1. Пункты на бумаге, штиль за бортом

История первая       Мировой океан, берега Грассии, портовая табачная лавка «Ещё одна затяжка, кэп».       Девушка за прилавком выложила три блока сигарет разных марок перед Кассандрой. Блэквуд изучала их так дотошно, словно препарировала. Она вчитывалась в этикетки, читала состав, тип табака. Грей закатил глаза. Он оперся на прилавок и ждал, пока его соратница сделает выбор.       – Что-то еще будет? – обратилась к нему миленькая продавщица.       Грей отрицательно покачал головой. Они и так уже всё купили. Гордость Дженни, готовая отправится в путь, ждала только их. Точнее не их, а её – Кассандру, черт побери, Блэквуд с её несменными сигаретами.       Девушка за прилавком пару раз обаятельно хлопнула глазами, но Грей не заметил. Его уже потряхивало от раздражения. И угораздило же капитана послать за провиантом именно его и картографа. Не иначе, как в том был её хитрый план. Грей и Касси не выносили друг друга с того самого момента, как Блэквуд наняли в команду в качестве картографа. Было это две недели назад и с тех пор Грей, кажется, познал все оттенки понятия «несовместимость характеров».       – Нельзя поскорее, циркуль? – толкнул он ее в плечо.       – Отвяжись, дубина!       В это время в лавку зашел молодой парнишка и сунул продавщице список.       – Поскорее, любезная, мне всё по списку! – произнес парень.       Девушка кивнула и принялась выполнять заказ. Грей следил за её быстрыми, ловкими движениями и отметил ту грацию, с которой она двигалась. Он опустил взгляд на список паренька.       Грей вдруг вспомнил то плавание. Тогда, в его родном мире, лет десять назад, он был еще зеленым юнцом. Всё тогда было по-другому. Но список! Список был таким же, как этот.       Этот список напомнил ему многодневный дрейф. Напомнил лицо кока – единственного друга в ту пору.              ***       Воды Тихого океана, 1825.       Кок бросил картошку в воду и принялся за следующую. Его любимый нож с костяной ручкой плавно счищал кожуру, настолько тонко, что её просвечивали солнечные лучи. Нужно быть экономным. Что делать, если штиль продолжится еще пару-тройку дней?       Кок окинул взглядом стол и последнюю картофелину на нем. Скверно. Судно их уже неделю дрейфовало. Ветра не было совсем.       Поставив еду кипятиться, он метался по камбузу несколько минут, пока не нашел обрывок старой навигационной карты. Пойдет! Он перевернул желтый лист и принялся царапать карандашом.       Вот что вывел кок на рваном листе: Мука – 2 мешка Соль – 1 бочонок Сухари – 2 мешка Ром – 5 бутылок (мечник стырил тайком последнюю) Вяленая треска – 20 связок Картофель – весь, что влезет в рундуки       Кок свернул лист и бросил в рундучок, где хранились специи. Взгляд его упал на пустую сетку, в которой раньше лежали сухари. Он выбежал на палубу и в свете яркого солнца увидел, как мечник сидит, опираясь на мачту, и преспокойно точит абордажную саблю.       – Дубина, это ты стянул сухари?! – проорал кок.       Брови мечника нахмурились, а лоб, покрытый испариной, прорезала морщина.       – Твои сухари воняют плесенью, – ответил он спокойно, что вызвало в коке очередной приступ гнева.       – Да это не сухари воняют, а ты! От тебя же за милю несет. И вообще, я тебе миллион раз говорил – на мою кухню не лезть!       – Да успокойся ты, – мечник осторожно отложил саблю и встал, положив руку на меч, заткнутый за пояс. – Чего разорался? Жрать охота – хоть паруса грызи. Когда обед?       Кок заметил, что мечник держится за рукоятку оружия. Он прекрасно знал, что это значит. Они давно в одной команде, и насколько невыносим был этот наглец, настолько же хорошо он умел фехтовать. Потому его физиономию и несносный характер терпели все – и капитан, и старпом, и даже кок. Хороший воин – на вес золота. Кок сбавил пыл и произнес:       – Обед? Размечтался. У тебя был обед – те сухари, что ты свистнул.       – Что? – мечник стал было что-то возмущенно отвечать, но кок прервал его:       – И, кстати, это же был и твой ужин.

