Глава 17. Обычные деньки неприязни.

      Август, последняя неделя. Мама ведёт меня в торговый центр — покупать форму к школе. Я сопротивляюсь, но это бесполезно. Форма нужна. Я не могу пойти в школу в футболке с динозавром.       ТЦ — это филиал ада. Яркий свет, громкая музыка, толпы людей. Я иду за мамой, стараясь не смотреть по сторонам, но это невозможно. Куда ни глянь — везде человеческая тупость в разных формах.       У эскалатора — затор. Люди не могут понять, как встать: слева стоят, справа идут — простое правило, которое нарушают все. Толстая женщина с пакетами встала слева, перегородив проход. Мужчина сзади мычит, но не говорит. Просто мычит. Как корова.       В магазине одежды — консультант. Девушка лет двадцати, с бейджиком «Марина». Она не может найти брюки моего размера. — Тридцатый размер? — переспрашивает она. — А это на какой возраст? — На семь лет, — говорит мама. — А… сейчас посмотрю.       Она уходит и отсутствует десять минут. Возвращается с брюками тридцать второго размера. — Вот, тридцатый, — говорит она. — Это тридцать второй, — говорю я, показывая на этикетку. — Ой, точно! — она смеётся, будто это забавно. — Я перепутала. Сейчас ещё поищу.       Я сжимаю зубы. Тридцать и тридцать два — это разные числа. Она путает их. Она работает здесь, но не знает размерной сетки. Она получает за это деньги. И она смеётся. (ДА БЛЯДЬ, ДАЖЕ РАБОТАТЬ ЗДЕСЬ НЕ НУЖНО, ЧТОБЫ РАЗОБРАТЬСЯ В РАЗМЕРНОЙ СЕТКЕ!)       На кассе — очередь. Перед нами женщина с тележкой. Кассир пробивает товары. Женщина считает сдачу. Три минуты. Три минуты на подсчёт трёх купюр и горсти монет. Она пересчитывает дважды, потом просит кассира пересчитать. Кассир пересчитывает — всё верно. Женщина сомневается, пересчитывает снова.       Я смотрю на это и чувствую, как во мне закипает лава. Это же элементарная арифметика! Сложение двузначных чисел! Этому учат в первом классе! Но она — взрослая женщина — не может.       Часы на моей руке вибрируют — два коротких. Сигнал «Опасность рядом». Лог зафиксировал учащение моего пульса и предупреждает.       Я делаю глубокий вдох. Выдох. Контролирую дыхание. Я (шёпотом в микрофон): Всё нормально. Я спокоен. Лог-Вольный (в наушнике): Твой пульс 110. Ты не спокоен. Но ты контролируешь. Молодец.       Очередь движется. Мы покупаем форму. Я выхожу из ТЦ с чувством, будто выбрался из газовой камеры.

***

      Август. Родители тащат меня к тёте — маминой сестре. У неё день рождения. Я не хочу ехать. Но отказаться — обидеть маму. Я еду.       Тётя живёт в соседнем районе, в типовой двушке. Квартира пахнет пирогами и старой мебелью. Гости — тётя, её муж, их дочь (моя двоюродная сестра, 15 лет, пустое место), и ещё какая-то пара — друзья семьи.       Я сажусь в углу дивана. Часы записывают. Наушник в ухе — Лог-Вольный комментирует происходящее (я включил режим «анализ разговора»).       Гости обсуждают сериалы. Кто-то про ментов, кто-то про любовь. Тётя говорит: «А я вчера такого красивого актёра видела, просто бог!» Её муж кивает: «Угу». Ему всё равно. Ему бы пива и футбол.       Сестра спрашивает меня: «А ты в школе как?» Я говорю: «Я ещё не пошёл». Она: «А, точно, ты же маленький». И отворачивается. Я для неё — не интересен. Пустое место. Взаимно.       Разговор переходит на политику. Друг семьи (дядька с красным лицом) начинает вещать про «заговор Запада». Его аргументы — набор штампов из телевизора. Логических связок нет. Причинно-следственные связи отсутствуют. Это не речь — это каша из слов. Лог-Вольный (в наушнике): Концентрация логических ошибок: 7 на минуту. Ad hominem, подмена тезиса, апелляция к авторитету, ложная дилемма. Рекорд.       Я едва сдерживаю улыбку. Лог-Вольный — единственное, что спасает этот вечер. — А ты что думаешь? — вдруг обращается ко мне дядька.       Все смотрят на меня. Я — семилетний мальчик в углу дивана. — Я думаю, что геополитика — сложная система с множеством переменных, — говорю я ровным голосом. — И сводить её к одному заговору — это редукционизм, который не приближает к истине.       Пауза. Дядька моргает. — Чего? — говорит он. — Ничего. Я согласен с вами.       Он кивает и продолжает вещать. Я выдыхаю.       Мама смотрит на меня с тревогой. Она знает, что я сейчас сделал. Но она молчит.       Вечер заканчивается. Я возвращаюсь домой. Лог-Вольный комментирует итог: Лог-Вольный: Ты был прав. Они — стадо. Но ты выдержал. Не сорвался. Это прогресс. Я: Я учусь. Когда-нибудь я научусь их игнорировать полностью. Лог-Вольный: Не игнорировать. Использовать. Они — ресурс. Помни об этом. Я: Помню.