Глава 18. Школа. Первое сентября.

      1 сентября. Я просыпаюсь в 6:00. Сегодня можно было бы и позже, но режим есть режим.       Я надеваю школьную форму — синий пиджак, брюки, белую рубашку. Смотрю в зеркало. Обычный мальчик. Прилежный ученик. Никто не догадается, что у этого мальчика в кармане — ультразвуковой излучатель, а на запястье — часы с искусственным интеллектом.       Проверяю снаряжение: 1. Часы v2 — на руке. Заряжены, запись включена. 2. Микронаушник — в ухе, замаскирован. 3. «Свисток» — во внутреннем кармане пиджака. Достаётся одним движением. 4. В рюкзаке — планшет, блокнот, ручка. Дрона нет — он дома, слишком большой для школы. Но я возьму его позже, когда изучу обстановку.       Завтрак. Мама волнуется, поправляет мне воротник, говорит, что я «такой взрослый». Отец желает удачи. Я киваю. — Ни пуха ни пера, — говорит отец. — К чёрту, — отвечаю я автоматически. Он смеётся. Я — нет.

***

      Школа № 17 — большое серое здание советской постройки. Три этажа, облупленная краска, запах казённой столовой. У входа — толпа детей и родителей. Цветы, банты, шарики. Первоклассники жмутся к мамам. Я стою один.       Линейка. Директор говорит речь — шаблонную, скучную. Я анализирую его риторику: пять клише, три тавтологии, одна грамматическая ошибка. Он говорит «ихние» вместо «их». Директор школы. «Ихние». Прекрасно.       Потом нас разводят по классам. Мой класс — 1 «А». Учительница — Елена Сергеевна, молодая женщина с улыбкой, которая кажется мне фальшивой. Слишком много энтузиазма. Слишком громкий голос. Она говорит с детьми так, как говорят с умственно отсталыми — медленно, по слогам, с преувеличенной интонацией. — Де-ти, да-вай-те по-зна-ко-мим-ся! Ме-ня зо-вут Е-ле-на Сер-ге-ев-на!       Я смотрю на неё и думаю: «Я понимаю речь в пять раз быстрее. Мне придётся слушать это пять дней в неделю».       Мы заходим в класс. Парты — в три ряда. Я выбираю последнюю парту, крайний ряд справа — стратегическая позиция: видно всех, солнце не слепит, путь к выходу свободен. Я сажусь и раскладываю вещи.       Дети рассаживаются. Я сканирую их лица. Двадцать пять человек. Большинство — пустые глаза, как в садике. Но есть несколько, которые выделяются.       Мальчик на второй парте — крепкий, стриженый, с агрессивной позой. Он сразу начинает командовать: «Ты сюда не садись, это моё место». Потенциальный Стас №2. Я делаю пометку в памяти: «Объект Альфа. Опасность средняя».       Девочка с бантами — тихая, испуганная. Жертва. Потенциальный союзник? Нет, от жертв нет пользы.       Мальчик в очках, на последней парте — лохматый, с книгой в руках. Книга! Он читает до начала урока. Это интересно. Я присматриваюсь к обложке: «Мифы Древней Греции». Не энциклопедия, но уже что-то.       Учительница начинает урок. Она спрашивает, кто умеет читать. Поднимают руки пять человек. Остальные двадцать не умеют. В семь лет. Они не умеют читать. Я не поднимаю руку — я решил не выделяться в первый день. Разведка.       Учительница вызывает к доске девочку с бантами. Та читает по слогам: «Ма-ма мы-ла ра-му». Запинается. Путает буквы. Учительница хвалит: «Молодец, отлично!» Молодец? Она читает фразу из трёх слов с ошибками. Если это «отлично», то что такое «плохо»?       Я сжимаю зубы. Часы вибрируют — два коротких. «Опасность рядом». Лог фиксирует мой пульс. Я (мысленно): Я в порядке. Просто наблюдаю.

***

      Урок заканчивается. Перемена. Я выхожу в коридор. Дети бегают, орут — всё как в садике, только помещение больше. Я встаю у подоконника, достаю планшет, делаю вид, что что-то читаю.       Ко мне подходит мальчик в очках. Тот самый, с книгой. — Привет. А-а... Ты-ы новенький? — говорит он. — Тут все новенькие. Это первый класс. (Странный какой-то) Он смеётся. Искренне. — Ах-ах, ну-у да. Я-я Миша. А ты? — Не важно. Миша снова смеётся. — Ты смешной. А ч-что читаешь? — Ничего. Проверяю почту. — У-у тебя есть почта? В-в семь лет? — У тебя есть книга в семь лет. Что более странно?       Миша смотрит на меня с интересом. Он не обижается. Он не называет меня «ботаником». Он просто… общается. — Х-хочешь дружить? — спрашивает он.       Я смотрю на него. Дружба. Что это значит? В садике это значило «дай игрушку» или «отойди, ты странный». Но Миша не просит игрушку. Он просто предлагает.       Я вспоминаю слова Лога-основного: «Ты не искал. Ты отталкивал всех с первого дня». — Посмотрим, — говорю я.       Миша кивает. Он не настаивает. Просто садится рядом на подоконник и достаёт свою книгу. Мы сидим молча. Он читает. Я делаю вид, что читаю с планшета, а сам сканирую класс.       Миша, кажется, не безнадёжен.