Пару-тройку дней спустя

      – Капитан велел передать, что, если вы сожрете друг друга, он вас обоих в трюм закопает, – прогудел старпом, сверля взглядом вечно спорящих кока и мечника.       Капитан редко выходил из своей каюты и все распоряжения отдавал через громилу старпома. Старпом хмуро зашагал прочь. Вновь на палубе остались лишь двое. Проводив взглядом фигуру товарища, оба продолжили прерванную перепалку:       – Так вот, дубина, еще раз влезешь в мой список – убью!       – А что такого? Это список нужд всей команды, а у тебя там всякий бред типа корпии. Зачем она нам, когда есть кудель, ума не приложу!?       – И не пытайся понять, – ответил кок с сарказмом.       – Ты главное табак впиши! – мечник достал потертый кисет из кармана брюк. – И бумагу для самокруток.       – Мерзкая привычка, – пробурчал кок и пошел в сторону камбуза.       Мечник остался на палубе созерцать самый страшный момент своей жизни – полупустой кисет. Он был заядлым курильщиком. Многодневный штиль, в который они попали, грозил это исправить.       Кок сел за стол и, достав список, со вздохом добавил следующий пункт: Табак – пару унций (для этого идиота!)       Корпию из списка хотел было вычеркнуть, вспоминая дерзкий тон мечника, но все же оставил. Это для него. Он вчера вновь порезался, во время своих тренировок. Всю палубу кровью залил, потому что даже кудель закончилась. Кок знал, порез из-за дрожи в руках. Для мечника хуже отсутствия еды было отсутствие табака.       Кок покачал головой. Дня три – и они останутся без провианта.

Дня три спустя

      – Мда… Если ветра не будет еще неделю, мы точно сожрем друг друга, – говорил мечник, стоя у борта и держа удочку в надежде, что наловит к обеду пару рыб.       Кок стоял рядом и пялился на линию горизонта, поддернутую маревом. Вновь жара. Вновь ни дуновения ветерка.       – Сожрать, покурить, выпить – всё, во что горазд? – спросил кок.       Мечник хмыкнул. Вчера кок вскрыл «неприкосновенный запас» – бутылку дорогого рома. Они распили её вместе.       – Чур, первого сожрём капитана, – прозвучал голос мечника, – он жирный.       – У тебя что не план – так озарение. Дай угадаю: вторым – меня, потому что я вкусный?       Мечник вновь хмыкнул.       – Не, вторым старпома, потому что он нудный.       Кок достал из кармана список, который за эти дни увеличился еще на пару строк, и показал мечнику.       – Видишь это? Это наш план. Не паникуй. Когда придем в порт, затаримся по полной.       Мечник с интересом взглянул на лист бумаги.       – О, поварешка, добавил-таки пункт с табаком? Премного благодарен! Добавь побольше. Пара унций – это даже не смешно. Пиши десять.       – Тебе хватит и двух. Я всегда говорил, курение убивает.       – Хотя бы восемь?       – Три. Последнее слово, – отрезал кок. – И я поджарю тебе рыбу в придачу. Ту, что наловишь.       Мечник подсек удочку и вытянул из воды создание, которое и рыбой-то не назовешь.       – Идет, – ответил он с полуулыбкой, выпуская малька в воду, – Но унций будет пять.

