0. Лиха беда — начало

История нулевая       В тот момент, когда корабль потащило в смерч, Кассандра пожалела только о двух вещах: о пачке сигарет, потерянной при очередном крене, и о том, что не убила Грея, пока был шанс.       Ветер неистово выл, пытаясь содрать кожу, вырвать волосы и утащить в бесконечную пустоту. «Гордость Дженни» болтало, как щепку, и грот-мачта стонала под натиском стихии. В тон ей подвывала передняя фок-мачта, готовая надломиться в любой момент.       Кассандра с мрачным любопытством наблюдала, как последняя сигарета, стиснутая в пальцах, превращается в мокрый комок. Пачку уже не найти.       — Я когда-нибудь говорила, что ненавижу смерчи? — прокричала девушка, перекрывая гул ветра.       — Примерно каждый день, Циркуль, — рявкнул Парсеваль Грей, стоя у штурвала и пытаясь хоть немного выправить крен. — Бросай уже свои сигареты, помоги с парусами!       Касси чертыхнулась и схватила скользкий шкот. Веревка проскользнула, и жгучая боль ошпарила руки как огнем.       Уши Кассандры заложило так, что она слышала биение сердца где-то в собственном горле. Во рту был вкус железа – от прикушенной до крови щеки. Она сильнее сжала скользкий шкот. Уже не было страха, только инстинкт – не отпускать.       Дженни стояла на носу, вцепившись в поручни. Её белокурые волосы развевались как паруса брошенного корабля. На бледном лице играла безумная улыбка.       — Ну, что, команда, — её голос, вопреки ветру, звучал отчётливо, — как вам план?       — План — «залезть на дно смерча»? — уточнила Касси. — И в тот момент, когда из всей команды на борту лишь мы трое? Гениально!       — План был «проверим, что внутри, — поправила Дженни. — Есть разница!       — И как мы до этого дошли? — простонал Грей, отбивая летящую в него доску.       — Дошли, когда взяли тебя в команду, — тут же выпалила Кассандра.       — Ты невыносима…       Смерч затягивал «Гордость Дженни». На несколько секунд мир превратился в месиво из воды, ветра и падающих обломков.       — Держи крепче, Грей! — Дженни развернулась к нему, и в её глазах горел тот самый жар, за который её прозвали Белой Лихорадкой.       Парсеваль навалился на штурвал всем своим телом. Судно тянуло в водоворот и штурвал вырывало из рук. Капитан Дженни любила править сама, но в данной ситуации была не полезнее компаса без стрелки. Её крохотная, почти детская фигурка непонятно каким чудом вообще держалась на палубе. Светлые волосы путались.       Грей держал штурвал, но судно продолжало кренить и затягивать в водоворот.       — Засунь шкот в лебедку! — крикнул Грей Кассандре.       Касси ответила, куда конкретно Грею следовало бы засунуть шкот, но рёв волн заглушил её голос.       — Правильно говорить «возьми шкот на лебедку», дубина.       Эту фразу Грей расслышал. Касси со злорадной улыбкой травила шкот, извивающийся как змея.       — Убил бы, да выживет, — пробормотал Грей, а громче добавил, — Ты и перед ликом смерти не перестанешь умничать, Циркуль?!       Рваные остатки парусов хлопали на ветру, как бешеные. Грей сильнее вцепился в штурвал, так что жилы проступили на его руках.       Раздался звонкий голос Дженни:       — Разрази меня гром, команда! Бросьте штурвал и шкоты, держись крепче.       Парсеваль и Кассандра уставились на неё.       Дженни замерла, а потом неожиданно рассмеялась. Стоя на носу, мокрая насквозь, она смотрела в бушующую бездну и хохотала. Она напоминала гения, которого посетило озарение. Или безумца. В случае с Дженни это было одно и то же.       — Мы нырнём! — крикнула она в бездну.       Даже водоворот вдруг затих на секунду.       — Что? — переспросил Грей.       — Я говорю: отпусти штурвал. Пусть затягивает.       — Ты головой ударилась? — уточнила Касси, и веревка вновь обожгла ей руки.       — Верь мне, картограф, — она взглянула на Грея, — и ты, мечник, тоже. — Голос её звенел. — Или вы сомневаетесь в своем капитане?       Грей отпустил штурвал.       — Безумие в чистом виде! — он сжал рукоятку своего любимого меча. — Но если и сойти с ума, то только так.       — Нам конец, — простонала Касс, отпуская шкот.       — У меня хорошее предчувствие, — произнесла тише Дженни, словно сама себя пыталась убедить.       Шхуна сильно клюнула носом. Водоворот тянул их вниз с бешеной скоростью. Касси зажмурилась. Грей выругался сквозь зубы. Дженни смотрела в водоворот.       — «Гордость Дженни» не потопить! — прошептала она, когда темнота сомкнулась над ними.       Оглушающий звук и мир смазался, точно его кинули в жернова адской мельницы и перемешали. Мгновение. Еще одно. Вместо удара об воду – пустота.       