мои логические расчеты полностью разрушены, — констатировала Маша, лихорадочно поправляя очки. — Похоже, я теперь точно ничего не понимаю. Но... посмотри на них. Они ведь выглядят такими счастливыми. Действительно, на ярмарочной площади Мышкина, среди старых декораций и солнечных лучей, зарождалось нечто совершенно новое. Плавный переворот чувств, начавшийся в оранжерее, стремительно набирал обороты. Огонь и Лед, Скромность и Драйв нашли свои истинные половинки, доказывая, что самые невероятные истории рождаются тогда, когда противоположности, наконец, притягиваются друг к другу бесповоротно...