Спустя еще пару дней

      Мечник выкрал-таки вожделенный список, устроился в тенечке под мачтой, пока кок был занят готовкой чего-то из ничего, и принялся изучать. Теперь список выглядел так:       (Красивый почерк кока, выведено почти каллиграфично) Мука – 2 3 мешка Соль – 1 бочонок Сухари – 2 3 мешка Ром – 5 10 бутылок (мечник стырил тайком последнюю мечник вылакал НЗ) Вяленая треска – 20 40 связок Картофель – весь, что влезет в рундуки        (Далее добавлено рукой кока, но почерк чуть дрожит) Масло оливковое – кувшин Лимон от цинги – 5 штук Свечи – 2 дюжины Корпия – для перевязок (дубина опять поранился саблей) Табак – пару три унции (для этого идиота!)       Мечник достал припасенный ранее карандаш и, с немного злорадной ухмылкой, внес необходимые правки: Мука – 2 3 мешка Соль – 1 бочонок Сухари – 2 3 мешка ЛЮБАЯ ЕДА!!! ВОДА!!! Много воды! Ром – 5 10 бутылок (мечник стырил тайком последнюю, мечник вылакал НЗ) 10 ящиков рома! (и не последняя она была, а предпоследняя, а НЗ пили вместе)              Далее все пункты он зачеркнул так, что лист почти прорвался под силой штриховки: Вяленая треска 20 40 связок Картофель весь, что влезет в рундуки Масло оливковое кувшин Лимон от цинги 5 штук Свечи 2 дюжины Корпия для перевязок (идиот опять поранился саблей)              Последнюю фразу мечник обвел много раз, да пожирнее: Табак пару три унции (для этого идиота!) Весь, что будет в лавке. ВСЁ ЧТО ЕСТЬ!!!              Закончив, он сунул руку в карман и нащупал пустой кисет. Последняя самокрутка была выкурена сегодня утром. Мечник сжал зубы так, что скулы на обветренном лице заострились. В этот момент он услышал негодующий ор кока, а вскоре перед ним показался и сам исхудалый, бледный, но жутко злой товарищ.       – Ты украл мой список, дубина!       Мечник не хотел спорить. Сил не было. Он, с деланной обидой, протянул коку клочок бумаги. Тот выдернул и, пробежавшись по нему глазами, добавил, уже тише:       – Ты его испортил! Своим кривым почерком, как курица лапой!       – Да это ты – как курица. Только с отрубленной головой! Носишься с этим списком, как с писанной торбой, – злость и раздражение охватили его горячей волной.       – Да этот список – последнее, что меня отделяет от того, чтобы не сойти с ума на этой посудине! С тобой посреди Нигде!       Мечник взглянул на него. Чёртова бумажка создавала иллюзию контроля. Контроля над ситуацией, где последнее, что было у четверых людей, дрейфующих в бесконечном океане, так это контроль.       – Ладно, остынь, – добавил мечник чуть теплее. – Солнце жарит. Вода на исходе. Еды нет уже пару дней. Твой список – это бред.       Кок сунул мятый лист в карман.       – Это не бред. Это надежда, идиот.       – Это бумажка, – мечник откинулся на мачту и прикрыл глаза, – скрутить бы из нее самокрутку...       – Кто о чем, а ты о куреве. Видел бы ты себя со стороны. Непобедимый герой-мечник, а без табака, как… – он хотел придумать особенно яркую остроту, но мечник перебил.       – Как ты без списка.       – Заткнись, – буркнул кок и зашагал прочь.       В камбузе он взял карандаш и хотел было исправить написанное мечником, но замер. Посидел над списком пару минут и потом, без изменений, сунул его в карман.       Вечерело. Ни дуновения ветра. ***       Вода закончилась вчера. Совсем. Крошки, найденные по шкафам, и пол-лимона – вот и вся щедрость судьбы. Звуки с палубы раздражали кока так, словно это по его голове колотили саблей.       Мечник апатично, вяло рубил мачту – он никогда не бросал тренировок, но сегодняшняя была скорее данью ритуалу.       У старпома тряслись руки, когда он передал приказ капитана: «Экономить пресную воду». Оба, и мечник, и кок, замерли, потом посмотрели друг на друга и разразились хохотом. Старпом посуровел, но дождался окончания истерики и услышал:       – Своевременно, брат, – кок утёр слезу.       – Экономить то, чего нет! Это сильно, – добавил мечник.       – А капитан не хочет поделиться тем бочонком, что ты утащил для него пару дней назад?       Старпом что-то пробурчал про дисциплину и субординацию и скрылся в каюте капитана.       Кок и мечник остались одни. После небольшой паузы мечник повернулся к соратнику и спросил, звенящим от бессильной злости голосом:       – Ну и где твой порт?       – А я почём знаю, дубина!? Я не капитан, я просто готовлю!       Нервы были на пределе. Мечник сжал кулак.       – Как ты бесишь! На всё у тебя есть оправдание!       – Да пошел ты! Первый в списке, кто тут бесит – так это ты!       – Список свой себе в задницу засунь! – с этими словами оба повалились на палубу и катались в безумной драке, пока на шум не вышел старпом и не разнял их. До вечера они не сказали друг другу ни слова.       Под утро подул легкий свежий бриз. ***       Девушка за прилавком портовой лавки с интересом изучала грязный истрепанный клочок бумаги. На нем карандашом, дрожащим почерком, с кучей исправлений и помарок, было выведено: Вода – 3 бочки Сухари – 3 мешка Ром – 3 ящика (вест-индский) Мясо (вяленое) – 20 фунтов Лук, чеснок, лимоны Свечи, уголь, корпия              Девушка подняла глаза на паренька перед собой. Он был жутко худой, но глаза его горели. За его спиной на причале стоял второй, с напряженным видом.       – Вы… всё это возьмете? – спросила она, оценив их ободранный вид.       – Всё, – ответил тот с улыбкой, – и еще нам табак. Весь, что у вас есть.       На этих словах парень на причале слегка усмехнулся, а плечи его заметно расслабились. ***       Грей сморгнул. Воспоминание растаяло, словно сигаретный дым. Он сфокусировался на янтарных глазах – Кассандра уставилась на него, как на дебила.       – Ау!!!! Прием! Ты чего завис-то ? Идем, Дженни будет рвать и метать, что мы так задержались.       Грей недовольно окинул Кассандру взглядом. Та прижимала к себе все три блока сигарет, что ранее лежали на прилавке.       – Твою на лево, циркуль, ты выбирала их с четверть часа и в итоге взяла всё?       Кассандра невозмутимо обошла его и направилась к выходу.       – Заплатить не забудь, дубина.       Грей цокнул, но ничего не ответил. Невыносимая картограф уже скрылась за дверьми. Он развернулся к продавщице и положил перед ней пару монет. Она очаровательно улыбнулась.       – Буду рада увидеть вас вновь в нашей табачной лавке!       – Это вряд ли, – ответил Грей. – Я давно бросил.       Он подмигнул ей и вышел за дверь.       Кассандра замерла на пристани. Глаза ее прожигали развевающийся флаг огромного белого корабля, только что бросившего якорь в порту. Грей, уже обогнувший ее, заметил напряженный взгляд девушки.       - Идем? – спросил он, не понимая в чем причина ступора картографа.       Блэквуд молчала. Прижимала к себе сигареты побелевшими пальцами. Грей кинул взгляд на корабль, потом вновь на нее.       - Что не так?       Касси, мертвенно бледная, ответила одними губами:       - Стрейт… это корабль Джонни Стрейта.       Грей вновь окинул взглядом вышколенный корабль в порту.       - Один из Советников? Знаю, наш капитан его не выносит… Ты тоже с ним знакома?       Блэквуд перевела на него взгляд, потом подошла, сунула два блока ему в руки, один оставив себе.       - Дженни сказала, что мы отходим завтра. Я пройдусь немного. Передай ей, что вернусь позже.       - Да в чем дело, Циркуль? Я не доставщик, чтобы тащить все на себе…       Девушка не слушала. Она уже развернулась и почти бежала прочь в сторону оживленной улицы с бесчисленными тавернами на любой вкус и кошелек. Грей цокнул, покачал головой, но решил, что спорить с ней – себе дороже. Думать почему корабль Стрейта произвел подобное впечатление на обычно невозмутимую Кассандру тоже не стал. Решил, что капитан скорее объяснит причины. С Дженни он находил общий язык. В отличии от Касси.