***

      На второй перемене происходит то, к чему я готовился.       Агрессивный мальчик (я назвал его Альфа) подходит к Мише, который сидит на подоконнике и читает. — Эй, очкарик, — говорит он. — Чё читаешь? — К-книгу, — Миша не поднимает глаз. — Вижу, что книгу. Дай сюда.       Он вырывает книгу из рук Миши. Миша пытается удержать, но Альфа сильнее. Книга падает на пол. Альфа смеётся, ожидая реакции. Его свита — два других мальчика — ржут.       Я смотрю. Миша не плачет — это плюс. Но он и не даёт сдачи — это минус. Альфа поднимает книгу, делает вид, что сейчас порвёт.       Я встаю. Медленно. Спокойно. — Положи книгу.       Альфа поворачивается ко мне. Он выше меня на полголовы. — Чё ты сказал? — Ты слышал. Положи книгу на подоконник. И отойди. — А то что?       Я смотрю на него. Мой взгляд — холодный, прямой, немигающий. Так, как учил Лог-Вольный. «Невербальное доминирование: прямой взгляд без моргания вызывает у противника чувство угрозы».       Альфа мнётся. Он не привык к такому. Обычно жертвы боятся, плачут, зовут учителя. Я не боюсь. — Книгу, — повторяю я.       Он бросает книгу на подоконник. — Больной, — бросает он и уходит.       Я поднимаю книгу, протягиваю Мише. — С-спасибо, — говорит он. — Держи крепче в следующий раз.       Я возвращаюсь на своё место. Часы вибрируют — три коротких. «Принято». Лог зафиксировал инцидент и одобряет. В наушнике — голос Лога-Вольного: Лог-Вольный: Эффективно. Ты использовал только голос и взгляд. Без физического контакта. Он отступил. Ты заработал репутацию. Я (шёпотом): Я не хотел репутации. Я хотел, чтобы он не трогал книгу. Лог-Вольный: Это одно и то же. Репутация — это защита. Теперь он будет думать, прежде чем нападать на тебя или твоих… союзников. Я: Миша не союзник. Лог-Вольный: Пока нет. Но потенциал есть.       Я не отвечаю. Но внутри я знаю: Лог-Вольный прав. Я только что вступился за другого человека. Не из альтруизма — из чувства справедливости. И это дало результат. Может быть, не все люди — расходный материал. Может быть, некоторые — полезны.

***

      Я возвращаюсь домой. Мама спрашивает, как прошёл день. Я говорю: «Нормально». Это всё, что ей нужно.       Я запираюсь в комнате. Синхронизирую часы с ноутбуком. Лог получает аудиозапись за весь день и начинает анализ. Лог: Зафиксировано: 1 инцидент вербальной агрессии (нейтрализован), 3 попытки доминирования (проигнорированы или пресечены), 1 акт социального взаимодействия (с Мишей). Учительница использует упрощённую речь, но не агрессивна. Уровень интеллектуальной стимуляции в классе — минимальный. Я: То есть садик, но с партами. Лог: Да. Но есть отличия. Дети более дифференцированы. Есть несколько с потенциалом выше среднего. Миша — один из них. Также зафиксирована девочка, которая решала примеры в уме, пока другие считали по пальцам. Есть объекты для наблюдения. Я: Зачем мне наблюдать за ними? Лог: Чтобы найти союзников. Ты не можешь пройти всю жизнь один. Даже волки охотятся стаями. Лог-Вольный (подключается): Стаями — да. Но в стае есть вожак. Ты должен быть вожаком. Найди тех, кто будет тебя слушаться. Я: Мне не нужна стая. Лог-Вольный: Тебе нужна стая, которую ты не будешь презирать. Ищи. Одиночка уязвим.       Я смотрю в окно. Вечер. Завтра — второй день. Потом третий, четвёртый. Годы учёбы в мире, где я — единственный, кто мыслит. Но теперь у меня есть броня. У меня есть оружие. У меня есть разведка. И, возможно, у меня будет стая.       Я не знаю, что принесёт школа. Но я готов. Я и Лог. Я и часы. Я и «Свисток» в кармане. Пусть попробуют меня сломать. У них ничего не выйдет.