Рёв стих внезапно. Вода перестала кружить. Кассандра открыла глаза.       Вокруг было спокойно. Серый свет сочился откуда-то сверху, сквозь стены вращающейся воды. «Гордость Дженни» стояла на киле, на песчаном дне, как в сухом доке. Корабль завис в идеальном балансе, словно его держали сотни невидимых опор. Водоворот бушевал снаружи, а здесь, в центре, была тишина.       — Что за? — начал Грей.       — Так и знала, — послышался голос Дженни. — Водоворот не без магии!       Капитан спрятала руки в карманы, пытаясь скрыть дрожь.       — Вот потому я и люблю этот мир. Чертова магия… — Парсеваль огляделся.       Грей смотрел на стены воронки, такие же непроницаемые как туман над Темзой. Там, дома, он знал путь, а здесь… Здесь только Дженни, да колкая Касси.       Дженни внимательно смотрела на него и потом тихо спросила:       — Жалеешь? Что попал сюда?       Кассандра уставилась на Парсеваля. Тот ответил после пары минут молчания:       — Наверно, нет. Мир другой. Я всё тот же.       Касси хлопнула глазами, а потом, взяв себя в руки, протянула:       — Так ты из другого мира. Это многое объясняет.       Грей хмыкнул. Дженни начала изучать повреждения на корабле. Парсеваль сжал рукоятку своего меча. «Последний довод» был на месте. Отлегло. Его меч всегда ставил точку в любом разговоре, в любой передряге.       Кассандра тем временем отыскала вывалившуюся ранее пачку сигарет. Грей быстро кинул на картографа взгляд. Сигареты в этом мире намного удобнее самокруток и трубок из его. Кассандра сокрушалась: почти все промокли. Вдруг лицо ее просияло. Одна держалась! Дрожащими руками Касси прикурила от серебряной зажигалки – изящной вещицы, которая тоже поначалу повергла Грея в ступор. В этом мире курить было явно проще и приятнее. Родные края, 1830ый остались позади. Рука Парсеваля вновь потянулась к мечу, как к единственному оплоту неизменности.       Все молчали. Потом Касси, несмотря на Грея, вдруг спросила:       — В чем разница между акулой и утопленником?       Грей вытащил Довод и изучал меч, словно что-то могло с ним за это время произойти.       — Не знаю, в чем?       — Я тоже не знаю. Этот вопрос мне Дженни задала, когда рекрутировала в команду.       Грей перевёл взгляд на капитана.       — И мне задавала, — вспомнил он их первую встречу.       — Я всем задаю этот вопрос, — невозмутимо ответила Дженни.       — И какой правильный ответ?       — Сама не знаю.       — Смысл задавать вопрос, ответ на который тебе неизвестен? – фыркнул Грей.       — Чтобы узнать ответ, дубина! Бессмысленно было бы задавать вопрос, ответ на который я и так знаю!       Блэквуд и Грей переглянулись.       — Приемлемо, — пожал плечами Грей.       Касси затушила сигарету. Грей осмотрелся. Тишина давила.       — Что это вы скисли, а?! – встрепенулась вдруг Белая Лихорадка и щеках ее выступил лихорадочный румянец, — Мы живы, но…?       Грей и Касси вновь переглянулись. Живы! Зачем «но»? Дженни молчала, словно ожидая того, что они подхватят её фразу. Грей вздохнул.       — Но как теперь нам отсюда выбираться? — заключил он, сдаваясь.       Дженни просияла.       — Именно!       — Вопросик… — протянула уныло Кассандра.       — Проблемка… — протянула в тон ей Дженни.       — И надо торопиться! – добавила она, уже прогуливаясь по палубе, словно ответ мог лежать где-то среди шкотов или в рундуке, — Нам еще старпома спасать. Не бросать же его в когтях Тёмного?       Грей хмыкнул. Бросить Старпома ему хотелось давно и желательно с фок-мачты. Но что сделать, капитан дорожила им почти так же, как Касси сигаретами.       Кассандра смотрела на движущуюся стену из воды. Ни одна мало-мальски достойная идея не посещала ее головы. Зато лезли глупые вопросы.       — А Эдгар Тёмный вправду один из Девяти Советников Якорной Гильдии?       — Не сомневайся, — заверила капитан каким-то таинственным голосом, — И Тёмным его прозвали не за цвет кожи, а за темные делишки.       Грей замер.       — Но ведь он темнокожий?       Теперь замерла Дженни.       — Ну да… Я так и сказала, — улыбнулась она.       — Многогранные прозвища дают в Мировом океане, я права, Грей? – Кассандра тоже усмехнулась.       Парсеваль покачал головой. Его капитан в Мировом океане носила прозвище Белая Лихорадка. Грей мог бы поклясться: не иначе как весь этот мир, в который он попал больше года назад, был отражением безумного блеска глаз Дженни.       «А, впрочем, — подумал он и его рука коснулась рукоятки любимого меча, — пока у меня есть Последний довод, плевать в каком из миров я нахожусь. Пора подниматься со дна».